С тех пор моей идеей фикс стало найти в этом звездном калейдоскопе свою планету и сообщить о себе. Ведь я увидел краешек своей родины. Так же отчетливо, как вижу эти ветки и листья перед собой... Но время идет, а я больше ни разу не наткнулся на человеческий след.
Старейшины уже спрашивали меня, не желаю ли я подумать о потомстве и какие усовершенствования я хотел бы внести в тела и головы моих будущих сыновей или дочерей. Это означает, что время моей жизни подходит к концу. И никто так и не узнает о том, что со мной стряслось..."
- Здесь файл обрывается, - сообщил Шаррукин и снова всплакнул.
Из уважения к нему многие пираты тоже промокнули глаза, но мало кто из них понял своего атамана:
- Ну так что же, Шаррукин? - удивлялись одни. - Наверняка этот звездолетчик давно уже умер, и кости его сгнили в неизвестной почве.
- Таких сказок полно в каждом порту, - говорили другие. - Еще и похлестче расскажут. Райские планеты, всемогущие аборигены, жрущие на золоте и спящие на серебре, только приди и возьми!..
- И чего там хорошего? Ни выпить не с кем, ни закусить!..
- Молчать, дураки! - рявкнул на них Дур-Шаррукин. - Вы ничего не поняли! Это сообщение не из нашего галактиона, я проверял. Это значит, что есть еще неоткрытые галактионы, и есть ходы в них, ведь этот-то звездолетчик как-то туда попал!
- И что? Зачем тебе это?
- А затем, что я хочу иметь СВОЙ галактион, основать там свой, новый мир и зажить там счастливо. Ведь в старом мире все люди обособлены и ни один не понимает другого.
- Но так уж повелось испокон веков, что, где есть двое, там есть и разница между ними: один умней, другой глупей, один моложе, другой старше, один богаче, другой бедней... Это движет миром: дурак смеется над мудрецом, старик женится на молодой, бедный грабит богатого... Но ничего не меняется... Да что там хорошего, в этом твоем новом галактионе? Бедняга только и мечтал, как оттуда выбраться...
- Кретины! - кричал Шаррукин. - Этот капитан не сумел оценить счастья, которое ему досталось! Он страдал от отсутствия общества, как старый раб страдает без плетей. Но я не таков! Я - не раб. Мне никто не нужен!
- Да как мы найдем этот твой новый галактион? Как попадем туда без помощи Корабельных Маток, и какая Матка станет подчиняться нам?
- Молчать, скопище длинноухих ослов! - топнул в сердцах ногой Шаррукин. Или вы не знаете меня? Или забыли, что, если передо мною есть цель, я обязательно ее достигну?! И проблему с Маткой я как-нибудь решу. Не было еще на свете такой бабы, с которой бы я не поладил, какого бы размера она ни была.
Пираты радостно заржали, но атаман остановил их:
- Тот, кто согласен идти за мной в огонь и в воду, пусть остается на борту, а тот, кто не согласен, пусть отправляется за борт!
Согласны были все. За борт никому не хотелось.
- А теперь оставьте меня, - приказал Дур-Шаррукин, - я буду думать.
Пираты на цыпочках покинули его каюту, и атаман предался размышлениям, изредка побрякивая на балисете и порою пуская слезу.
2
А вскоре прямо по курсу в пределах видимости показался прекрасный Корабль. Это был пассажирский лайнер в самой поре своего расцвета. Длиной он был семьсот тридцать семь метров, окрас имел серебристый в яблоках. Звали Корабль "Габриэль-Мэри-Энн".
И тогда, отбросив балисет в угол, Шаррукин вскочил со своего места, словно ужаленный змеем Иллуянкой, что держит свой хвост во рту и служит опорой миру, вскочил в спасательный шлюп, вышел в космос и оттуда, со стороны, проделал лучеметом в борту своего пиратского судна здоровенную дырищу.
Заверещали сигналы тревоги, экипаж, ничего не понимая, кинулся задраивать отверстие, и парочка самых бестолковых пиратов даже вылетели в открытый космос, превратившись в бездыханные тела, что придало аварии черты правдоподобности.
А Дур-Шаррукин уже вернулся на борт своей посудины и, не обращая внимания на суету, заперся в капитанской рубке и стал передавать сигналы бедствия на всех возможных частотах.
"Габриэль-Мэри-Энн" была добрым лайнером. Вот уже в течение более чем ста пятидесяти лет она принадлежала мужчинам из рода Бен-Беницианов, а со своим нынешним капитаном и повелителем она достигла почтенного статуса Пассажирского Корабля. Ее фантазия в создании удобств для пассажиров не знала границ, и она с удовольствием выращивала все новые и новые средства комфорта. Ее знали и ценили люди, состоятельные и влиятельные, желающие совершить путешествие скорее приятное, чем быстрое, и, не скупясь, приплачивали за особую конфиденциальность перелетов.
Капитан Бен-Бенициан был шестым в своем роду Капитаном. И когда во всем блеске своего великолепия он вышел к пиратам, они просто обомлели от сияния его почетных орденов и знаков отличия. Габриэль передал тогда еще юному наследнику его двоюродный дядя, сойдя на берег и обзаведясь женщиной из людей. И Майкл не посрамил семейных традиций: потомство Габриэль, нажитое с ним, имело замечательные ходовые характеристики и отличный экстерьер. Сама она росла и крепла, набирая вес и положение, и вместе с ней росли капиталы семьи Бен-Беницианов...
Могли ли такой Корабль и такой Капитан пройти мимо терпящих бедствие? Не раздумывая и позабыв о всякой осторожности, кинулись они на помощь.
... Пиратский корабль пристыковался к Габриэль, и экипаж головорезов ступил на ее борт. Коварный Дур-Шаррукин вышел вперед из толпы ощетинившихся бластерами "спасенных". Рядом с благородным, исполненным достоинства Бен-Беницианом смотрелся он жалко и смешно, но не сознавал этого и пыжился изо всех сил. Он заявил, что захватил этот Корабль для своих звездных путешествий и желает открывать новые, счастливые земли. Но, сознавая, что силой заставить Корабль слушаться себя он, конечно же, не сможет, Шаррукин обратился к Капитану с призывом:
- Нам надоела такая жизнь, Капитан! Заводи свой двигатель, взнуздай свою Матку! Будь, как мы, свободным человеком! Неужели тебе не тесно в этом скоплении вонючих планеток и продажных городков?!
Капитану было тесно в этом скоплении продажных тел, но он и усом не повел. Вот что значит звездная выдержка. Преисполненный достоинства, он отвечал разбойникам так, что экипаж его затрепетал от гордости:
- Никогда вы, пираты, не будете управлять Кораблями. Вы можете убить меня - расстрелять или выкинуть в открытый космос. Но я никогда не подчинюсь требованиям террористов. И лучшее, что вы можете сейчас сделать, - это покаяться, сдаться и лететь с нами до ближайшего звездного порта, где вам будет обеспечен скорый и справедливый суд.
Идиотом Дур-Шаррукин не был. И он знал, что, хоть Габриэль и мирный транспорт, она отлично защищена. Любые энергетические всплески, будь то взрывы, выстрелы или лучевые удары, случившиеся внутри ее жизненного пространства, купируются. Да, он может убить Капитана, но это будет и его собственным смертным приговором. Более того, как только Шаррукин попытается применить против Капитана, экипажа или пассажиров силу, Габриэль будет иметь полное право нейтрализовать его и доставить к судьям или даже пустить на корм в свои роскошные зоопарки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
