Жестокость водолазов удивила. Посланник попытался придвинуться к сети поближе — его придержали, рекомендуя этого не делать. Найл показал, что хочет освободить проход.
Подданные Магини расступились, и с расстояния около полуметра правитель наконец понял, в чем дело: чуть ли не ко всем узелкам сети были привязаны большие, изогнутые, остро заточенные рыболовные крючки.
Даже распоров сеть и опустив ее на дно, люди были вынуждены обойти препятствие вокруг ближайшего острова, чтобы не напороться на крючки ногами.
Снова начало холодать, однако на этот раз глубина не увеличивалась, а уменьшалась.
Движение на некоторое время застопорилось, поскольку островов стало куда больше, нежели водного пространства. Наконец Магиня вскинула руку и указала вперед. Воины прошли еще несколько сотен метров, и ощутили, как вода начала упруго толкать их в грудь, словно не желая выпускать из озера.
Течение! Значит, они вошли в одну из рек.
Идти сразу стало намного труднее. Люди низко нагибались, острия копий смотрели уже не вверх, а вперед, приходилось старательно отпихиваться от песчаного дна ногами просто для того, чтобы удержаться на месте. Кое-кто даже попытался встать на четвереньки, но двигаться так оказалось еще труднее — не удавалось как следует оттолкнуться от дна. И тем не менее воины продвигались вперед.
Близкий конец пути стал очевиден — и все торопились сделать последний шаг.
* * *
Стоял теплый, солнечный день. Где-то в лесу, в безопасном удалении, стрекотал кузнечик, басовито жужжали осы и тонко — вездесущие мухи. В кустарнике восторженно пела какая-то пичуга. В полном безветрии бесшумно несла свои воды широкая река. На излучине, неподалеку от деревянных мостков, ловил на удочку рыбу малец лет семи. Неподалеку, на заросшем густой травой холмике, беспробудно спал другой, якобы пасший стадо из четырех десятков овец, девяти коров и двух коз. От окруженного четырехметровым частоколом города спустилась дородная тетка лет сорока с полным белья тазом под мышкой, солидно взошла на скрипнувшие мостки, поставила таз, подоткнула длинную одноцветную юбку, встала на колени и принялась полоскать белье.
На ведущей в лес тропинке показались две девчушки лет двенадцати, в длинных юбках и выпущенных поверх юбки рубахах, с одинаково вышитой вдоль ворота красной лентой. Они над чем-то смеялись и безмятежно помахивали широкими, но мелкими лукошками из ивовой коры.
Вода на реке переливисто зажурчала. Смолкла. Снова переливисто зажурчала. На поверхности появилось несколько гладких разводов, словно над мелко лежащим камнем или кустом водорослей.
Учуявшая нечто странное пичуга замолкла.
Тетка старательно скрутила пододеяльник, отжала его, бросила в таз. Вытащила и расправила простыню, звонко шлепнула ею по воде.
В этот миг поверхность реки вспенилась, и прямо из нее выросли десятки воинов в полном боевом облачении. Тетка замерла. Мальчонка ошеломленно выронил удочку.
Воины плотными рядами выходили на берег, а за ними из реки поднимались все новые и новые головы. Ступив на сушу, воины падали на четвереньки, изрыгали из себя потоки воды, натужно кашляли, поднимались и торопились вперед.
Тетка спохватилась и истошно заорала. Никто из подводных воинов внимания на нее не обратил, но вот на площадке над городскими воротами появилась лохматая голова. Глаза стражника округлились, он вскочил, спрыгнул вниз и принялся затворять ворота.
Голос прачки прервался и она, с удивительной для своей полноты резвостью, помчалась в сторону города, но не к воротам, а дальше, вдоль стен. Следом за ней побежал мальчишка. Один пастушок настолько, видимо, устал на работе, что так и продолжал смотреть свои сладкие сны.
Найл упал на колени, склонил голову, сделал резкий выдох. На прибрежную траву хлынул поток воды. Вся грудь резко, опоясывающе, заболела. Видно, дыхательные мышцы здорово устали двое суток гонять туда-сюда вместо воздуха плотную воду. Правитель закашлялся, но встал и тут же вызвал командира отряда восьмилапых:
— Дравиг, ты меня слышишь?!
— Да, Посланник, — с явным облегчением откликнулся смертоносец и тут же прислал картинку: отряд пауков стремительно мчится вдоль отвесной кручи. Впереди, между деревьев, проглядывает черный от времени частокол.
— Помни об ущелье! — приказал правитель и вместе со всеми побежал к городу.
Все-таки местные жители успели затворить ворота! Наступательный порыв воинов поутих — ни водолазы, ни братья по плоти не имели ни малейшего понятия, как нужно штурмовать укрепленные города. Вдобавок, на площадке над воротами появился стражник в перекошенном шлеме и с луком, и принялся беспорядочно выпускать длинные, грозно гудящие стрелы. Люди попятились.
На площадку спорхнула принцесса Мерлью в своем безобразном балахоне. Мужчина, увидев ее, бросил лук, выдернул меч, замахнулся. В момент удара Магиня резко развела руки, и меч тут же осыпался трухой.
— На колени! — потребовала властительница Серых гор.
Мужчина дрогнул, начал опускаться, но в последний момент в его сознании произошел какой-то поворот. Он выхватил из-за пояса нож и резко ткнул им в принцессу. Та еле успела совершить свой взмах. Нож рассыпался, а ткнувшаяся в ее тело рука оказалась мумифицированной рукой трупа — костяк, обтянутый сухой кожей. Стражник вперился в руку глазами и, забыв обо всем на свете, в ужасе заорал.
— Найл! — крикнула Мерлью с края площадки. Мне ворота не открыть. Тут большая толпа, кольями их подпирают.
Посланник вызвал Дравига. Смертоносцы шустро метались по ущелью от стены к стене, заканчивая плотную и высокую, белую липкую стену. Все, теперь даже жалкая кучка воинов из крепости к городу на выручку не подойдет. Со стороны ущелья стало видно, что в частоколе есть еще одни ворота, со стороны гор. Не меньше сотни жителей кинулись из них наружу, надеясь добежать до крепости в горах и скрыться за ее стенами. Только сейчас они увидели серые массы смертоносцев и в страхе кинулись назад.
Пауки помчались следом.
На площадке над воротами показался стрелок с арбалетом. Что это такое смертоносцы знали, и резко затормозили, остановившись на почтительном расстоянии. Получив необходимую паузу, жители забились внутрь частокола и закрыли ворота.
Внезапно принять участие в битве решили местные осы, живущие в норах под холмом. Они стали выползать из своих дыр целыми роями, шумно взмывали в воздух и бросались на свою извечную добычу. В первый миг их появление вызвало среди восьмилапых настоящую панику — пауки начали разбегаться, затаиваться, плясать на месте и размахивать лапами. Все это не помогало — осы пикировали вниз, точно приземлялись на ворсистые спины и наносили удары жалом, изящно изогнув брюшко. Когда первый, самый страшный вал паники схлынул, быстро выяснилось, что желто-полосатые убийцы бесполезно пытаются ужалить нападающих только в закрепленные на спинах коричневые ромбики, не желая проявлять никакой фантазии. Смертоносцы в несколько минут изничтожили ненавистных врагов и снова обратили внимание на город.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
