— Клоунов не будет, но будут оркестр и танцы, живописный сюрприз-десерт и удивительные подарки.
Были среди гостей весьма денежные игроки, которые объединились в непринужденную компанию. Она встречалась с большинством из них раньше на официальных вечерах, и пока что все шло довольно гладко.
— Ты молодец, — сказала она Рику. Джон Стиллуэлл дотронулся до ее руки.
— Я собираюсь сказать вам, Сэм, — начал он, когда она повернулась к нему, — что выставочный зал — это нечто изумительное. Вы великолепно спроектировали освещение. Неудивительно, что Рик захотел устроить свою художественную галерею здесь.
Ну вот, это был мужчина, который знал, как сделать достойный комплимент.
— Спасибо, Джон, — отреагировала Саманта с доброжелательной улыбкой. — Идея верхнего освещения пришла буквально в последнюю минуту. Иначе драгоценности отражали бы слишком много света.
— Это сделано блестяще. Семейство Эшмолин должно прислать сюда кого-нибудь, чтобы с этим ознакомиться. У них есть некоторые проблемы, связанные с отражением, и вы, вероятно, смогли бы им в этом помочь.
Это могло бы стать еще одной ее специальностью — дизайнер освещения крупнейших музеев.
— Интересно, конечно, но у меня достаточно работы здесь.
— Касаясь освещения, — взяла слово Джейн Этридж, координатор международных проектов, сидевшая рядом с Доннером. — Я весь вечер не могла отвести взгляда от вашего ожерелья, Саманта. Где вы его приобрели?
Саманта посмотрела на Рика. Если бы она купила его сама, она не колебалась бы, но тут вопрос был несколько сложнее.
Рик улыбнулся:
— Это от Картье, из Парижа. Когда я увидел его, оно показалось мне весьма изысканным и необычным, вполне подходящим для Саманты.
— Да, верно, — согласилась Джейн. — Оно потрясает.
— Спасибо, — сказала Саманта, дотронувшись до него пальцем.
— Если уж зашел разговор о драгоценных камнях, — продолжил Рик, — то вы ни за что не угадаете, что Саманта обнаружила в стене этого старинного имения.
Она бросила на него взгляд, на сей раз не столь теплый. Если он думает, что сможет подразнить ее на людях этим злосчастным бриллиантом и проклятием, наложенным на него, если считает, что она оказалась здесь в западне из-за обязательств в отношении выставки, то его ожидает сюрприз.
— Расскажите нам, — настойчиво попросила Джейн, и ее просьбу поддержали все сидящие за столом.
— Это оказалось ожерелье с бриллиантом, спрятанное моим весьма далеким предком Конноллом.
— Вы уверены, что не припрятали там часть своей добычи, а потом забыли об этом, Джеллико? — пробормотал Доннер настолько тихо, что никто этого не мог слышать.
— О, вы раскрыли мой секрет! — шепотом ответила она, лучезарно улыбаясь ему.
— Боже мой! И как это случилось?! — спросила Джейн.
— Коннолл оставил при нем записку. Очевидно, у бриллианта была репутация проклятого, и он не хотел рисковать своим счастьем и счастьем своей невесты, моей прапрапрабабушки Эванджелины. Очень романтично, не правда ли?
Сэм слегка расслабилась. Пока что никаких насмешек относительно проклятия.
— Что вы собираетесь делать с ним сейчас, когда снова его нашли?
— Я пока не определился. Это замечательный чистой воды голубой бриллиант, и я хотел бы его выставить, но я не хочу случайно подвергнуть кого-нибудь проклятию.
Гости засмеялись.
— Я хотела бы его увидеть, — сказала Эмили Хартридж, жена лондонского администратора Рика, — Проклятый бриллиант, спрятанный от глаз в стене. Это звучит очень романтично.
Черт побери! Кто должен страдать от этого проклятия в данный момент? Если Рик решит направиться к сейфу и взять «Соланум», она окажется в пиковом положении.
Когда Саманта бросила на него взгляд, он смотрел на нее. Она могла догадаться, о чем Рик думает. Есть ли смысл похвалиться уникальным бриллиантом стоимостью в шестнадцать миллионов долларов и разозлить ее? Ей не оставалось ничего другого, кроме как в упор посмотреть на него и порадоваться тому, что он не умеет читать мысли.
— Возможно, если у нас будет время после обеда, — сказал Рик. Этакий классический деловой Рик — сдержанный и вежливый.
Саманта перевела дыхание, когда беседа приняла новое направление — о развитии промышленного производства бриллиантов. Один кризис предотвращен. Теперь она должна была забраться в карман Рика, подняться наверх и положить бриллиант назад в сейф раньше, чем он попытается его достать.
— Если ты этого не хочешь, я оставлю бриллиант в сейфе, — сказал он приглушенным голосом, как бы прочитав ход ее мыслей.
— С какой стати я могу не хотеть? — небрежно спросила она, стараясь говорить тихо. — Только не жди, что я буду до него дотрагиваться. Это твой бриллиант.
— Ты уверена?
— Рик, не обращайся со мной как с маленьким испорченным ребенком. Если ты хочешь им похвалиться, то похвались.
На его щеке слегка дернулась мышца, но в остальном выражение лица осталось холодным и сдержанным.
— Я не хочу воевать с тобой.
— Я не воюю.
— Я пойду и возьму его после того, как мы переместимся в бальный зал.
— Отлично.
— Замечательно.
Она посмотрела на сидящего напротив Доннера, который, по меньшей мере, притворялся, что не прислушивается к разговору.
— Вам все еще нужен дантист?
— Нет, я думаю, что сегодня у меня все хорошо, — ответил он.
Ладно, если она не может воевать сразу с ними двумя, она причинит неудобство кому-нибудь одному. Она не любила страдать одна, Генри Ларсон сидел поодаль, и хотя она не могла слышать все, что он говорит, она разобрала слова «музей» и «доверенное положение». Ага.
— Мистер Ларсон, — сказала она с улыбкой вкрадчивым голосом, — поскольку мы подняли тему бриллиантов, объясните, пожалуйста, принцип их отбора для этой передвижной выставки.
Он бросил на нее взгляд, полный ненависти. Поскольку другие поддержали предложение, он начал невнятно рассуждать о каратах и расположении алмазных месторождений, что напоминало те разговоры, которые он подслушал во время стояния в течение трех дней на выставке. «Вот тебе!»
Когда было покончено с десертом, Рик объявил, что устраивает развлечение в бальном зале. Гости начали подниматься на второй этаж. Саманта наклонилась к Рику, когда он остановился у подножия лестницы, и сунула руку в его карман.
— Я хочу проверить, как идут дела у Харрингтона, — сказала она, отступив назад и одновременно вынимая руку с бриллиантом из его кармана.
— Означает ли это, что ты более не сердишься? — спросил он, держа пальцами ее запястье.
