Свершилось! Змеиное сердце наага замерло от восторга, когда из необъятной, взвихрившей клокочущую воду воронки к небу взметнулась гигантская туша Тиамат. Ее рев, от которого у людей и великанов кровь леденела в жилах, казался наагу прекрасней любой музыки. Краем глаза он успел заметить Заркума, который, трясясь, будто в припадке, распластался на ковре и остекленевшими глазами разглядывал необъятное тело Праматери Драконов. Кахха слегка усмехнулся. Заркум мог лишь благодарить Эрлика, вовремя даровавшего ему глухоту и безумие, иначе его мозг просто не выдержал бы и вытек через глаза. Правда, если бы это произошло, нааг нисколько не пожалел бы о своем свихнувшемся помощнике, хотя старикашка еще мог пригодиться для каких-нибудь новых экспериментов с живой материей, когда Великая Праматерь и ее грозный сын воцарятся в мире и он, Король-Змей, сможет с чистой совестью уединиться в какой-нибудь цитадели и всецело посвятить себя магии. Заркум был довольно любопытным и ценным человечком, и только поэтому нааг не спихнул хныкающего идиота вниз — в зияющую, в каких-то двадцати локтях от парящего в воздухе ковра, бездонную пасть с черными зубами, которые могли легко искрошить любую из земных скал.
Тиамат была воистину необъятна и уродлива: гигантская плоская голова с огромными челюстями, усеянными семью рядами острейших копий-зубов, круглые выпуклые глаза, величиной с дом, невероятные бугры, рытвины, рога и наросты, покрывавшие серовато-синюю чешую, гребень из огромных шипов вдоль широкой и длинной спины, на которой запросто могло разместиться пол-армии. Гребень этот поднимался вверх почти под прямым углом, однако самая верхушка его была будто срезана.
Прокричав несколько слов родного языка, потонувших в реве чудовища, Кахха благоговейно выпустил из рук Шип, который тотчас же стремительно полетел вниз к своей хозяйке, излучая ядовитое сияние. Шип, а точнее, крохотная верхушка центрального ппша спинного гребня, был как бы вторым сердцем чудовища, средоточием его магической энергии. Без него Тиамат оставалась всего лишь тупым исполинским ящером, он же делал ее самым жутким порождением Хаоса, которое когда-либо появлялось в нашем мире и которое могло уничтожить все живое вокруг. Верхушка шипа, долгие тысячелетия служившая самым могучим колдовским средством, упала точно на свое место, будто притянутая магнитом, и тут же раздался такой могучий рев, что нааг и Заркум едва не слетели с ковра. Гигантское туловище Тиамат на миг озарилось голубоватым свечением, и сразу вслед за этим страшные молнии прочертили небо...
— О, великий Teнгри!— в ужасе прошептал Саидхан, вместе с остальными людьми и великанами наблюдавший за чудовищем со склона горы, до которого еще не добралась упорно прибывающая вода.— Чудовище притягивает молнии!
И действительно, яркие голубые стрелы одна за другой устремлялись в верхушку спинного гребня Тиамат. Теперь ее тело, напитанное разрушительной энергией, высасываемой через Шип из самой природы, светилось постоянно.
Глаза Тиамат вспыхнули синим зловещим огнем, из глубоких ноздрей, напоминавших кратеры внезапно пробудившихся вулканов, клубами повалил дым, как бы предвещая начинающееся извержение. Чудовищная пасть широко раскрылась и извергла столб пламени, который полетел прямо в сторону замерших в своем укрытии людей и великанов.
В толпе кемеров и аримапсов раздались крики ужаса, они бросились врассыпную, и вовремя: ослепительный взрыв сотряс гору. Если бы не стремительно наступавшая вода, с шипением поглотившая пламя, оно пожрало бы все вокруг.
— Мы пропали!— раздались крики отчаявшихся. Многие аримаспы и кемеры погибли при взрыве. К счастью, Урнамм, Агбал, Кайрат, Мохира и Саидхан успели спастись. Увидев огромный ствол сосны, с корнем вывороченный из земли, люди и великаны схватились за него и бросились в воду, ища в ней спасения от огненных плевков чудовища. Их несло бурной водой, поднимавшейся все выше. Казалось разбушевавшийся поток вот-вот захлестнет вершины скал, окаймлявших плато и отделявших его от внешнего мира.
Тиамат же все было нипочем — чем больше воды выплескивалось из недр земли, тем больше становилось ее исполинское туловище, выраставшее из бездны. Вот уже над водой показались огромные лапы с когтистыми плавниками, каждый из которых одним ударом мог легко повергнуть в прах Зиккурат Уту.
— Это катастрофа!— воскликнул Саидхан, пытаясь перекричать рев чудовища и раскаты грома.— Да она же затопит весь мир!
— Не думаю!— ответил ему Урнамм, выплевывая воду.— Пока ей будет достаточно и того, что она превратит наше плато в море. Как только из бездны покажется хвост твари, уровень воды перестанет повышаться. Но, конечно, если Тиамат захочет, она запросто устроит новый Всемирный Потоп.
— Вот напасть!— крикнул в отчаянии Саидхан.— Ну и где же колдун? Где правитель, Бортэ и Конан? Что он сделал с владычицей моего сердца?
... Едва белый шар рассыпался на мириады искр, потоки холодной, как лед воды обрушились на Йолчи, Таргитая, Конана и Бортэ.
— Кром!— проревел киммериец.— Что это такое?
— Выбираясь на поверхность,— отозвался плывущий по-собачьи Йолчи.— Тиамат устроила наводнение.
— Это все дело рук проклятого наага,— буркнул Конан, борясь с волнами, накатывавшими со стороны чудовища, смутно видневшегося вдалеке среди беснующихся вод.—
Ну и громадина эта Праматерь Драконов! Ее и на коне в три дня не обскакать! Впрочем, чего ожидать от мамаши Сета? Эй, погоди-ка, что это?— Варвар указал на черное небо.
Таргитай, Бортэ и Йолчи поглядели наверх и издали восторженный крик. Оставляя дымящийся след в грозовых тучах, к месту, где бушевала Тиамат, стремительно летел огромный шестиногий лось.
— Ну, наконец-то!— воскликнул Йолчи.
— Давай, Шарабха, задай этой ящерице! — в тон ему послышался чей-то ворчливый, шамкающий голосок. Из бушевавших вод показалось огромное бревно, верхом на котором сидели два аримаспа и компания Кайрата, возглавляемая бойкой Мохирой.
— А ну, хватайтесь быстрее!— грозно закричала суровая старуха.— Колдун, тоже мне, Эрлик тебя раздери!— накинулась она на Йолчи.— Едва не потопил мою внученьку! Если б не я...
— Да что бы мы вообще без тебя делали?— польстил старухе Конан, забираясь на бревно и втаскивая вслед за собой насквозь промокшую Бортэ.
— Ты здесь, моя госпожа!— обрадованно закричал Саидхан и услужливо протянул Бортэ руку, невзирая на то, что киммериец уже вытащил ее из воды.
— О, Тенгри!— обреченно вздохнула девушка.— Даже здесь он за своё!
Тем временем Дух Огня, перевоплощенный в огненного зверя, стремительно подлетел к неповоротливому чудищу. Огромные заостренные копыта шести мощных ног Небесного Лося с размаху врезались в бугристую плоть Праматери Драконов, оскаленная пасть опалила ее огненным дыханием. Мириады искр разлетелись во все стороны: два титана сшиблись в отчаянной смертельной схватке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
