подавить хаос. Если энергии окажется достаточно и мы отнимем меч, то в теории…
— Понял, попробуем.
— Но! Тут встает другая проблема. Надо о-о-о-о-чень сильно прокачать Болванчика.
— Эм… Так в чем проблема?
— По моим расчетам, у тебя будет мало энергии. Во-первых, запас пойдет на апгрейды питомца, а во-вторых, надо его накачать под завязку.
Лора показала мне расчеты, и по ним все выходило совсем не восхитительно.
По сути, завтра на финале у меня останется около трех процентов от того, что я имею сейчас. И да, печать хоть и работала, но что-то мне подсказывало, что с Микой она просто не успеет восстановиться.
— Делаем!
Выбора нет. Все же, в будущем еще пригодится — а то еще придется целовать всех подряд.
— Если честно, ты меня обрадовала.
— Всегда пожалуйста! — хихикнула Лора.
На такой оптимистичной ноте я вернулся в номер. Дальше были долгие объяснения с Машей, почему мне надо медитировать вместо того, чтобы провести ночь с ней. В итоге она хоть и расстроилась, но согласилась.
А дальше меня ждали тренировки на ментальном пляже с Угольками, Посейдоном и Аркадием, пока Лора осушала океан энергией. Эх, дело хорошее, но, сука, опасное…
* * *
Широково.
Лазарет КИИМ.
Под вечер в лазарете всегда было много народу. Кто-то приходил с Дикой Зоны, чтобы залечивать раны, кого-то приносили после тяжелого боя с монстрами. Медсестры и лекари бегали от палаты к палате, проверяя состояние больных и раненых.
Ничего необычного, стандартный четверг. Но все же сегодня случилось нечто из ряда вон — поступило большое количество лекарей с родовыми гербами Нахимовых.
И ближе к полуночи, когда медсестра заполняла отчеты, сидя за столом в коридоре, к ней подошли трое мужчин.
— Добрый вечер, сударыня, — обратился к молоденькой девушке царь Петр. — А в какой палате лежит Света Нахимова?
— Время для посещений закончено, — не поднимая глаза на гостей, сказала медсестра. — Простите, но если вы не Романов, то приходите завтра…
Горький и Кутузов с удивлением посмотрели на Петра Петровича.
— Так я Романов… — растерянно сказал царь и положил руку с родовым перстнем перед глазами девушки.
Она медленно подняла голову, и три взрослых мужчины увидели, как медсестра побледнела, покраснела, потом опять побледнела.
— П…Ваше… Ве… Я не… — замямлила девушка и начала в панике прибираться на столе. Потом вскочила, разгладила халат и зависла.
— Девочка, расслабься, — выглянул из-за плеча Петра Петровича Горький. — Мы по делу. Тут где-то адмирал Нахимов с дочкой.
— Д-да… — кивнула медсестра, не отрывая взгляда от царя.
Она знала, что сейчас в институте находятся очень важные персоны, но и не думала столкнуться с ними практически один на один. Точнее, на три. От этого мысли стали путаться в голове.
— Как тебя зовут? — глубоким голосом спросил Петр Романов.
— Лена! — выпалила она.
— Леночка, расслабься, мы же не монстры, чтобы так трястись.
И вправду, медсестру потряхивало. Хоть и не сильно заметно.
— Так где Нахимов? — спросил Кутузов, которому уже надоело стоять в проходе.
— Они в конце коридора, двенадцатая палата… Но… Вас слишком много.
Она была медсестрой, и в первую очередь ее задача — забота о пациентах.
— Мы не будем там долго находиться, просто заберем Петра Борисовича, — мягко сказал царь.
Трио поблагодарило медсестру Лену и отправилось к палате больной студентки.
— Надо бы ему развеяться, а то совсем не вылезает… — произнес Петр.
— Его можно понять, — кивнул Горький.
Они подошли к палате для тяжелораненых.
Царь тихо постучался и заглянул внутрь. Адмирал Нахимов сидел на полу, облокотившись на кровать, где лежала Света. Он не спал. Просто смотрел на свою дочь и гладил по руке.
— Петя, — тихо сказал царь. — Пошли, надо развеяться…
— Перед тем, как приехать в институт, мы со Светой катались на пароходе, — заговорил Нахимов почти шепотом. — Мы ели сахарную вату и гуляли по парку с аттракционами. Потом ездили на каруселях… Как в детстве! Ей надо было немного развеяться после того, что случилось в Японии. Она слишком часто начала терять над собой контроль…
Кутузов на цыпочках прошел в палату, обнял старого друга за плечи и помог встать.
— Пойдем-пойдем, Петь, надо выйти. Пошли.
Нахимов нехотя встал, и они вышли из палаты.
Выглядел он, откровенно говоря, паршиво. Такое ощущение, что он постарел лет на двадцать. Казалось, с комой Светы из него ушли все жизненные силы.
Петр Петрович на мгновение даже испугался и проверил своего адмирала. Но нет, энергии в нем было хоть отбавляй. Но вот душевное состояние…
— Может, выпьем? — попытался приободрить товарища Кутузов.
— Нет, — вздохнул он.
Остальные переглянулись. Даже директор знал, что Нахимов тот еще любитель пропустить по бутылочке. Но сегодня он был не в настроении.
Они извинились перед медсестрой и вышли.
Леночка, долго не думая, достала телефон и растрезвонила всем своим подругам:
— Алло, Галочка, ты щас помрешь! Угадай, кто только что приходил в госпиталь⁈
Конечно, она хотела похвастаться! Такое бывает раз в жизни!
Нечасто можно увидеть самого царя! А тут он даже с тобой заговорил!
Мужчины же спустились на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.
— Петь, — начал царь. — Я могу позвонить Чехову…
— Не стоит, — помотал головой Нахимов. — Я уже поговорил с его женой. Мы пришли к одному и тому же. Сейчас Свету лучше держать в состоянии сна. Так она меньше подвергает себя опасности. А там…
Он не стал говорить про разговор с Кузнецовым. Все-таки это была не слишком явная надежда.
