Засвистел чайник, и Зоя босиком помчалась в кухню, злясь на себя за то, что продолжает поддерживать эти дурацкие отношения. Прежняя Зоя ни за что не стала бы мириться со Змеем. Ночной сон, прерываемый формальным сексом; долгие вечера в баре «Тропического леса» в ожидании, пока Змей прикончит очередную полудюжину бутылок пива; ночи в его вонючей, запущенной квартире только потому, что его дом ближе к клубу, чем ее.
– Да что, черт возьми, происходит? – воскликнула она. Все из-за этой дебильной ночной жизни, жизни Змея.
Между тем последнее время Зоя почти не садилась за компьютер. Она набросала несколько глав романа, основой которого стала история борьбы, страданий и успеха Мышки, и хотя материал был не плох, Зоя никак не могла засесть за pаботу. Возможно, потому, что ее дни были лишь прелюдией ночи. Похоже, ей все-таки надо спать время от времени.
Куда делись ее принципы? Зоя ни за что не стала бы мириться с подобным поведением Ника. Хотя в постели с Ником она крайне редко что-нибудь изображала. Он всегда знал, где, когда и как прикасаться к ней, насколько сильно и быстро ласкать. По крайней мере, в начале их совместной жизни. В те волшебные дни, когда они изучали тела друг друга, целовались и разговаривали, а потом вновь целовались и занимались любовью. Поглаживания, массаж, переходивший в бурный секс, за которым следовали спагетти и красное вино в постели.
О Господи, вот опять… пустилась в путь по аллее воспоминаний. Ну почему она все время изводит себя?
Подтянув коврик под ноги, Зоя уселась на диван, обеими руками обхватила кружку с кофе и постаралась сосредоточиться на «здесь и сейчас». Она рассматривала упаковку от кофе. Замечательный выбор слов – так наглядно, так убедительно. Перевернув обертку, Зоя нацарапала с обратной стороны:
ароматный
туманный
пряный, глубокий, темный
Зоя улыбнулась. Даже «выращенный на горных склонах» в данном контексте звучало экзотически. Она пила кофе и играла со словами, складывая их так и эдак друг с другом. В них было что-то чувственно-джазовое.
Выпив две чашки кофе, Зоя откинула голову на спинку дивана и прикрыла глаза. Получились милые простые стихи.
– Доброе утро, прелесть моя. – В своих черных шортиках и ярко-зеленой маечке Змей выглядел забавно и спортивно. – О, кофе! Не возражаешь? – Он взял ее чашку и отхлебнул. – А это что у тебя?
И прочел текст на кофейной обертке:
Дымная комната, тусклый свет.Смело грусти – дня больше нет.Ночь для твоих раненых чувств,Смело пробуй ее на вкус.Дикой душе не нужен рассвет.Дымная комната, тусклый свет.Камень надгробия – вот твой ответ.Ночь для того, чтобы страдать,Ночь – по Вселенной боль разбросать.Дикой душе не нужен рассвет.Мысль, от которой спасения нет,Даст тебе только смертельный совет.Дикой душе не нужен рассвет.
– Вот это новости. Ты пишешь стихи?
Зоя кивнула, готовясь выслушать критику.
– И чертовски хорошие. – Змей приподнял в ее честь чашку с кофе. – Пожалуй, теперь нам следует каждый день вставать на рассвете, чтобы ты слышала свою музу. – Он еще раз глянул на бумажку и ухмыльнулся. – Черт меня побери, они превосходны.
Зоя почувствовала, что ее гнев и раздражение тают. У Змея определенно были положительные черты. Может, им стоит проводить чуть больше времени вместе, и не в постели или баре?
– Я назвала это «Кофейные зарисовки», – сказала она, краснея от удовольствия, – навеянные этикеткой.
Змей переводил взгляд с обертки на стихи и обратно.
– Не понимаю, что между ними общего, но кто я такой, чтобы спорить с гением? – Он крепко поцеловал Зою в щеку и вдруг заторопился. – Мне пора бежать. Сегодня встреча с парнями из «Метрополис».
– Правда? – Зоя встала, потянулась и вышла за ним в холл. – Как идут дела?
– Великолепно. Через две-три недели начнем снимать первый клип. Надеюсь, маленькая Мариэль выкроит для нас время в своем расписании. Я понимаю, что она репетирует новый номер для «Тропического леса», хотя сам еще не видел его.
Разговаривая, Змей влез в свои черные облегающие штаны и натянул тяжелые ботинки. Застегивая ширинку и ремень, Змей, нимало не смущаясь, небрежным движением поправил гениталии.
Скрестив руки на груди, Зоя внимательно наблюдала за ним. Еще одно подтверждение того, что мужчины и женщины явно относятся к разным биологическим видам.
* * *
После ухода Змея Зоя включила компьютер, надеясь немного поработать. Машина тихо зажужжала, загружаясь, и Зоя зевнула. Была только половина десятого, но она уже чувствовала себя изможденной, совершенно не готовой к тому, чтобы писать. Опустившись на стул, Зоя решила проверить электронную почту, а потом вернуться в постель.
А пока взгляд задержался на набросках истории Мышки. Она быстро просмотрела их – почти шесть глав. Может, отправить их Скай на отзыв? Скай ведь советовала ей поступать именно так, не дожидаясь окончания работы. Обычно Зоя, уверенная в себе, не обращала внимания на такие советы, но, возможно, она, наконец, повзрослела и начала прислушиваться к своему издателю.
Она нажала на знак «почта», решив отправить письмо сегодня же. По крайней мере, Скай осознает, что Зоя все же движется, даже если процесс идет медленнее, чем хотелось бы.
Наконец открылась электронная почта, и в окошке появилось письмо от Робин Баклер, литературного агента:
«Хорошие новости!
Получила предложение по поводу твоей рукописи от одного небольшого издательского дома, специализирующегося на эротике. Они предлагают 5000, но я рассчитываю получить 6000. Если тебя устраивает это предложение, срочно придумай псевдоним. Как только оформим сделку, ты тут же получишь деньги. Ну что я говорила, детка?
Робин».
Сердце Зои забилось от радости. Но, возможно, всего лишь от кофеина. В любом случае предложение неплохое, что она незамедлительно и сообщила Робин.
Зоя встала и закружилась по комнате. Змей одобрил ее стихи, Робин продала книгу. Может, Скай понравится ее последний опус? Что там говорится насчет того, что «Бог любит троицу»?
54
– Мне нравится космическое дыхание, когда мы вместе с тобой, – сказал Эй-Джи. Его глаза за стеклами очков вспыхнули страстью, он прижал палец к сокровенной точке внутри ее йони. Другая рука между тем легко легла на середину груди Джейд. – Здесь находится сердечная чакра, – объяснил он.
Это был миг абсолютного покоя, когда любовники лишь смотрели в глаза друг другу и дышали в унисон. Один из множества счастливых моментов, которые они пережили за минувшие день и ночь.
После невероятной ночи нежности и любви Джейд и Эй-Джи отменили все дела на следующие двадцать четыре часа, чтобы посвятить это время друг другу.
