— Убедился, убедился! Достаточно. Ты, при желании, в один миг можешь стать женой миллиардера, который добровольно отдаст всё своё богатство на твои проекты.
— При желании! Очень важное уточнение, — съязвила я.
— Ты хоть знаешь, что на счёт фонда уже поступила сумма, при которой можно начинать строительство твоей деревеньки? Сначала утвердить проектную документацию, что займёт немало времени, но ты всё равно приблизилась к осуществлению своей мечты.
Он хотел что-то добавить, но я прервала его:
— Ты случайно не состоишь в секте куртуазных маньеристов? Вгрызаются, пожирают, заворожить… Или это явная издёвка? Ты сам закрутил эту карусель, которую хочешь остановить. Я согласна! Меня уже физически воротит от этих Нарциссов, Барби, манекенов, демонстрирующих роскошь и эксклюзив мировых марок и фирм. Толстые и тонкие, высокие и низкие, но все самодовольные и крутые. Великолепные интерьеры, садовые дизайны, породистые собаки и кошки, раритеты… Новорусская «ярмарка тщеславия». Один Звеев чего стоит! Полный апофигей. «Дети? Какие дети? Сироты, что ли?» Без звука, тихо, чтобы не покоробить свою эстетику, любую смехотворную сумму…
Мой выпад никак не отразился на лице мужа.
— А умных, талантливых не заметила совсем?
— Такие сами звонят в фонд, получив письма на адреса своих фирм.
— Я счастлив, что тебя не прельстил такой образ жизни, — лицо Сергея, наконец, ожило, посветлело, только глаза были переполнены чувством вины. Он обнял меня и шепнул на ухо, — Женя, прости меня, пожалуйста. Был не прав. Мне казалось, что тебе такая прививка была необходима. Ты бледная как смерть, я вызову врача.
Все мои испытания прекратились мгновенно — сбылась главная мечта Серёжи: врач установил беременность. Токсикоз, больница. Выбор сам нашёл меня. Серёжа настолько был счастлив и встревожен, что немедленно, сразу после больницы, заставил меня уйти с работы. Моё место занял Николай Степанович: его детям-астматикам врач рекомендовал года два пожить за городом.
Теперь мне разрешалось только два часа работы за компьютером, спать, есть и гулять. Появилась домработница, которая распоряжалась на кухне, потому что меня мутило даже от запаха пищи, и забирала Ёжика из школы. Мы с сыночком и наблюдателем Светланой Ивановной делали уроки, учили вместе английский язык, играли, гуляли. Серёжа пропал на своей работе, хотя было такое впечатление, что он всё же оставляет дома свои глаза и уши, замечая неведомо как, что мало гуляли, плохо кушали. Потом категорически заявил, что к компьютеру пора совсем не подходить! Мы были беременны оба.
Я не понимала одного: почему моя вторая беременность протекает с такими претензиями и запросами, когда первая выдерживала космические перегрузки? Видимо слишком я расслабилась за широкой спиной мужа, и организм позволил себе роскошь покапризничать.
Моё утро начиналось поздно. Серёжа с Ёжиком завтракали самостоятельно и уезжали, а я с трудом раскачивалась, с отвращением проглатывала овсянку, запивала зелёным чаем и только после этого «неприятства» переходила к приятному — совместной прогулке со Светланой Ивановной. Иногда ноги её не хотели слушать, и я катала её по саду в коляске. Мы говорили о высоком… Удивительный мир старости: сколько мужества, терпения и святости. У меня заболит поясница, и я загрызть всех готова, как те достопамятные старушки в деревне моей юности. Не всем дано…
В десять часов меня уже ждут отчёты и планы на день от Стаса, почему-то только радостные и обнадёживающие, письма с Алтая, всегда вызывающие улыбку. Все сговорились меня радовать.
Пётр Иванович преодолел свою стеснительность и, предупредив заранее, прислал на зимние каникулы детей, по два, три человека из класса. Хорошистов. Чтобы они стали таковыми, им давно была обещана Москва. Два младших его сына при встрече чуть не задушили в объятиях Ёжика. Старший сын, наконец, женился… на Иришке! Упускать англичанку из интерната было бы абсолютной глупостью.
Гена облобызал меня, сдал детей по счёту и исчез на десять дней, нахал. Появился он тогда, когда мы с детьми подводили итоги этого безумного отдыха. В предпоследний вечер в доме был устроен такой шурум-бурум, что Светлана Ивановна только что не вываливалась из своего кресла от удивления. Дети раскручивали день за днём московские приключения и от их здорового смеха сотрясались стены.
В моей голове возникла идея, которой я поделилась по мобильному телефону со Стасом, предложив ему провести лекцию для детей на тему «Выжить в Москве и покорить её». Стас опешил, но согласился. Его биография должна стать главным фоном. Такая информация будет для простодушных провинциалов очень познавательной.
После совместного рейда с милицией Фил готовил выставку «Дети подземелья». Отснятого на видеокамеру материала было так много, что идея родилась сама собой: мы всей командой смонтировали короткометражный фильм «Иваново детство. 21-й век. Россия». Потом с трудом поверили, что смогли это сделать. Произошло озарение с названием фильма, которое связало с прошлым, стало яркой фишкой и красной линией всего фильма. Самое потрясающее, что нашей работой заинтересовалось телевидение. Главный редактор решил развить эту тему, включив картины из жизни детей элиты — тусовки, вино, наркотики и предсказуемый результат… Этот короткометражный фильм Стас тоже покажет детям, хотя он не совсем ещё готов.
Фил пропадает на телевидении, он будет представлять фильм перед будущим показом. Сегодня он на вершине славы и, кажется, влюбился по-настоящему. Душераздирающая история: Фил один на один против мафии модельного бизнеса. Голливуд отдыхает.
Началось всё с того, что одна девочка из семьи учителей не поступила в вуз, а домой возвращаться было стыдно. Провидение привело её к Филу, чтобы заказать фото для портфолио, чем и спасло невинное дитя и самого Мастера от вечного поиска идеала. Амуры слетелись стаей и истыкали одинокое сердце плейбоя сотнями стрел. Фил выложился полностью, выдал прекрасное фото на развороте модного журнала, сделав долгожданную любовь «Девушкой месяца». Но слетелись уже чёрные вороны, «денежные братки» и VIP-персоны, которые закружили девушку в своих хороводах. Наш Герой вырвал любимую из этих чёртовых плясок и предложил не только руку, но и сердце. Главное, что было удовлетворено и тщеславие спасителя, одно из мелких слабостей «Самого-Самого». Я думаю о Филе всегда с улыбкой и не без доброй иронии.
На другой день Стас приехал пораньше и за короткое время стал своим человеком среди детей. Коммуникабельность юноши не была слабым местом. Никто из детей не заметил, как начался серьёзный разговор:
