в прогрессе так, что если кому рассказать, сойдёт с ума от зависти: четвёртый этап редко занимает меньше тысячи лет, а тут оказывается, что можно его пропустить.
Только вот Алекс не был готов к этому «подарку» Судьбы. Даже если бы он понял теорию перехода на пятый этап, на Взросление Души (5), а тем более на Отсечение Души (6), всё равно вряд ли смог бы воспользоваться знаниями: в норме переход последователен, следует за подготовкой тела к прорыву.
И да, нельзя быть уверенным, чему соответствует его нынешнее состояние: может быть он перепрыгивает не через один этап, а через два? Или вовсе, творится что-то невиданное в этом мире. В конце концов, он же не сливается с Гордой Звездой, то есть это явно не полноценный шестой. Тем не менее, душа реальная, взрослая, и залезать в ядро никак не хочет!
Идеальная память покопалась в прошлом и достала все известные легенды о душе, какие Алекс слышал и читал ещё на Земле. Раз нет надежды на местный опыт, то нужно обратиться к сказкам с родины. В конце концов уже многое из того, что там считалось ненаучным и недоказуемым, оказалось вполне себе реальным в новом окружении.
Воспоминания эти напрягали: все концепции души так или иначе связаны со смертью тела. Будь то дальнейшее путешествие в рай или ад, вальхаллу или фолькванг или ещё куда-то. Но это всегда загробный, посмертный мир. А вот при жизни душа упоминается только как аллегория в поэзии: «душа поёт», «душа в пятки ушла»… Хотя последнее, вроде, искажение понимания и наложение смыслов при прочтении «Иллиады»… Да и не важно это в данный момент.
Есть ещё одна близкая концепция: астральное тело. Вот оно может путешествовать по миру при живом теле. Собственно, что-то подобное вытворял тот же Седой Карп, например. Вполне возможно, что слово «душа», которое Алекс подобрал сам, основываясь на раннем понимании, не совсем правильно.
Может пойти по такому пути? А разница огромна: так душа перестаёт быть слепком с тела, а становится одной из его оболочек, связанных с плотью… пуповиной. А где у нас ядро? Да! Пробуем!
…Но сначала нужно поправить формации, которые уже трещат от напора Гнева Небес. Молнии эти как раз и предназначены для того чтобы выжигать душу, лишая нарушителей Мирового Порядка шанса на перерождение. Так сказать, убивают окончательной смертью.
Почти четверть подаренных духовных камней из одного кольца уже ушла на кривоватое, слепленное впопыхах, а потому — прожорливое творение. А сколько ещё продлится прорыв, который, по сути, даже не начался? Легко сказать, привяжи душу к ядру. Бантиком связать две ниточки? Так ведь нет их ни там, ни там!
И тут Алекса посетила очередная пугающая мысль: его ядро тоже дефектное! Оно сформировано за два подхода, в две попытки, объединённые в одну. Это вовсе не то, что имеется у местных Людей или Зверей.
Хотя… Есть похожий пример: Духи, привязанные насильно к телу практиками Малого Мира. Техника, придуманная Феей Одинокий Цветок при каких-то загадочных, а потому секретных обстоятельствах.
И опять пришлось покопаться в памяти. В конкретные техники Алекс не вникал, не считал это актуальным. Но пробежался глазами по многим. Эх, если бы его «биокомпьютер» не сдох при первом же ударе молнии, можно было бы быстро обработать данные, выделить общее…
«Соберись, нюня! — Алекс хлопнул себя по щеке. — Обходился же без этих мошек раньше!»
* * *
— Сестра! — опять завыл Одинокий Вепрь на всю округу. — Что с тобой стало⁈ Как это с тобой сотворил мерзкий Зверь⁈
— Кто из нас тут мерзкий, — проворчал Седой Дракон для порядка. — Не от твоей ли Братской любви мы сбежали когда-то?
— Сестра, я спасу тебя! — опять завопил Одинокий Вепрь, паля из всех корабельных калибров.
Все эти возгласы перемежались с выстрелами из чудовищной пушки, выжигающей всё в округе. Битва уже давно прекратилась, обе армии только и делали, что искали укрытие и уворачивались от огня с неба.
А уж когда прибыло подкрепление с чуть менее мощными, но всё ещё очень эффективными орудиями, то стало совсем жарко.
— Всем отступать назад в Малый Мир! — приказал Седой Дракон, точно так же передав голос через силу пространства.
К сожалению, его услышали и те, кто недавно сражался с пришлыми чужаками. Все посчитали это шансом на спасение. Ну и что, что станут слабее? Здесь-то вообще гарантированная смерть!
Живой ручей, даже скорее, полноводная река потекла в Малый Мир через взломанные врата. Недавние противники под давлением общей опасности перестали сражаться насмерть. Огрызались, толкались, но в целом довольно мирно и дружно эвакуировались.
* * *
Все попытки «заякорить» душу на Ядро не приводили к какому бы то ни было результату. Душа норовила покинуть тело при каждом ударе Молнии. Непростая эта штука Небесная Кара. От неё душа в страхе трепещет а мысли приходят в смятение.
— Малыш, тебе нужна помощь? — знакомый лукавый голос послышался издалека. Довольно тихий, он доносился до слуха Алекса сквозь большое расстояние и грохот Небесного Испытания.
Одного взгляда на приближающуюся Королеву хватило, чтобы понять, что она в самом деле способна помочь: молнии, уже давно сравнявшие все возвышенности, старательно избегали её. Били рядом, достаточно близко, но не попадали. А она, казалось, вовсе не боится их, осознавая тщетность попыток Судьбы бить прицельно.
— Так что, нужна помощь? — повторила вопрос женщина, приблизившись.
— Что взамен? — под грохот очередного удара, заставившего барьер треснуть, спросил Алекс.
— Сущий пустяк. Всего один выстрел из твоей игрушки по пространственному разлому, — Алекс сразу понял, что имеется ввиду звездолёт, вероятно, уже готовый и ждущий хозяина не так уж далеко отсюда.
— Ни за что! Триллионы живых погибнут! — он даже на секунду забыл, что и сам борется за свою жизнь. Не было в нём уверенности, что ценнее: одна жизнь, но своя или множество чужих?
— Что за ерунда? Кто тебе сказал такую глупость? — Королева взмахнула рукой, отводя очередную Молнию в сторону. Скорее всего, не от себя, а от Алекса.
— Я почти разобрался с Великим Барьером, знаю, что лишняя энергия ему повредит.
— И? Может в том и дело, что разобрался только «почти»? Как ты говорил? «Почти» не считается?
— И что по-твоему случится на самом деле?
— Вход окажется где-то в другом месте, только и всего.
— Где?
—
