покоях жены прежнего халифа. Когда же на престол взошел Халид ибн аль-Рашид, то он освободил меня и предложил место личной служанки, после чего я стремительно возвысилась в должности. Остальное можешь и сама додумать.
О да, Шахразада могла! Деспина прекрасно выполнила свою работу.
Отлично послужила целям отца.
– Великолепная история. Однако я все равно тебе не доверяю, – отходя на пару шагов от сомнительного вида струйки, прокомментировала Шахразада.
– Ладно, – громко вздохнула Деспина, наконец проявив признаки раздражения, – тогда знай: я бы предпочла быть служанкой в Рее, чем принцессой в Амардхе, потому что раньше всегда понимала, кем являюсь, и гордилась своими достижениями. Гордилась собой. Здесь же меня принижают и относятся с презрением. И кто? Собственный отец! Если бы мне дали выбор, я бы никому не рассказала о своем происхождении, и все, чего хочу, – растить ребенка в городе, который полюбила всей душой. С людьми, которых полюбила всей душой. С семьей, которая мне стала дороже родной. – В ее глазах горела неподдельная страсть.
Шахразада сглотнула и отвела взгляд.
Деспина снова преувеличенно тяжело вздохнула, подошла ближе, нерешительно взяла ее за руку и тихо сказала:
– Единственная семья, которую я знаю, находится в Рее. Там мои друзья. Мой возлюбленный. – И еще мягче добавила: – С этим ничто не сравнится.
Шахразада понимала это лучше всех. Она своими глазами видела безутешное горе Джалала в ночь грозы. И сейчас то же чувство светилось во взгляде Деспины.
– Тогда зачем ты вообще вернулась в Амардху?
– Чтобы помочь своей семье, – она еще крепче стиснула ладонь бывшей госпожи. – Любой ценой.
Хотя мелочная, злобная часть души советовала высвободить руку из хватки предательницы – дочери Селима Али эль-Шарифа, – Шахразада этого не сделала. Потому что это было прикосновением подруги, которая искала поддержки и взамен давала силы.
– Значит, ты намеренно дразнила меня за ужином? – желая прояснить один момент, тихо поинтересовалась Шахразада.
– Следовало любым способом спровадить тебя в темницу, – покаянно склонила голову Деспина.
– Любым способом, – фыркнула Шахразада.
– Я прекрасно знала и твой неуступчивый характер, и глубокую преданность семье и друзьям. Остальное оказалось делом времени.
– Этот метод был довольно опасным, – задумчиво протянула Шахразада.
– Я заранее вселила такой страх перед твоим мужем в тюремщиков, что они бы предпочли встретиться с пустынными гулями. Таких историй рассказала о нем… – Деспина хихикнула. – Да, некоторые не особо поверили им, но меня это не остановило.
– Я имела в виду – опасным для тебя.
– Спасибо, – заморгав от неожиданности, уже более мягким тоном откликнулась Деспина.
– А как насчет Селима? – понизив голос, спросила Шахразада. – Он же узнает, что ты сделала.
– Вряд ли он спохватится раньше, чем через несколько дней, потому что выслал нас с Ясмин из Амардхи, подальше от опасности.
– Ты о чем?
– А, конечно, совсем забыла рассказать! – просияла Деспина. – Халиф Хорасана с войском встал под стенами столицы.
– Халид здесь? – Шахразада схватила собеседницу за руку.
– Именно с этого я и собиралась начать разговор, – закатила та глаза. – Так как хотела отвести тебя к мужу, моя капризная госпожа. Если ты наконец соизволишь пойти со мной.
Викрам буркнул что-то неразборчивое, но явно выражая согласие.
– Хорошо, – вздохнула Шахразада, оттолкнув руку Деспины. – Что ты планировала?
– Пробраться по этой чудесной сточной канаве к той части города, где располагается базар. Там нас уже ждет с лошадьми нанятый за большие деньги человек.
– Осталось только найти мою сестру, – заявила Шахразада.
– Сестру? – переспросила Деспина, недоуменно сводя свои идеальные брови к переносице.
– Ирсу. Ее привезли сюда вместе со мной.
– Нет, я бы обязательно об этом знала, – с еще большим замешательством пробормотала бывшая служанка. – Во дворец доставили только вас с Джахандаром.
Шахразада задумалась, вспоминая реакцию отца на расспросы о сестре: он отводил глаза и выглядел виноватым.
Так вот почему никто ничего не говорил об Ирсе.
– Ты уверена? – уточнила она.
– Вполне, – кивнула Деспина. – Если бы твою сестру привезли отдельно, то отец наверняка бы проследил, чтобы она присутствовала на том ужине, так как любит играть с добычей.
Шахразада несколько секунд всматривалась в лицо бывшей служанки, выискивая малейшие признаки неискренности. Не обнаружила их, но запретила себе расслабляться. Между ними все равно оставалось столько обмана.
Столько предательств.
В задумчивости Шахразада переводила взгляд с Деспины на Викрама и обратно.
Халид доверял своему телохранителю, как никому другому.
«Если я хочу сбежать, то должна тоже довериться хоть кому-то».
– Если ты меня обманула насчет Ирсы, то я лично поспособствую приближению твоей кончины, – угрожающе заявила Шахразада.
– Ничего другого я от тебя и не ожидала, моя капризная госпожа, – ухмыльнулась Деспина.
– Тогда показывай дорогу, принцесса Парфии, – переводя дыхание и немного расслабляясь, вздохнула Шахразада.
– Только посмей еще раз так меня назвать, и познаешь всю мощь моего гнева, – фыркнула бывшая служанка и бросила свернутый плащ спутнице.
Когда та скрыла лицо под капюшоном, их маленькая группа двинулась дальше по сточной канаве. Первым шагал Викрам. В тоннелях с низкими потолками, откуда постоянно что-то капало, ему приходилось пригибаться, придерживаясь руками за стены. Как бы Шахразада ни старалась игнорировать шнырявших под ногами существ, тех становилось все больше, и она еле сумела подавить крик, когда одна из тварей пробежала по пальцам.
Троица спускалась все ниже по грязной канаве, пытаясь держаться подальше от мерзкого даже на вид потока посередине. Шахразада то и дело спотыкалась о неровные камни и выступы, а несколько раз слышала отчетливый крысиный писк. Оставалось только сжать зубы да сосредоточиться на плеске воды, эхе шагов и слабом мерцании огня в руке Викрама, чтобы окончательно не утратить присутствия духа.
В конце тоннеля путь перегораживала ржавая решетка. Великан передал факел спутницам, схватился за прутья и со скрипом раздвинул их, напрягая бугрящиеся мускулы под грязным камисом.
Их маленькая группа вылезла наружу и оказалась в пустынном переулке. Издалека доносился шум затянувшейся допоздна пирушки: хор веселых возгласов перебивали крики бурной ссоры. Деспина не стала обращать внимания на празднование и уверенно зашагала в другую сторону, стараясь держаться в тени.
Они миновали несколько улиц и очутились на базарной площади. Шахразада последовала за спутниками к небольшой рощице лимонных деревьев, от которых в воздухе разливался цитрусовый аромат.
Там Деспина сначала замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась.
– В чем дело? – шепотом осведомилась Шахразада.
– Тех людей, которым я заплатила, здесь нет, – ответила бывшая служанка.
Викрам резко застыл на месте.
– Что? – спросила Шахразада.
– Люди. Или лошади, – тихо ответила Деспина, притягивая ее к себе, затем взяла под руку и зашагала в обратном направлении.
Прижимаясь к бывшей служанке, Шахразада чувствовала, как быстро бьется у той сердце и
