Читаем без скачивания Степной рассвет - Георгий Юленков

— Ваше добровольное согласие на пятилетнюю работу над секретным проектом и сопутствующие этому ограничения, открывает перед вами двери для ознакомления с имеющимися достижениями, как нашими, так и иностранными. Перед началом нашей беседы я напомню вам график обсуждения запланированных к обсуждению вопросов:

1) Создание многоствольных реактивных артиллерийских систем на колесном и гусеничном ходу;

2) Создание легких многоцелевых реактивных систем для вооружения самолетов;

3) Создание управляемых зенитных ракет большой высотности и дальности;

4) Создание двигателей для реактивных самолетов всех типов;

5) Создание тяжелых дальнобойных ракет на железнодорожных стартовых установках;

6) Создание многоцелевых управляемых крылатых ракет воздушного, морского и наземного размещения.

— Товарищ Давыдов, а мы можем сегодня уточнить регламент работ, касающихся в первую очередь именно наших текущих и перспективных научно-прикладных исследований?

— Товарищ Уваров, вообще-то у нас сейчас здесь организационное собрание. Обсуждать научные вопросы мы сегодня как-то не планировали…

— А я как раз и интересуюсь организационными моментами, которые встанут перед нами в полный рост после этой конференции. Ведь именно эти моменты могут в дальнейшем ускорить или сильно замедлить наши работы. Об этом мы сейчас можем получить разъяснения?

— Хорошо, я постараюсь кое-что разъяснить вам. Вы сами уже видели образцы двигателей?

— Да, нам показали стендовые экземпляры. Но очень бы хотелось уточнить, какие именно направления опытных производств уже запланированы, вне зависимости от итогов конференции.

— Хм. Ну, что ж, извольте. Уже начато строительство четырех новых предприятий. Одно будет ориентировано на производство твердотопливных двигателей и жидкостных ракетных двигателей всех систем. Другое будет ориентировано на производство воздушно-реактивных двигателей (любых – и прямоточных, и турбинных, и компрессорных, и пульсирующих). Третье должно производить различные элементы двигательных систем и систем управления. А четвертое будет обеспечивать все три предыдущих производства специальными материалами и сплавами.

— Так что же получается?! Нас что, сразу после конференции запрут на одном из этих заводов, и не дадут продолжить уже начатые нами темы?

— Во-первых, товарищ Уваров, вы зря сейчас использовали слово «запрут». Наша партия никого не «запирает», запомните это. Она лишь призывает специалистов на штурм новых рубежей науки!

Профессор словно бы физически почувствовал тяжелый взгляд руководителя СТО, и ему сразу же расхотелось продолжать эту тему. Как ни крути, а то направление, которое он с еще несколькими энтузиастами довольно медленно двигал вот уже несколько десятилетий, внезапно получило фантастическую поддержку. Ради такого можно было и смирить свой гонор, которым, увы, наделены все ученые без разбору. Сидящий рядом с ним профессор Стечкин, даже сочувственно похлопал его по рукаву пиджака. Мол «не спешите коллега, скоро все само разъяснится». А Давыдов, улыбнувшись, продолжил, словно никакой крамолы тут и не звучало.

— Во-вторых, представители всех этих направлений будут активно общаться между собой во время ежемесячно проводимых так называемых «круглых столов» по научным проблемам. Ну и в-третьих, здесь в ВИАМ на базе имеющегося музея конструкций двигателей, сейчас создается Центр технической экспертизы и альтернативного конструирования. Кстати, вас и товарища Стечкина, как раз собирались оставить работать в этом центре. Хотя вам обоим наверняка придется наездами поучаствовать во многих направлениях работ в качестве консультантов и экспертов.

— Нельзя ли услышать поподробнее об этом вашем Центре?

— Хорошо, товарищ Стечкин, я попробую изложить вам концепцию и назначение этой новой организации. Фактически кроме собственно проведения экспертиз и выдачи рекомендаций, тот же Центр будет иметь и свои испытательные стенды, и свое опытное производство…

— Но, простите, для чего нужно это производство, если есть возможность все делать на заводах, которые также будут иметь свои опытные производства?

— Товарищи, я прошу вас меня не перебивать, иначе наша беседа бесполезно затянется…

— Простите, товарищ Давыдов, я хотел просто уточнить смысл такого дробления сил.

