Со времени нападения минуло три дня. Шпрот вышел из доков и зашагал по усыпанной обломками белых ракушек дорожке. Дорога вела в Белую Пристань — пиратский городок, спрятанный в глубине острова. Он шел в авангарде толпы, которая росла с каждой минутой. Со всех сторон неслись радостные выкрики. Дети не отставали от взрослых. Даже городские собаки не могли сдержать радости и с веселым лаем носились вокруг. Еще бы! Пират вернулся с победой и богатой добычей. Шпрот не мог стереть с лица самодовольную улыбку. Он и его команда нынче стали героями дня. Шпрот оказался в центре внимания, им восторгались, его превозносили до небес. Пирату нравилось слышать радостные возгласы и ловить восхищенные взгляды молодых женщин. Роль всеобщего любимца давалась Шпроту легко, но он не воспринимал это как должное. Юноша честно трудился, чтобы на самом деле стать достойным такой чести. И еще — чтобы Довиан гордился им. В этом отношении Шпрот был еще мальчишкой, и мнение приемного отца имело для него огромное значение.
Белая Пристань никогда не мыслилась как постоянное поселение. Даже сейчас, когда городку уже сравнялось шесть лет, он по-прежнему выглядел каким-то недолговечным, неосновательным. Дома здесь представляли собой легкие строения, установленные прямо на песке. Незамысловатые конструкции с дощатыми щелистыми стенами, крытые пальмовыми ветками. Зачастую стены и вовсе заменяла натянутая холстина, обеспечивавшая мало-мальскую защиту от солнечных лучей. Многие готовили на улице, на открытом огне, оставляя объедки собакам и бесчисленным кошкам. Городок производил впечатление временного лагеря, который мог быть снят или заброшен в любой момент. Так и случится, если запахнет жареным и удача от пиратов отвернется.
На острове была чудесная гавань — немного мелководная, зато с ровным дном и единственным узким входом, едва заметным с моря из-за сильно изрезанной береговой линии и цепи высоких дюн. Они надежно скрывали поселение от посторонних глаз. Только дымы могли выдать его, но твердое дерево кустарников, растущих повсюду на острове, горело чисто. С проплывающего мимо корабля можно было увидеть разве что белое марево, мало чем отличающееся от одеяла тумана. На маленьком острове пираты нашли себе отличный приют.
Белая Пристань была домом Шпрота со дня ее основания. Он отлично помнил это событие. Шпрот, тогда еще мальчишка, стоял рядом с Довианом, пока гигант осматривал гавань, ухмылялся и говорил, что местечко как раз для них. Уютное, укрытое от всего мира. Здесь можно отдохнуть после рейда, спрятать похищенных людей и награбленное добро — ну и все такое. Так рассуждал он, расхаживая по пляжу вместе с мальчишкой, прилипшим к его боку. И Довиану удалось приспособить мир для жизни, для воплощения мечты…
Оставив ликующую толпу во дворе возле дворца Довиана, где Нинеас и молодые члены команды принялись рассказывать великую историю о захвате брига Лиги, Шпрот вошел внутрь. В руках он держал узкий ящичек из чистого золота, украшенный сложным орнаментом. Дворец Довиана не был, конечно, настоящим дворцом. Он представлял собой мешанину комнат и коридоров — лишь немногим лучше, чем остальные домики города. Тут и там виднелись брусья и балки, а иногда и целые секции, снятые с захваченных кораблей. Стены увешаны эмблемами, табличками с названиями судов и различными предметами корабельной оснастки. Сувениры, приобретенные за годы морского разбоя. Настоящий лабиринт, прекрасно подходивший для игр в прятки, в «Глаз пирата» и «Бей хвостом». Шпрот носился по коридорам дворца со дня его появления и очень любил их, особенно в те времена, когда Довиан еще твердо стоял на ногах. Ловкий и проворный, несмотря на свои габариты, он обожал бегать и играть как мальчишка.
Шпрот постучал в дверь комнаты Довиана и вошел внутрь. Слабый свет пробивался сквозь щели в стенах и потолке, но вскоре глаза юноши привыкли к полутьме. Довиан лежал на кровати — вот уже несколько месяцев, с тех пор, как боль, угнездившаяся глубоко в костях, приковала его к постели. Он часто и натужно кашлял, руки и ноги дрожали и едва шевелились. Кровать стояла у дальней стены; огромное как гора тело покоилось среди подушек, почти раздавленных его весом. Лицо Довиана было в тени, но Шпрот знал, что глаза обращены на него.
Стоя на пороге, юный капитан рассказывал о набеге. Он назвал людей, которые погибли во время рейда, и нашел для каждого добрые слова. Он подробно описал захват корабля, повреждения, которые получил «Баллан», и «коготь» в действии. Отлично работает, сказал Шпрот, хотя лучше переставить его на другой корабль и использовать только против маленьких судов. На самом деле он едва не разорвал «Баллан» на куски. Шпрот живописал драку, произошедшую на блестящей белой палубе брига, и подробно рассказал о сокровищах, которые пираты там нашли. По стандартам Лиги корабль был все равно что пуст, но, как известно, эти «стандарты» превосходят все мыслимые пределы. Пираты же остались вполне довольны добычей. Они выгребли все золотые и серебряные предметы, столовые приборы, посуду, зеркала, ковры, резную мебель, прекрасные стеклянные фонари — обычные вещи на любом корабле Лиги. Вдобавок пираты отыскали сейфовую комнату и заставили капитана открыть ее. Капитан, должно быть, думал, что она пуста, поскольку сам удивился, обнаружив там небольшой ящик, наполненный монетами, Тот самый, что сейчас держал в руках Шпрот.
— Скольких вы убили? — спросил Довиан.
— Десять мужчин. Двух подростков. И… одну девушку. Тео перерезал ей горло, прежде чем сообразил. Я его не виню.
— А что сделали с остальными?
— Связали и заперли в рубке. Еды и воды им хватит на несколько недель. А Лига, я думаю, найдет корабль через пару дней.
— Хорошо, что ты проявляешь милосердие.
Шпрот улыбнулся.
— Ты сам меня учил этому. Так же, как учил убивать. В любом случае пират должен оставить несколько свидетелей в живых, чтобы они разнесли вести о его подвигах.
В ответ Довиан издал невнятный звук — то ли рассмеялся, то ли закашлялся. Потом поднял огромную лапищу и поманил юношу к себе. Шпрот пересек комнату и опустился на колени возле кровати Довиана, заглянув ему в лицо. Время, солнце и ветер избороздили лицо старика глубокими морщинами. Сейчас он постепенно терял вес, хотя все еще обладал внушительными габаритами. Довиан положил ладонь на плечо Шпрота, стиснув его до боли.
— Я горжусь тобой, мальчик… Я не был уверен, что ты вернешься из рейда.
Шпрот скромно улыбнулся и признал:
— Да, дело вышло несколько рискованное.
Несколько секунд Довиан молча рассматривал юношу, возможно, в душе удивляясь их непохожести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
