Читаем без скачивания «Ныне и присно» - Константин Мартынов

— Добро, — удовлетворенно кивнул названный Александром, вновь подхватывая на миг оставленную без присмотру водку. Вон, тачки у остановки стоят, щас поеде…

Моряк оборвал себя на полуслове, багровея уставился за спину Тимши.

«Ну что там еще?» — тоскливо подумал Шабанов. Поворачиваться не хотелось, ибо повернуться — наверняка встрять в очередную неприятность.

— Ну-ка, ты, подержи выпивку! — рыкнул Александр. Ящик перекочевал в руки одного из прихлебателей. — У меня тут дельце одно появилось!

Тимша обреченно вздохнул, повернулся…

Вдоль витрин, занимая весь тротуар от бровки до бровки, перла разудалая компания молодежи. Предводитель немузыкально, хотя и от души, орал нечто плохо рифмованное. Старушенция, подхватив ящик и мешок с семечками, проворно шмыгнула в тень павильона автобусной остановки.

Александр шумно засопел, могучая рука приподняла куртку, со змеиным шипом вылетел из брючных шлевок ремень.

Предводитель компании увидел шагнувшего навстречу моряка… Песня оборвалась. Из горла юнца вырвался сдавленный цыплячий писк.

— Саня?.. — робко, надеясь ошибиться, окликнул он.

— Ты что, засранец, вытворяешь? — грозно вопросил надвигающийся на певуна моряк. Рука с зажатым в кулаке ремнем взметнулась на уровень плеча. — Сессия у тебя? Я тебе, коту помойному, покажу сессию!

— Ей богу, сессия! — «кот помойный» истово перекрестился. — Я сегодня теормех на «пять» сдал! Хочешь матрикул покажу?

Рука с ремнем замерла на полувзмахе.

— Празднуете, значит?.. — с некоторой долей задумчивости, констатировал Александр… миг задумчивости прошел, ремень с громким хлопком обвился вокруг тощих ягодиц студента. «Кот помойный» отпрыгнул с истошным мявом.

— У тебя следующий экзамен когда? — сурово поинтересовался готовый шагнуть следом Александр. — Послезавтра? Чтоб через полчаса дома был! Отсыпаться и за учебники!

Студент, опасливо косясь на ремень, закивал. Присмиревшие сокурсники по стеночке, по стеночке, один за одним проскальзывали мимо грозного покорителя морей. Многие на ходу бормотали:

— Здрасте, дядя Саня — до свидания, дядя Саня!

Тяжелый взгляд моряка вдавливал в снег по самый щиколотки. Студиозусы семенили на полусогнутых.

— Так я пойду? — робко поинтересовался «потерпевший».

— Ты еще здесь?! — рявкнул в ответ Александр.

Студент развернулся, метнулся к готовому переключиться на красный светофору. От скорости силуэт юнца казался слегка смазанным.

— Р-разгильдяй! — рыкнул вслед Александр и, поддернув сползшие штаны, горько пожаловался, — Послал же бог младшего братика.

— А чем плох? — возразил второй рыбак. — У парня всей родни — один брат, и тот в морях. Он же не по курвам шарится — учебу грызет! Этот… как его… термех сдал!

— Вот и пусть учится, а не песни дурацкие горланит, — остывая проворчал Александр.

— Ничо, выучится, — куда веселей продолжил его напарник. — Еще тобой командовать будет. А уж если в «деды»[42] выйдет…

— Этот накомандует, — усмехнулся Александр, подпоясываясь. — Хотя… сдал все ж таки на «пять»…

В голосе, несмотря ни на что, слышалась гордость за брата. Бросивший училище Шабанов невольно позавидовал.

Бичи, сообразив, что непредвиденная задержка кончилась, умоляюще взирали на моряка.

— Ехать пора, Александр Иванович! Водка киснет!

Стоящие у остановки «извозчики» услужливо распахнули дверцы. Александр внимательно посмотрел на Тимшу.

— Так ты едешь?

«Люди в моря ходят, братьев младших на ноги ставят… а я? Неужто на водочку налегать примусь?» — внезапно подумал Шабанов. Голова мотнулась в жесте отрицания.

— Спасибо, мужики. Как-нибудь в другой раз.

Александр задумчиво пожевал губами, из кармана появился замусоленный блокнот. Дохнув на кончик дешевенькой шариковой ручки, моряк черкнул несколько цифр. Листок ткнулся в тимшину ладонь.

— На-ко телефон мой, я еще месяц на берегу буду. Захочешь в моря пойти — звякни. С «дедом» поговорю, найдем место в судовой роли.

«Так запросто? Незнакомцу? Он что, не видит, какой мир вокруг?» В груди слабым огоньком затеплился боязливый призрак надежды.

— Ты ж имени моего даже не знаешь, — пролепетал Тимша. — И чего умею не спросил!

