плохо, хотя, признаю, старались. Тебе не сказал из-за твоей страсти к перестраховкам и правильности. Наорал бы, прогнал, а наши бородатые товарищи как лучше хотели. Потому Анисий и приотстал — организовывал силовое прикрытие.
— Да ну вас, — в сердцах отмахнулся Иванов, не находя в себя ни сил, ни желания доходчиво объяснять, что эта банда натворила. Посреди леса чуть ли не полноценное боевое столкновение устроили, а им — хоть бы что.
Разгорающийся огонь недовольства умело потушил Швец.
— Серёга! Скажи, ты уверен, что дядя с ружьишком нас бы отпустил? Только честно, без морализаторства. Он в меня самую капельку шмальнуть не успел.
— Под пулемётным огнём? — устало придрался парень.
— Угу. Но стрелял не я.
— Тогда нет.
Услышав косвенное признание правоты его действий, Анисий приободрился и нетерпеливо спустился с пригорка, на ходу выясняя:
— Пленных куда?
— Допросить.
Толковую мысль все восприняли с радостью, как финал неуклюжих объяснений и поисков оправданий совершённым поступкам, которые, в общем-то, в оправданиях и не сильно нуждались.
Каждый поступил, как считал правильным. Ради других.
«Языком» назначили одного из мужиков. Придя в себя, он охренел от растерзанного вида автомобиля, от недоброго прищура Швеца и мрачного, как статуя Командора, инспектора.
***
Беседа заладилась без угроз и прелюдий.
Это, как и предрекал призрак, действительно были деревенские мужики, заготавливающие дерево для продажи. Рубят давно, но по-настоящему осмелились развернуться только в этом году.
Откуда-то прошёл слух, что данный кусок леса достался городскому олуху, не собирающемуся зарабатывать на вырубке. Почему не пощипать?
Сам главарь — бывалый, оборотистый человек — поддерживал добрые отношения с местечковыми властями. Те, за ежемесячные взносы наличными, усердно закрывали глаза на незаконную пилораму в его дворе и прочие нарушения, связанные с производством и реализацией пиломатериалов.
Выстрелил бы он в инспекторов? Кто его разберёт... Лесоруб допускал любое развитие событий. Люди здесь подобрались спаянные, тёртые, у троих судимости. Промолчали бы при любом исходе.
После этого заявления Швец многозначительно посмотрел на напарника. Тот лишь пожал плечами, предлагая не отвлекаться.
По утверждениям допрашиваемого, артель у них мелкая, обходящаяся исключительно своими силами, дабы не привлекать постороннего внимания. Работали дружно, зарабатывали неплохо, чужих сторонились. В большой бизнес не рвались, здраво оценивая собственные возможности. Да и зачем? На жизнь хватало, а если не пить беспробудно горькую, то и откладывать получалось.
Уничтоженный «УАЗ» принадлежал всем, на паях, что особенно удручало мужика. Он страдал, постоянно косясь на изувеченный автомобиль, однако не ныл и понимал — их компания влезла в неприятности по уши. Теперь завертится, вплоть до тюрьмы.
Антон его разубеждать не спешил, но когда речь зашла про отсутствие полиции на вырубке (допрашиваемый посчитал, что проходит некая спецоперация силовиков и пожелал увидеть самого большого начальника), командно осадил:
— Штрафа не будет. И оформлять ничего не будем. У нас без бумажной волокиты... Запомни, ещё раз сунетесь за лесом — приедем и порвём. На клочки. Так своим дружкам и передай.
— Бандиты, что ли?!
— Лесные Робин Гуды. Чтобы завтра всего этого, — призрак кивком указал на технику, — не было. Проверю. Обманете — ждите в гости. Я сказал.
На прощанье тюкнув мужика в темя активированной Печатью, чтобы не подсматривал, Антон подобрал ружьё «Главного», разрядил его, и зашвырнул подальше, в обломки веток. Пусть ищет.
Представление заканчивалось.
— Анисий! — позвал Иванов.
— Я! — лихо отозвался домовой, в процессе допроса скрывавшийся за трактором.
— С этого дня лес обходите. Заметите лесорубов или иную погань — докладывайте.
— Есть!
— И без оружия! Партизаны недоделанные...
— Рады стараться! Угодья — они порядку требуют! Надзору и бережения! Вот ранее не обходили, на авось полагались, и чем закончилось? Потратой да хищничеством! Мудро ты велел, хозяин! Ой, мудро...
Нововведение он воспринял с огромнейшим энтузиазмом, в отличие от подчинённых, прекрасно понимавших, кому именно предстоит патрулировать прилегающие к турбазе окрестности.
Наступала пора уходить, однако оставалось последнее, неотложное дельце.
— Всем благодарность! Хвалю за службу! — громогласно объявил Серёга, с удовольствием слушая ответное:
— Ура-а!..
***
Организованная колонна воинственных домовых второй раз за день втягивалась в ворота. Без песен, без победных выкриков, но каждый из мелких мужичков выглядел так, будто победил дракона, а то и целую драконью стаю. Пулемёт вообще несли как старшего товарища, прилегшего отдохнуть после тяжёлой битвы.
— Раз, раз, раз, два, три... — степенно командовал Анисий, и все отбивали ногами положенный ритм с чёткостью метронома.
Идиллическая картина.
Окончательно помирившийся с напарником Антон шёл поодаль, морщился от накативших раздумий, но делиться ими не хотел, генерируя в голове какие-то комбинации, заставляющие его изредка хищно скалиться. Серёга тоже топал наособицу, планируя предстоящий разговор с компаньоном-белкооборотнем. Проблема с пропажей велика, к сожалению, никуда не делась.
— А есть ли у вервольфов средства? — невозмутимо, словно спрашивал о постороннем, обратился к инспектору Швец.
— Наверняка. Отдых дорогой. На последние шиши к нам не приезжают.
— А наличные?
— Мне откуда знать... — Сергей притормозил, требовательно взял коллегу за рукав. — Ты что задумал?
— Как бы это сказать... Велосипед попробую найти.
— Причём тут деньги?
Заговорщицки подмигнув, Антон хитро улыбнулся.
— Деньги, дружище, почти ни при чём. Кроме того, что у меня на банковской карте скоро ветры взвоют от пустоты. Взяток мы не берём, зарплату мне лишь отпуском начисляют. Хочу на ставках выиграть. Поспорить с оборотнями.
— По поводу?
Знавший о финансовых затруднениях друга Сергей забеспокоился. Авантюрный нрав коллеги, порой, выкидывал такие коленца, что разгребать приходилось едва ли не всем Департаментом.
Однако, находиться в этом насквозь продажном мире без копейки в кармане — тоже хорошего мало. Разве что воровать учиться.
Потому с критикой Иванов не спешил. Давал высказаться.
— Я о пропавшем велосипеде, — призрак раскрывал планы с
