получила довольно рано, что фиксируется даже официальными бумагами в январе 1820-го.
Таким образом, моя этимологическая версия связывается с почтовым двором Калантаева и направлением регулярного движения экипажей. Название улицы официально закреплено, по крайней мере, лет за пять до кончины Егора Ивановича.
Садиковская улица
Как уже говорил, этот топоним ошибочно связывают с неким садиком. Ошибка извинительна, поскольку даже в XIX столетии название обычно записывалось не как Садыковская, а как Садиковская.
Алексей Васильевич Садыков, одесский старожил, служил плац-адъютантом одесского военного коменданта, затем полицмейстером города Хотина, награждён золотой медалью «За прекращение чумы в Одессе 1837 г.», уволен по болезни подполковником с мундиром и пенсионом в определённую уставом одну треть оклада. Из дел Строительного комитета видно, что Садыковым в мае-июне 1832 года было выделено два разных места под застройку поблизости друг от друга на Молдаванке. Дом подполковницы Елены Садыковой числился по Колонтаевской, но в небольшом квартале, ограниченном также улицами Южной, Петропавловской и Садиковской. Учитывая наличие поблизости ещё одного объекта недвижимости Садыковых, этимология названия улицы вполне понятна.
Любопытно, что сын подполковника Садыкова, Николай Алексеевич Садыков, дослужился до чина коллежского советника, брандмайора одесской пожарной команды. Он был уволен с военной службы из состоящих по армии майоров подполковником, весной 1854 года назначен брандмайором Одесской пожарной команды с переименованием в коллежские асессоры, а в ходе Крымской кампании снова числился по армии майором с оставлением в должности брандмайора, в 1856-м — полицейский пристав 5-й части города. Н. А. Садыков проявил мужество и героизм в ликвидации пожаров и стихийных бедствий. Усмирял еврейский погром 1871 года в селениях Одесского градоначальства. Скончался в Городской больнице, отпевали в тамошней Рождественской церкви и предали земле на Старом кладбище 8 декабря 1881 года.
Отец и сын Садыковы — честные, добросовестные, энергичные, самоотверженные служаки, бессребреники, жили весьма скромно, упомянутая недвижимость имела довольно низкую оценочную стоимость. Одесса им обязана.
Ризовская улица
Никаких риз на этой улице не изготавливали: ни тканевых, ни металлических. Название улица получила по недвижимости Дмитрия Дмитриевича Ризо, частного пристава Городской полиции. Как видим, уже несколько одесских топонимов этимологически связаны с именами полицейских чинов. Так вот Ризо в 1820-х годах состоял приставом самой центральной, 1-й полицейской части Одессы, сперва в чине коллежского секретаря, а затем титулярного советника (затем дослужился до коллежского асессора).
Здесь надо немного рассказать о так называемой Городской плантации, формирование и последующий раздел которой очень заметно повлиял на эволюцию обширной территории вправо от улицы Градоначальницкой, в том числе, на само появление хорошо обустроенного хутора Ризо. 12 января 1812 г., по заявке герцога де Ришелье, в Одессу командировали из Санкт-Петербурга высокопрофессионального садовника Ганса Германа. Главная его задача заключалась в устройстве в Одессе собственной городской плантации для ращения различных деревьев и кустарников, которые бы затем использовались в озеленении города. Устройство плантации затормозилось по причине чумной эпидемии, однако в следующем году продолжилось. Плантация охватывала значительные земельные угодья за Старопортофранковской улицей, меж нынешними улицами Градоначальницкой и Пишоновской, включая территории нынешней Морской и Строительной академий, до самых отрогов Водяной балки (то есть правее Градоначальницкой, если следовать из города).
