Вздохнув, я принялась разбирать вещи. Их было немного, поэтому справилась быстро. На дне сумки лежала моя верная подруга в виде книги и я любовно погладила её по корешку. Может, записать свои переживания, и тогда станет легче? Где-то читала, что если вылить боль на бумагу, она ослабевает. Я уселась за стол и достала из ящика перо.
— Ну, что, выслушаешь меня? — задумчиво спросила я, открывая книгу.
Книга меня удивила. Вместо обычно пустующих страниц, сейчас был сплошной текст, перемешанный с маленькими рисунками.
«Брачные и помолвочные обряды дроу Западного предгорья» — было написано заглавными буквами в самом верху страницы. Я с горечью захлопнула книгу и смахнула со щеки мигом набежавшие слёзы.
— И ты издеваешься? — зло воскликнула я, — А ещё дух-помощник.
Книга была со злостью брошена на постель, а я желая хоть как-то отвлечься, направилась прочь из комнаты. Если Альма так хочет меня поругать, то пусть сделает это сейчас, всё равно хуже мне уже не будет!
Я снова миновала недовольно смотревшую на меня комендантшу и угрюмо пошла к административному корпусу. Дождь ещё моросил, мелкий и противный. Зато запах дождя мне нравился, дышалось легко, только вот ком в горле не давал насладиться ароматами дождливого луга и цветов, которые обрамляли дорожку у корпусу, жёлтыми звёздочками выглядывая из густой листвы.
— Войдите, — как обычно отозвалась директриса, когда я тихо постучала в дверь.
— Поганый день, — ляпнула я, и тут же прикрыв рот рукой, поспешила исправиться, — Доброго дня, леди директор.
Альма удивлённо подняла бровь.
— Не стоит исправляться, действительно, поганый, — неожиданно поддержала она, — Нарина, я не буду вас ругать, — этого я уж точно не ожидала, а потому прислушалась внимательнее, подозревая, что у меня галлюцинации на нервной почве. — Я только хотела сообщить, что мы усилили защитные контуры вокруг института, и теперь тот, на ком нет перстня, не сможет увязаться за студентами. И да, перстни также заменили, поэтому, — она сосредоточенно искала что-то в ящике стола, пока не достала маленький пакетик с перстнем, — Вот, это ваш, — Альма протянула кольцо мне.
Я задумчиво приняла его. Зачем она всё это мне рассказывает? Какое отношение я имею к тому, что они усилили контуры?
— Я хотела бы, чтобы вы передали это своему…эм…жениху, — сказала директриса.
Перстень выпал из моих рук.
— К-какому жениху? — удивилась я.
— Ну-у-у, — немного смутилась Альма, — Дроу?
— Дроу? — почему-то переспросила я.
Директриса неуверенно кивнула. Сейчас мы с Альмой выглядели примерно как два барана, таращащихся друг на друга. Я готова была поклясться, что ни одна из нас не понимает, о чём говорит другая.
— Дроу, — прошептала я.
Директриса поднялась с места и, упёршись руками в столешницу, опустила голову
— Короче, я не знаю какие именно у тебя отношения с тёмноэльфийским принцем, но, если будет такая возможность, то сообщи ему, что все его просьбы выполнены, и то же самое можешь передать своему деду.
Альма подняла взгляд на меня и я машинально кивнула.
— Свободна, — устало сказала она, — Всегда знала, что не нужно брать на обучение императорских деток, — это было сказано уже мне в след, потому что после заветного слова «свободна» я послушно сорвалась с места и вылетела из кабинета.
И с чего Альма взяла, что Трой мой жених? Снова вспомнила про это идиотское приглашение на свадьбу эльфа и горестно вздохнула.
Глава 17
— Нари, а если его намочить? — спрашивала Милара.
— Мочить мы уже пробовали, — вздохнула я, — Всё равно горит.
Милара уговорила меня протестировать способности драконьего пламени, и уже битый час я жгла деревянные брусья, находясь приэтом в человеческой ипостаси.
— А если попробовать камень? — ведьма с нездоровым энтузиазмом, старательно толкала в мою сторону камень.
— Камень так камень, — апатично отозвалась я и выпустила струю огня, от камня осталась лишь лужица.
— А если и его намочить? — почесала кончик носа Ми.
— Мочи, — оставалась равнодушной я.
Идан наблюдавший за нами с полным ведром воды в руках выплеснул содержимое ведра на очередной камень. Я снова выпустила струю. Теперь было не понятно, которая из двух лужиц осталась от воды, а которая от камня…
— Я же говорю, всё плавит, — радостно улыбнулся Идан.
Милара пыхтела, сопела, и кажется усиленно соображала, чего бы ещё несгораемого поджечь. Алчный взгляд подруги упал на дракона. Идан побелел, а я непроизвольно попятилась. Но, хвала богам, опасность в виде не в меру любопытной ведьмы миновала.
— А почему вы не голые после того как перевоплощаетесь из драконов в людей?
Теперь кузен покраснел. Забавно, но рядом с Ми он менял цвет с невероятной частотой… Недавно даже побывал зелёным, когда она тестировала на нём средство для придания коже блеска. Средство оказалось с зеленцой, а поскольку обоюдным решением было подержать его чуть больше заявленного в рецепте срока, вышло, что кожа Ида стала зелёной, и да, блестящей она тоже была. Я не знала ответа на тот вопрос, что сейчас задала подруга, поэтому мы вместе уставились на Идана.
— Главное, быть в своей одежде, — спокойно ответил кузен, — Если будешь в чужой, или в такой которая ни разу не касалась твоего тела, то останешься голым.
Глаза Милары любопытно блеснули и Ид отрицательно покачал головой, даже не пытаясь скрыть своего страха.
А меня больше заинтересовали слова кузена.
— А украшения? — спросила я.
— Если украшение твоё и ты носишь его постоянно, то вероятно оно останется.
Я вспомнила цепочку с амулетом которая разорвалась в пыточной во время моего первого обращения. Значит она порвалась, потому что просто не принадлежала мне.
Снова вспомнила про Троя, хотя друзья постоянно пытались отвлечь меня от мыслей о нём. Как оказалось, по традициям дроу торжества, подобные бракосочетанию, у них проходят ночью.
А конкретнее, именно сегодняшняя ночь должна была стать торжественной для Троя и его невесты, и роковой для меня.
— Краш, явиться в кабинет директора, срочно, — прозвучал над всей территорией института усиленный магией голос дежурного преподавателя, — Студентка Нарина Краш, срочно явиться в кабинет директора, — повторил противный женский голос.
Идан и Ми вопросительно посмотрели на меня. Я неопределённо пожала плечами, мол, сама не знаю.
— Ну я пойду, — предупредила я, и поплелась к административному корпусу.
Я догадывалась, по какому поводу меня вызывали. Скорее всего, Альма выпишет мне официальноё освобождение от занятий на завтра, ведь отец должен был её предупредить, что сегодня ночью наша семья должна отбыть в Азаград. С папой и даже с мамой я с того дня не разговаривала, хотя с их стороны попытки связаться были, но в нашей комнате стабильно были занавешены все зеркала и отражающие поверхности. Разговаривать мне не хотелось. Я знала, что на территорию ИМИ сейчас не пробраться посторонним, а в город я не выходила. Пока размышляла, добрела до знакомой двери кабинета Альмы и привычно постучала в дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
