и амазонки Кираты, были лесными жительницами. Впав в экстаз, они признали Господа Шиву; их влекло к нему, они следовали за ним и восхваляли его, несмотря на то что их мужья, мудрецы леса Деодар, испытывали к нему неприязнь.
В другой обители жена мудреца Атри, например, не желала жить в зависимости от своего мужа и, оставив его, искала защиты у Господа Шивы, подвергая себя великой аскезе46. Другая, мать Упаманью, благословенная знанием Шивы, аскетично жила в глуши. Однажды ее сын, попробовав молоко в гостях у другого аскета, попросил ее приготовить что-нибудь на молоке. Но у нее не было молока, она жила в лесу и питалась только кореньями и плодами. Аскетизм и воспевание священных мантр были ее пищей. Мать риши Упаманью рассказала ему о Шиве, подателе всего47. Мать Упаманью восхвалила Махадеву, Великого Бога, пребывающего в сердцах всех творений, но непостижимого для непросвещенного человека. Неисчислимы формы милости Махадевы48.
Восхваление Махадевы матерью Упаманью дополняло гимн Шатарудрию новым знанием и новым пылом. Она добавила к сотне форм Рудры, упоминаемых в этом священном тексте, формы Кираты и Шабары, представителей диких племен джунглей; она добавила формы черепахи, рыбы, раковины и змеи; демонические и призрачные формы претов, пишачей, ракшасов; ящерицы, леопарда, вороны и павлина и многих других животных, птиц и каждого человека. Она лицезрела Великого Бога, обвитого змеями; его серьги, ожерелье и священный шнур были из змей. Она узрела его в слоновьей шкуре, но совершенно обнаженного, с прекрасными чертами темного лица, бледного, красноватого, белого от пепла, покрывающего все тело, и с сияющим во лбу серпом месяца. Она видела его танцующим и бродящим в местах кремации, она наблюдала его забавляющимся с дочерьми и женами риши. Она внимала его пению и игре на многих музыкальных инструментах. Она слышала его смех, плач и плач других из-за него, или он являлся ей безумным. Она знала его как само дыхание жизни, жизненное начало (джива), как сознающий ум и то, что выходит за его пределы, саму йогу, Махешвару, Великого Бога, разрушителя всех творений, и того, в ком покоятся творения49.
Мать Упаманью, неспособная накормить сына молоком, которым питались другие риши, живущие ближе к деревням, видела Неистового Бога как Кирату. Как Кирата, дикий охотник, Великий бог дал Арджуне свое оружие, Брахмаширас, «Голову Брахмы», то есть оружие Пашупата, или обет Пашупата. Это было мощное оружие. Его магия действовала различными способами, ибо могла быть приведена в действие умом, глазом, словом и луком. Но прежде чем могло появиться оружие Брахмаширас «голова Брахмы», Шива должен был отсечь пятую голову Брахмы. В мифе о Кирате Арджуна получил оружие Брахмаширас из руки Шивы. В мифе о Бхайраве голова Брахмы прилипла к руке Шивы. Она стала черепом (kapala), чашей для подаяния Шивы-Бхикшатаны.
2. ПРИЧИНА ОТСЕЧЕНИЯ ГОЛОВЫ
Пятая голова Брахмы должна была быть отделена по нескольким причинам. Сканда-пурана напоминает одну фундаментальую, изначальную причину. Она повествует о том, что в самом начале Крита-юги, золотого века, Брахма влюбился в свою дочь и собирался совокупиться с ней. Увидев это, Шива отсек мечом пятую голову Брахмы50. Изначальная сцена здесь осовременена: образ Отца-Прад-жапати приобрел черты Брахмы, включая пятую голову, физиогномическую проекцию, воплощающую его похоть. В этот момент Рудра не стрелу направляет в любовное соитие Праджапати, а мечом сносит отвратительную голову61. Но, несмотря на изменение одеяний и иконографии, изначальная сцена остается прежней.
В соответствии с другой версией, местом обезглавливания Брахмы была не пустыня только что рожденного мира, а величавая вершина космической горы Меру62. Там великие мудрецы спросили Брахму, кто из богов непобедим и является Высшей Реальностью. Введенный в заблуждение майей Шивы, Брахма объявил себя Высшей Реальностью53. Вишну сделал такое же заявление, объявив Высшей Реальностью себя54. Веды заявляют, что высочайшая известная йогам Реальность, в которой пребывают все существа, — Верховный Господь, приводящий в движение колесо существования, Шанкара (умиротворяющий), Ма-хадева (Великий Бог), Пуруша (изначальное существо), Рудра55. Услышав эти слова, Брахма, пребывавший в иллюзии, спросил со смехом: «Как могло случиться, что Высший Дух, Брахман, свободный от привязанностей, похотливо развлекается со своей женой и надменными Праматхами — духами взбивания?»56
Брахма в этом споре о верховенстве занял агрессивную позицию по отношению к Шиве, отсутствовавшему тогда в собрании богов на горе Меру. Оба демиурга находились под влиянием майи Шивы. Брахма был настроен против Шивы, поскольку, по мнению некоторых богов, именно Рудра атаковал Праджапати в изначальной сцене. Совокупление Праджапати с его дочерью символизировало, однако, нарушение целостности Абсолюта, истечение его субстанции в творение. Впоследствии символическое значение было вытеснено буквальным. Оно возникло в неповоротливом и обманутом уме Брахмы, когда он атаковал Шиву, Великого Йога, очевидно, в приступе похоти, и, таким образом, утратил положение Верховного Бога, свободного от привязанностей.
Последнее слово в собрании богов и мудрецов было произнесено бесформенным, принявшим форму. Это был звук АУМ, изначальный слог, pranava, источник всех мантр57. Пранава говорит: «Никогда великий Господь Рудра-Ши-ва не наслаждался женщиной, отдельной от него. Славный Господь вечен и сияет своим собственным светом. Его внутренний восторг есть Деви, богиня. Шива неразделима с Шивой»58. Он — тот аскет, который по своей природе «всегда находится в тесном союзе с богиней»59.
Праджапати совокупился со своей дочерью. Она была другим полюсом его дуальности. Шива содержит в себе Богиню и пребывает в состоянии блаженства. Он един с ней, самодостаточен и совершенен. Его сияние столь ослепительно, что черты их растворяются и сливаются. Другая форма бога и богини проявилась как Ардханаришвара, правое и левое, мужское и женское в равных пропорциях внутри Господа.
Если Пранава, эфирная вибрация, чистый звук, которым космос воспевает себя, и достиг уха Брахмы, то информация не проникла в сознание из-за непостижимой майи Шивы60. Вдруг небесный свет заполнил небосвод, сияющую сферу61, или пламя простерлось от небес до земли62. Или это был Пуруша, несущий трезубец? Его голову украшал полумесяц, во лбу сиял третий глаз, и он был обвит змеями63. Пятая голова Брахмы, взглянув вверх и увидев Нила-Ло-хиту64, запылала от ярости65. Создав пятую голову, Брахма сказал Всевышнему Богу: «О Великий Господь, я знаю тебя. Ты появился из моего лба. Ты — мой сын Рудра. Иди ко мне, я защищу тебя»66. Когда Махешвара услышал эти надменные слова, он выпустил из себя ужасающего Ка-лабхайраву67, Калараджу, повелителя времени, которого боится само время.
Нет слов для описания ужасного вида Бхайравы, являющегося полной формой