Городская плантация просуществовала без малого 20 лет, а к концу 1831-го ее стали продавать по частям приватным особам. Почему было принято такое решение? Потому что она как бы дублировала уже вполне разросшийся Ботанический сад. В ходе этой распродажи значительный земельный участок оказался в собственности Ризо, который улучшил сад и благоустроил территорию солидными благолепными постройками, примыкающими к четной стороне Градона-чальницкой. Здесь, в его большом новом доме, разместился популярнейший мужской пансион известного просветителя, адъюнкта Ришельевского лицея Василия Андреевича Золотова, просуществовавший долго, до 1849 года. Это был заметный ориентир задолго до появления уличных указателей. Ризов-ская улица вела к хутору Ризо от старой Молдаванки и одновременно служила границей этого хутора со стороны города.
22 августа 1843 года, как раз в день рождения города, «польский Вальтер Скотт» Юзеф Игнаций Крашевский записал в своем дневнике: «… Мы поехали в предместье Молдаванки, проезжая по дороге мимо Института (благородных девиц — О. Г.) и хутора Ризо, построенного на византийский вкус, через так называемую Водяную балку, по направлению к хутору Ришелье (Дюковскому саду — О. Г.)».
Раскидайловская улица.
Ходят байки о том, что, дескать, был домовладелец Раскидайлов. Это не так. Название улицы маркирует направление спуска к так называемой Раскидайловке — группе отдельных участков и строений, раскиданных у склона и на склоне Водяной балки напротив Дюковского сада. Слободка Раскидайловка упоминается, например, в связи с распространением здесь чумы в 1837 году, в сообщениях ретроспективной периодики.
Болгарская улица
Болгарская улица не имеет никакого отношения к компактному проживанию одесских болгар, такого этнического района не было вовсе. Первичное наименование — Булгарская, опять-таки именная, по владельцам недвижимости Булгаровым. Дмитрий Булгаров (Болгаров), «смотритель Молдаванской слободки», получил участок ещё 5 июня 1813 года. Одесскому мещанину Константину Болгарову отвели обширное место под садоводство весной 1816-го. И позднее мы находим среди владельцев недвижимости в этой слободке Болгаровых, вплоть до четкой фиксации флигеля мещанина Василия Булгарова прямо по Булгарской улице. В метрической книге Преображенской соборной церкви за 1814 год есть запись от 1 ноября о крещении младеницы Настасий, дочери одесского мещанина Федора Булгарова и его жены Ксении. Восприемницей при этом выступает представительница семейства Ризо.
Картамышевская улица.
Оценочная стоимость дома и флигеля купца Вонифа-тия Картамышева в разы превышает таковую большинства строений других домовладельцев по Картамышевской улице. Так что тут вопросов нет, хотя местные сказители несут векую околесицу о мышах и картежниках.
Один участок на Молдаванской слободке Картамышев получил в 1823 году непосредственно от Одесского строительного комитета, другой — в мае 1829 года от майорши Тройницкой и лекарши Кушакевич. Однако присутствие его и супруги Пелагеи Федоровны (обвенчались 7 ноября 1815-го) здесь прослеживается, по крайней мере, с 1820-го. Вонифатий Иванович Картамышев — купец 2-й гильдии, магистратский бургомистр, городовой маклер (1853), один из старейших книгопродавцев (1830-е, лавка просуществовала семь лет), печатался в «Одесском вестнике», пайщик Компании артезианских колодцев (1833), благотворитель, награжден золотой медалью «За прекращение чумы в Одессе 1837 г.» (1838), в конце 1820-х занимался виноторговлей. Сохранилась метрическая запись о его браке от 7 ноября 1815 года в Преображенской соборной церкви и о крещении там же детей в последующие годы. Его дядя, Константин Вонифатьевич, — выпускник Ришельевского лицея, фельетонист «Одесского вестника», основатель «Новороссийского телеграфа», преподаватель, комиссар Одесского карантина (награжден серебряной медалью «За прекращение чумы в Одессе 1837 г.»), надворный советник, присяжный заседатель по выбору общества.
Его сын, Александр Вонифатьевич занимался
