— В подвале банка есть мощный аккумулятор. В случае пропадания электроэнергии, он автоматически дает ток. Но только на охранные системы банка, в том числе, и на электропривод двери. Аккумулятор способен автономно поддерживать питание в течение пяти суток.
— Так, что ж он не сработал? — удивился генерал.
— В противопожарных целях был обесточен весь электрощит. На нем находился и переключатель цепи аккумулятора. Была полностью отключена система поддержки готовности аккумулятора. Сигнал об отключении электричества просто не поступил на ее датчик. Поэтому-то аккумулятор и не сработал.
— То есть злоумышленник, обеспечивший бандитский налет на банк, был прекрасно осведомлен об этих нюансах, — подытожил Крастонов.
— Кто предложил обесточить щит? — спросил генерал.
— Сантехник утверждает, что на этом настоял завхоз, — ответил Легин, — завхоз, в свою очередь, заявил, что отключить щит полностью предложил сантехник. Мол, иначе он не гарантирует, что не возникнет замыкание или возгорание.
— Вот вам и подозреваемые, а особенно, этот сантехник, — заметил генерал.
— Извините, Владимир Антонович, — мягко возразил Легин, — но ни тот, ни другой на эту роль не годятся.
— Почему? — нахмурился генерал. — Кто еще мог знать слабые места, которые могли привести к замыканию электрической цепи? Кто, кроме сантехника, мог сделать хитроумный пропил на трубе? Кто мог дать сигнал бандитам, что банк с этого момента практически беззащитен? Ведь именно после его ухода и началось нападение на банк.
— Для чего же тогда сантехнику было оставлять такую улику, как пропиленный патрубок? — возразил Легин, — Будь он участником столь хитроумно продуманной операции, он наверняка не оставил бы такое свидетельство, указывающее непосредственно на него. То же самое касается портативного дискового резака. Сантехник имел полную возможность, выходя из банка, взять уличающие его патрубок и резак с собой и выбросить их, либо спрятать.
— Нужно быть совершенно безмозглым тупицей, чтобы не уничтожить доказательства своей преступной деятельности, имея для этого все возможности и время, — поддержал подчиненного Крастонов, — а сантехник впечатления идиота не вызывает. Даже, если и допустить, что он — совершеннейший дебил, то это должен был предусмотреть тот, кто разрабатывал столь изощренный план ограбления банка. Нет, не сходятся здесь концы с концами…
— Согласен, — после некоторого раздумья согласился генерал, — а завхоз? Он подходит для этой роли?
— В принципе, да, — ответил Легин, — он вполне мог бы подставить таким образом сантехника. Но есть одно обстоятельство, которое исключает его участие в этом деле.
— Какое? — поинтересовался генерал.
— У него отсутствует кисть левой руки, он потерял ее в Чечне, будучи офицером, — пояснил Легин. — И, если можно с одной рукой залезть на стремянку, чтобы резать трубу резаком, то саму трубу одной рукой не пропилишь. Я сам пытался это сделать. Во-первых, надо левой рукой придерживать трубу, а правой держать резак… И не просто придерживать, а отодвинуть ее от стенки на один-два сантиметра, иначе диск резака не может соприкоснуться с нижней частью трубы, где был сделан пропил. Для этого нужно применить значительное физическое усилие. При этом резак постоянно соскальзывает с круглой поверхности трубы и пропил делать не желает.
— Да, с протезом, это абсолютно исключено, — подтвердил Крастонов. — К тому же, у завхоза безупречное прошлое: боевой заслуженный офицер, комиссованный из армии в связи с увечьем.
— Убедили, — согласился генерал. — Кто еще может подойти на роль пособника бандитов?
— Давайте лучше пойдем методом исключения, — предложил следователь прокуратуры.
Легин выжидающе посмотрел на генерала. Тот утвердительно кивнул головой.
— Исключаем из числа подозреваемых всех девушек, которые в банке составляют большинство, — начал Легин. — По вышеизложенным причинам. Мы проверили — никто их них не был замечен в занятиях тяжелой атлетикой и восточными единоборствами.
— Не факт, — пробурчал следователь, — теоретически участие девушки возможно.
— Я беру реальные варианты, — спокойно возразил Легин, — а не киношные, где тощая девица валит направо и налево здоровенных мужиков, и голыми руками разводит прутья тюремной решетки.
Он взял со стола листок бумаги.
