Европейцы-колонисты всегда принимали туземные деньги как средство платежа, и поэтому потребность в этих деньгах постоянно возрастала. Женщины островов Герцога Йоркского, стараясь изготовить побольше денег, переставали обрабатывать раковины так тщательно. Несмотря на то что изготовление пелле было делом куда более трудоемким, чем изготовление диварра, пелле так и не достигли стоимости диварра. 450 дисков диварра соответствуют 2300 дискам пелле. О масштабах труда на «монетных фабриках» этих племен можно судить по следующим данным. В 1894 г. женщины острова Миоко изготовили примерно 1200 м раковинных денег, для которых понадобилось не менее 1 200 000 мелких панцирных дисков.
Другой тип раковинных денег распространен на севере Новой Ирландии и на прилегающих к ней с востока небольших островах. Здесь из мельчайших ракушек spondylus и улиток conus оттачиваются тончайшие круглые диски диаметром в 3–4 миллиметра. 10–14 таких пластинок умещаются на одном сантиметре шнурка. Кроме того, там встречаются еще более мелкие пластинки, но большей толщины; они производят впечатление жемчужин. Цвет таких денежных снизок различен в зависимости от материала: и белый, и желтый, и светло-серый, и красноватый. Особым своеобразием отличаются высоко котирующиеся деньги «капут» и «бирок». Они не нанизываются, а просто прикрепляются к шнурку в одной плоскости с ним.
Снизки раковинных денег длиной в несколько метров украшаются либо обернутыми в листья косточками плодов, либо четырехугольными кусочками тонкого разноцветного плетения, либо свиными хвостиками. Когда-то европейцы-колонисты полагали, что на деньги, украшенные свиными хвостиками, можно купить только свиней. На самом деле свиные хвостики — это талисманы. Такими связками денег платят, разумеется, и за свиней, которых по какому-нибудь торжественному поводу в огромном количестве закалывают. Поэтому эти деньги ценятся особенно высоко. Раковинные деньги в ходу и на Соломоновых островах, и на островах Банкс, и на Новой Каледонии. Там тоже деньги такого типа скапливаются у вождей.
На мелких островках, расположенных к востоку от Новой Ирландии (Анери, Танга, Табар, Симбери, Ниссан), находится в обращении особый тип денег. Это огромные белые раковины tridacna. Из замковой части этих раковин туземцы вытачивают тонкостенные трубки длиной до шести сантиметров и украшают их снаружи бороздками. Эти оригинальные «манжеты» когда-то носили как ручные браслеты. Вожди тщательно хранили их как своеобразные государственные сокровища.
Диски тридакны на острове Ниссан, хотя и грубо обработанные, представляют известную ценность. Несмотря на то что на их обработку потрачено меньше труда, чем на обработку раковин улиток, уплата возмещения после вооруженного конфликта производится именно дисками тридакны.
На островной группе Санта-Крус, где ощутимо влияние полинезийской культуры, имеют хождение перьевые деньги, которые в больших количествах скапливаются у знатных семей. Перьевыми деньгами уплачивается и выкуп за невесту.
Делаются эти деньги следующим образом. Из шнурков сплетается пояс, который оклеивается полосками черного луба. На пояс наклеиваются одно на другое алые перышки. По расположению они напоминают черепицу крыши. Есть особой породы попугаи, у которых из-под больших перьев крыла виднеются как раз такие перышки. Они — большая редкость, и поэтому в них и сосредоточена вся фактическая стоимость перьевых «монет».
Не менее странное впечатление производят собачьи зубы, служащие средством платежа. Еще в начале колонизации собачьи зубы, причем только клыки, котировались очень высоко. Несмотря на то что собак на меланезийских островах довольно много — их держат как домашних животных и по торжественным поводам закалывают, — добыча собачьих клыков не настолько велика, чтобы понизилась их стоимость. Еще в 1880 г. выкуп за невесту оплачивался сотней собачьих клыков, а за один собачий клык можно было получить сто (!) кокосовых орехов. Европейские торговцы наживались на этом. Они привозили огромные массы собачьих клыков, что вызвало инфляцию местной валюты.
Однако самая крупная денежная единица меланезийцев — это домашняя свинья. Стоимость свиньи определяется не ее весом, а формой клыков ее нижней челюсти, которые у самца развиты сильнее, чем у самки. Чем больше кривизна клыков, тем выше стоимость свиньи. Поэтому на некоторых островах и особенно на Новых Гебридах, для того чтобы у свиньи лучше росли клыки, ей выламывают коренные зубы. Это очень болезненная операция, от которой животное может даже потерять способность принимать пищу. Тем, кто занимается «выращиванием клыков», нередко приходится силой раскрывать свинье пасть и запихивать туда корм, чтобы животное не подохло от голода. В особых случаях клыки загибаются кольцом, а иногда даже двойным. Такая свинья ценится очень высоко. Ее принимают даже как плату для вступления в тайный союз.
С появлением твердого средства платежа, а с ним и накопления сокровищ у меланезийцев стала развиваться кредитная система, которая ныне является одной из характерных особенностей их экономики. Такая же кредитная система появилась под влиянием меланезийцев и у горных папуасов в центральной части Новой Гвинеи. Вообще всюду в Океании, где существует кредитная система, она является элементом меланезийской культуры. Эта система создала экономическую зависимость должника от кредитора, который нередко буквально терроризирует должника и в конце концов разоряет его. Феликс Шпейзер (один из самых больших знатоков культуры меланезийцев) наблюдал на Новых Гебридах такую сцену.
Один мужчина, принадлежавший к высокому рангу Сукве (тайного союза), прельстился молодой вдовой, которая, согласно обычаю, до истечения ста суток со дня смерти мужа жила у своего брата и считалась его собственностью, так как у ее покойного мужа не было больше родственников. А она была влюблена в другого мужчину, тоже из союза Сукве, но более низкого ранга, и ее возлюбленный усердно копил деньги на ее выкуп. Но однажды совершенно неожиданно влюбившийся в молодую вдову вождь тайного союза потребовал от ее брата возвратить одолженных свиней, к чему тот был совершенно не подготовлен. И забегал брат молодой вдовы по всей округе и стал выпрашивать взаймы свиней, чтобы расквитаться с вождем. Но никто не согласился одолжить ему, быть может, боясь вождя. Брат молодой вдовы оказался несостоятельным; вождь отклонил предложенную компенсацию деньгами. Молодая вдова не испытывала ни малейшего желания выйти замуж за вождя, но он велел своим людям схватить ее и привести к себе. Таким образом вождь добился своей цели. И это всего лишь один из многих случаев терроризирования простых смертных. Вполне понятно, почему каждый туземец стремится обрести высокое звание в союзе Сукве, не говоря уже о религиозных мотивах; ведь вожди высокого ранга — единственные обладатели свиней с клыками, а потому они и кредиторы всех простых смертных. Давая взаймы, они баснословно наживаются и держат огромную массу людей в повиновении. Вожди позволяют себе все, что им заблагорассудится. Они ловко натравливают одних людей на других, и действия их никем не контролируются. Приверженность народа к своим вождям, вера в силу их колдовства вполне гарантирует им безопасность. Всех, кто не повинуется их воле, вожди устраняют.