— Мне знать не надо — я человека и так вижу, — проворчал рыбак. — А познакомиться и сейчас не поздно. Меня, ты уж слышал, Санькой зовут, его, — палец ткнулся в приятеля, Володькой… Я дизелист, Володька — реф…[43]

Рыбак выжидательно примолк.

— Шабанов я, Сергей… — начал было Тимша, но названное имя вдруг показалось чужим, краденым, и он добавил, — лучше Тимофеем зови, мне так больше нравится. А по специальности я автомеханик… правда недоучившийся…

— Тимофей, так Тимофей, — покладисто согласился рыбак. — А что механик, так это здорово — меньше переучивать. Так ты звони. Экипаж у нас дружный — за своего кому хошь башку оторвем!

«Море! О чем еще мечтать-то? Прям хоть сейчас соглашайся!.. — Тимша покосился на успевшую перекочевать в багажник такси водку. — Нет, лучше завтра — вдруг передумает на трезвую-то голову? А я уж и губу раскатал!»

Способным передумать моряк не выглядел. И сильно выпившим тоже — разве что успел с Владимиром на пару бутылочку раздавить, пока бичи на хвост не сели. А такому детинушке и литровка, что другому сто грамм.

Да, способным передумать моряк не выглядел. А выглядел он прочным и надежным, словно кольский гранит.

— Я подумаю, — Тимша все-таки побоялся спугнуть нежданно замаячившее на горизонте счастье.

— У тебя на морде написано, что надумаешь, — усмехнулся Александр и, хлопнув Тимшу по плечу, полез в машину.

— С «дедом» я завтра поговорю. Обязательно! — крикнул он уже изнутри.

«Странный выдался день… — думал Тимша, возвращаясь домой. — рыбак подвез, рыбаки к жизни вернули… Может в том и дело, что рыбаки, а не эти… пафосно-мажорные. Море, оно во все времена — море! Не-е-ет! Хватит уж по берегу шляться. Хоть зуйком, а на палубу! Родину любить и нерусей лупцевать вещи разные…»

Китайский будильник щелкнул, но гнусное питюканье не зазвучало — подсела батарейка. Впрочем, Шабанову хватило и щелчка — спросонок почудилось, что рядом передернули затвор.

Тимша вскочил, готовый биться до последнего… и непонимающе заморгал — в квартире никого не было.

— Ма-ам! — позвал он.

Никто не откликнулся.

«Ну да, — зевнув подумал Тимша, — эту неделю она в первую…» Мимоходом включив телевизор, он прошлепал на кухню. Над конфоркой с тихом хлопком вспыхнул синеватый венчик пламени, звякнул, вставая на решетку, чайник…

«Пусть закипает, как раз умыться успею…» Тимша зябко передернул плечами — приснившийся кошмар еще стоял перед глазами. Всю ночь за ним гонялись бандиты, милиция и скины. То вместе, то по-очереди. Под конец одетый в спецназовский камуфляж Игорь загнал его в бетонный тупик, мертвым голосом зачитал приговор: «За предательство русской нации и потворство чужеземным захватчикам…» Тимша еще пытался объяснить, растолковать наконец-то открывшуюся Истину, которая все изменит, спасет от гибели изнасилованную басурманами и доморощенными русофобами Родину… когда рядом с Игорем появлялся капитан Потапов в дорогом бандитском костюме и с автоматом в руках…

— Хватит. Так и рехнуться недолго, — пробормотал Тимша. — Уйду в море, если Александр похлопотать не раздумал.

Процесс умывания много времени не занял. Когда Тимша вновь оказался на кухне, чайник даже зашуметь не успел.

— З-зараза! — с чувством обозвал его Шабанов, вернулся в комнату.

На экране, сменив гламурных московских ведущих, возникла заставка областного телевещания. Блекло одетая девица, заученно улыбаясь, поприветствовала зрителей и принялась зачитывать сводку местных новостей. Чуть заметные тени под умело подретушированными глазами выдавали бурно проведенную ночь.

Тимша зевнул, рука потянулась к выключателю… но замерла на полдороге.

— …вчера, неподалеку от центра Мурманска, произошло чудовищное по дерзости преступление, — трагическим голосом начала девица блок криминальных новостей. — Прямо у собственной машины были зверски избиты двое сотрудников охранного агенства «Цербер» и сопровождавший их офицер милиции…

Пошел ролик с места событий — брошенный у обочины джип, присыпанные снегом кровавые пятна на дороге, сосредоточенно работающие следователи, толпа зевак в отдалении…

Тимша не отрываясь от экрана, уцепил кресло, подтащил поближе. Вдоль позвоночника пробежала холодная волна — и джип, и городской пейзаж позади него были знакомы… как и отметины на снегу, где лежали «жертвы преступления»…

Захлебываясь скороговоркой, что—то бубнил корреспондент — Тимша не слушал. В душу холодной змеей вползал страх перед возможными последствиями. «О чем думал? Найдут ведь… или кто-нибудь из скинов сдаст… и в морях не спасешься».