— Тут у меня составлен список всех работников банка. Сам владелец банка и двое убитых также не могли быть соучастниками.
— Кстати, каков причиненный налетом ущерб? — поинтересовался генерал.
— Триста четырнадцать тысяч долларов, девяносто две тысячи евро и немногим более одиннадцати миллионов рублей.
— Серьезная сумма, — покачал головой генерал. — Ладно, продолжайте дальше.
— Остаются еще два охранника, работавших посменно с тем, который погиб. Охранники дежурят посуточно. Убитый заступил на дежурство в восемь утра, за час до открытия банка, и должен был сменяться в то же время на следующий день. Значит, отпадают и оба охранника, которых в банке в тот день не было.
— Вы забыли про заместителя управляющего банком, — напомнил следователь.
— Не забыл, — тут же парировал Легин, — он, как раз, входит в число подозреваемых, коих остается всего четверо.
— Кто? — генерал выжидающе посмотрел на Легина.
— Кроме заместителя управляющего банком, еще один программист и два оператора. Любой из них мог это сделать. Но заместитель управляющего банком был лишь с утра, подписал необходимые бумаги и уехал. Судя по объему образовавшейся лужицы в щитовой, сомнительно, что пропил в патрубке мог быть сделан с утра…
— А вы уверены, что Ваши расчеты точны? — негромко спросил следователь.
— Уверен, — убежденно произнес Легин, — я советовался с экспертами. Вода могла течь быстрее, размыв сурик. Но медленнее — никогда.
— Ну, что ж, будем вплотную работать по оставшейся троице, — озабоченно произнес генерал, — какие будут предложения?
— В общем-то, мы уже ведем разработку, — с некоторым смущением сообщил Легин, — вместе со следователем мы прямо в банке устроили маленький спектакль.
Крастонов подтвердил сказанное коротким кивком головы.
— Легин — молодец, — сказал он, — прямо таки режиссер-постановщик по произведениям Агаты Кристи.
— Какой спектакль? — недоумевающе поднял брови генерал…
* * *
…Поздним вечером в операционном зале банка все работники были на своих местах — никого из них домой пока не отпустили.
За одним из столов расположился следователь прокуратуры. Он, прямо на месте, допрашивал присутствующих. Рядом с ним находился Легин.
Допросы были пока очень коротки. Главный вопрос — кто и на сколько отлучался из операционного зала после обеда.
Девушки проходили быстро.
Перед следователем сел сантехник и здесь начался интенсивный допрос.
— …Ты знал, что надо менять патрубок и не взял его с собой? — грозно вопрошал следователь.
— Я взял, — робко сопротивлялся сантехник, — но он не подошел по диаметру…
— Как это не подошел? Все трубы стандартные!
— Нет, — уже увереннее стал возражать сантехник, — сечения труб бывают разными, а здесь как раз здание довоенной постройки, и…
— Ну, ладно. А чего, спрашивается, тебя понесло на рынок, в такую даль, когда рядом, в двух кварталах от здания банка, находится магазин хозяйственных товаров? — уже почти кричал следователь бедолаге-сантехнику.
— Так на рынке ж все дешевле…
— Дешевле?!? Ты так бережешь деньги банка? С какой это стати?
— Да я все время — на рынке… Там еще и качественнее, потому что магазинная торговля набирает, по-старинке, все тот же ассортимент, не отслеживая технических новинок.
— Какая тебе такая техническая новинка — кусок трубы с резьбой? — грозно насупился следователь. — Расскажи лучше, как ты подал сигнал своим сообщникам? Только ты вышел, как они тут же и явились! Случайность? Гнить тебе на пожизненном за такую случайность…
Сантехник побледнел.
— Я же сам вызвал милицию, — тоскливо привел он свой последний аргумент…
— И что? Засчитать тебе это, как явку с повинной? — с иронией в голосе произнес следователь и вдруг скомандовал Легину, — взять его! За решетку — пусть хорошо подумает… На рынке ему дешевле… Время выигрывал для бандюков…
Легин взял несчастного сантехника за локоть и вывел его из банка.
Все присутствующие с испугом наблюдали эту сцену…
* * *
— И, что — посадили? — заинтересованно спросил генерал, внимательно выслушав рассказ о разыгранном в банке представлении.
— Как можно? — возразил ему Крастонов, — Это же нарушение законности!
— Я бы на это и не пошел, — добавил следователь прокуратуры.
