рукой его плеча.
– Ну а кто этот воин? – спросил он, рассматривая Фардаса.
Патша молчал. Не получив от него ответа, старый воин оглянулся. Тот по-прежнему безмолвствовал.
Не понимая его поведения, полагая, что он не расслышал его вопроса, старый воин уже намеревался переспросить, как вдруг стоявший перед ним человек заговорил сам.
– Моё имя Фардас. Я десятник хорезмийской армии, – твёрдо и очень спокойно назвался карманиец.
– Что?! Что ты сказал?! – взревел седой сак, быстро отступив на шаг, вытаращив в ярости глаза и выхватывая меч.
В этот самый момент, когда лишь миг отделял Фардаса от неминуемой гибели, почти одновременно с Далайей и Русой Патша встал между дядей и наёмником.
Уже держа на замахе сверкающий в огненных отблесках акинак, его дядя вновь натужно прогремел, качая из стороны в сторону головой:
– Что ты делаешь, Патша? Уйди в сторону! Прочь!
Тот, не двигаясь, продолжал молча стоять перед ним, прикрывая собой карманийца.
Взглянув в глаза племянника, скользнув мутным взором по Далайе и Русе, старый воин медленно опустил меч, отвернул в сторону искажённое гневом лицо и, махнув с досадой свободной рукой и повернувшись к ним спиной, побрёл к реке.
* * *
Всем вернули оружие и коней. Ничего тронуто не было.
Погрузив свежее мясо на свободных лошадей, отряд двинулся в путь, оставив у воды тлеющее кострище.
К удивлению Далайи, во время завершения подъёма из низины к ним из темноты присоединилась ещё полусотня воинов, ожидавшая их всё это время за скалами.
Шли весь остаток ночи. Вдали у горизонта посветлело небо, предвещая скорый рассвет.
Вскоре все увидели впереди множество огней, разбросанных по долине. Навстречу к ним оттуда примчался небольшой дозорный отряд, старший которого, почтительно выслушав сказанное седым воином, приблизился к Патше, крепко обнял его и растворился в предутренней темноте.
В лагере хаомаваргов царила тишина. Все ещё спали. Бдительные охранники, появлявшиеся неожиданно из темноты со всех сторон, узнавая своих людей, также внезапно исчезали, больше ни единым шорохом не выказывая себя.
У самого первого шатра их встретили несколько всадников. Каждый из них, поприветствовав старшего склонённой головой, также подъезжал к Патше, обнимал его и следовал рядом, сопровождая в глубь стана.
Простые воины, получив одобрение, разъехались меж шатрами, возле каждого из которых горели костры. На сегодня они исполнили всё, что было поручено им, и имели полное право на отдых.
Шатёр, у которого остановились и спешились старый воин, Патша и встретившие их всадники, внешне ничем не отличался от остальных, и лишь огромная площадка перед ним да стоящие у входа стражники свидетельствовали о его главенстве.
Чуть помедлив, но последовав примеру Патши, спрыгнули на землю и Далайя с Русой и Фардасом.
– Эти люди – мои гости. Отведите их на отдых, – устало распорядился старый воин.
Повернувшись к племяннику, с теплом в голосе он предложил ему:
– Ну а ты, Патша, удели сегодня старику внимание. Побудь со мной.
Отведённый для прибывших гостей шатёр был в точности схож с остальными и ничем не отличался от массагетских шатров. Он находился невдалеке от журчащей речки, что очень обрадовало их.
То, что все они таким вот странным образом вдруг оказались в гуще хаомаваргского воинства, пока не осознавалось ими до конца. Главным для них, о чём они так мечтали, сейчас был отдых. Передав лошадей ожидавшим их всадникам, внеся груз, все они тут же повалились на мягкие шкуры и мгновенно погрузились в сон.
Принесший еду молодой воин увидел их крепко спящими и, не пытаясь добудиться, лишь цокнул языком и понятливо покинул шатёр.
* * *
Далайя проснулась позже всех. Ощущая небывалую лёгкость в хорошо отдохнувшем теле, она с удовольствием потянулась, рассматривая скромное убранство шатра.
Вверху сквозь небольшое круглое дымоходное отверстие виднелся кусочек небесной синевы. Внутрь шатра оттуда мягким ветерком тянулась приятная, освежающая прохлада, невидимым слабым движением слегка потрёпывая низ кожаного полога, прикрывавшего вход.
Лагерь размещал в себе около пяти сотен шатров и даже при самом поверхностном подсчёте состоял не менее чем из двух тысяч воинов. Это была серьёзная сила, если к тому же учитывать её маневренность и быстроту в переходах.
Далайя, оглядывая стан, улавливая настрой в войсках, понимала всю их мощь и обречённость тех, кто встретится у них на пути.
С наслаждением умывшись чистой и холодной речной водой, она присела на душистую прибрежную траву. Ей следовало обдумать сложившееся положение и быть готовой ко всему, что может вдруг произойти. Старший хаомаваргов произвёл на неё двоякое впечатление. С одной стороны, он был всесокрушающе горяч, жесток, решителен и слишком уверен в себе. С другой – его нельзя было назвать бессердечным, неудержным в поступках и неразумным человеком. Пока она не могла окончательно разобраться в нём и надеялась на то, что вскоре представится случай понять его гораздо лучше.
Теперь же ей нужно было определиться с объяснением того, зачем и она сама, и Руса оказались в этих краях. «Истинную цель нашего появления никто не должен знать. Ответ начну с того, что сотня была направлена в эту сторону, дабы навестить родственников царицы Томирис. Всё остальное, кроме битвы с сородичами, излагать так же, как было. Нахождение здесь истолковать как возвращение в родные края», – размышляла она.
За спиной послышался шорох шагов. К ней подошёл Патша и, слегка склонив голову, приветствовал её:
– Надеюсь, твой сон был здоровым, и усталость покинула твоё тело?
– Отдых при искренней заботе да в таком окружении не может пройти впустую, – поведя рукой вокруг себя, с улыбкой ответила Далайя, пытаясь обнаружить перемены, произошедшие в этом молодом воине. Их не было. Он был свеж, подтянут, лишь покрасневшие глаза свидетельствовали о бессонной ночи, видимо, как догадалась она, проведённой им в разговорах с дядей.
«Вот только знать бы мне, что теперь нам следует ожидать от тебя? И более всего от твоего всесильного родича», – мелькнуло в её голове.
– Далайя, дядя послал меня за вами. Он ожидает вас в своём шатре. Обо всём, что я знаю, я поведал ему. Он благодарен вам и остался доволен. Остальное всё зависит от тебя. Он вождь нашего племени дугаров. Его имя Дахар.
Патша был спокоен, но очень серьёзен. Он вопрошающе смотрел на неё.
– Вождь ожидает нас всех? – Далайя выделила интонацией последнее слово, пытаясь уяснить для себя, приглашён ли Фардас.
– Всех троих, – кивнув, уверенно ответил тот.
Несколько всадников сопровождения ожидали чуть в стороне с их лошадьми.
* * *
В главном шатре, помимо восседавшего во главе вождя, по его правую руку находились три седобородых военачальника.
Патша, откинув