— Хм. А смысл такого, как вы говорите «дробления», до гениальности прост. К вам в Центр будут поступать готовые двигатели и запасные узлы к ним. Вы будете проводить их испытания на своих стендах. И на каждый проблемный узел или систему вы будете искать и находить несколько альтернативных конструктивных решений, выполняющих те же функции в моторе. Для этого вы сможете пользоваться уже имеющимися техническими решениями, например, подсмотрев принцип на музейных образцах. Либо вообще будете предлагать иную компоновку имеющихся устройств. Потом вы будете создавать пробные опытные образцы комплектующих, и оснащать ими несколько экземпляров моторов для сравнительных испытаний. И уже проведя часть своих испытаний, доказывающих принципиальную реализуемость новой схемы, вы будете отправлять образцы для дальнейших испытаний на производства, при этом оставляя себе их копии для дальнейшей работы и исследований.

На лице интересующегося доктора наук, осталось недоверчивое скептическое выражение. Такую схему работы ученый оценил невысоко, и слова майора ГБ явно не казались ему убедительными.

— Гм. Я вижу вам сложно принять это объяснение на веру. Тогда давайте рассмотрим эту схему подробнее. Вот, к примеру, к вам прислали на экспертизу четыре экземпляра опытных прямоточных двигателей Меркулова. Вы провели исследования и выяснили, что есть альтернативные схемы конструкции и формы камер сгорания и топливных форсунок, обещающие некоторые преимущества. На двух ПВРД из тех четырех, вы поставили новые камеры сгорания и топливные форсунки одного типа, а на двух других моторах поставили комплектующие другого типа. Убедившись на испытательном стенде, что все моторы нормально работают, вы два различных образца с новыми камерами и форсунками вернули на производство для сравнения. И к этому добавили начальные результаты испытаний и производственные карты. Потом завод сравнит то, что было с тем, что стало, и либо запросит у вас еще какой-то помощи, либо сам начнет тиражировать наиболее удачное ваше решение. Кроме того, такие же моторы будут испытываться в Раменском, и в Харькове на летающих лабораториях «Горын-1» и Горын-2». И вот уже эти сравнительные данные так же поступят обратно к вам и на завод. Так, вам более понятно?

— Более-менее стало понятно. То есть вы хотите не только максимально использовать накопленный опыт производства агрегатов для поршневых систем, но и укорить обмен новыми решениями. Чтобы, образно говоря, «научный котел кипел сильнее». Я правильно понял вашу мысль?

— Хм. Вы нашли интересное сравнение для нашей концепции. Нам действительно нужно что-то вроде конвейера для новых интересных и перспективных идей и решений. И я рад, товарищи ученые, что наше взаимопонимание начинает, наконец, налаживаться. Ну что ж, а теперь я предлагаю перейти к собственно организационным вопросам предстоящей конференции…

Давыдов продолжал рассказывать, время от времени встречаясь глазами с научными работниками. А Стечкин уже начал немного рассеянно что-то набрасывать в небольшой коричневый блокнот…

Ночная атака была давно отбита. Подоспевшие пехотные роты, усиленные взводом БА-10 соседней мотобронебригады искали по сопкам остатки групп диверсантов. Вскоре к воротам авиабазы подъехала небольшая автоколонна. Впереди шла легковушка. Рядом с водителем красовалось мрачное как посмертная гримаса мировой контрреволюции лицо командира роты охраны. За первой машиной на грузовике ехало слегка покорёженное дюралевое тело пропахшего речной тиной истребителя. Зрелище было тоскливым. А Капитан Полынкин сейчас глядел на своего подчиненного со смесью веселья и досады. Голос лейтенанта был глух как уханье простуженного филина. Да и вид у него и у остальных бойцов охраны, вернувшихся с плацдарма, был неважный. Лейтенант пытался стоять по стойке «смирно», опираясь на самодельный посох. Ниже колена его нога была перевязана окровавленным бинтом поверх галифе. Взгляд его был еще более безжизненным, чем обычно.

— Товарищ капитан, ваше задание не выполнено. Вернее, выполнено частично.

— Вот как? Так вас, значит, частично можно поздравить с успехом?

— Никак нет. Вверенная мне группа смогла доставить только истребитель и оружие. «Кантонец» не выполнил ваш приказ, и ускользнул.

— И какой же способ «ускользания» он выбрал?

— Воспользовавшись помощью якобы еще одной нашей группы, он улетел с плацдарма на трофейном японском истребителе. Как командир группы я готов понести наказание. Остальные члены группы не виноваты.