— Я люблю тебя, слышишь?!!!
Стася рванула назад, но Кир и Дон, ввалившиеся в салон планера, захлопнули дверцу, заклинили замок, возведя меж Русановой и Филосовым преграду из тонированного стекла. Парень пытался подняться и что-то кричал ей, а она не могла открыть дверь и вернуться к нему. В миг, враз решилась то что не могло пройти иначе, иначе сложиться, но если это было ясно изначально и ей и ему, и почти принято, почти усмирены в душе и сердце чувства и личные желания, то сейчас вдруг они прорвались, возмутившись, взбунтовавшись.
Она хотела к нему, за ним и рвала ручку двери, мечтая снести преграду. А планер уже гудел, набирая высоту. Еще пару секунд и не вернуться, не достать, не забрать…
В тот момент, когда злосчастный замок был разблокирован и Русанова хотела спрыгнуть на платформу, два выстрела, два заряда из залпа достались стремящимся друг к другу. Тео сшибло, откинуло на перекрытие у оградительной зоны, в горле Стаси словно взорвался мини детонатор и она, еще не понимая что ранена, не принимая, что ранен, а возможно убит Тео, выпала бы из планера обратно, в жесткие объятья его мира, и осталась бы там навечно. С ним. А почему нет? Разве это того не стоит?
Как глупо, как странно, — мелькнуло в голове: падать вниз, к нему, в жуткий мир, с которым не хочется встречаться и в бреду, и жалеть об одном, что в своем, уютном, дружелюбном мире я не смогла понять себя и принять Чижа.
Сколько дней в безумном темпе здесь и сколько в размеренном ритме там? И почему в стрессе она поняла больше, чем в спокойствии? Почему в последний миг приняла решение, которое можно было принять раньше и возможно что-то изменить, во всяком случае, исправить финал.
Вопросы мелькнули как озарение, как вспышки от зарядов в темноте, проявились сожаление и разочарование. Они гасли вместе с сознанием, оставляя горький след. И только как эхо в голове: как ты могла Стася? Как ты могла предать его? Его убили по твоей вине. Кто ты?… Как ты могла?…
Она не почувствовала, как Дон перехватил ее в падении, затащил в салон. Не слышала как захлопнулась дверь, как бился в пластик обшивки ветер и огонь залповых зарядов, как гудел потревоженный прямым попаданием левый турбодвигатель. Не видела мигающих ламп предупреждения о повреждении, горящей кнопке тревоги, лица Дона. Он ругался на чем свет, зажимая ей рукой рану на горле, а женщина слышала: "Я люблю тебя!!!" и видела Тео, падающего на заграждение, его глаза, в которых ни укора, ни обвинения — вопрос: услышала ли, поняла? Успел ли он то важное, что казалось пустым раньше: сказать «люблю» и быть услышанным, понятым, принятым?
Ты успел, — прошептала одними губами: Я — нет…
У Чижа вдруг прихватило сердце. Он осел у стены душевой, не понимая, что за чертовщина с ним приключилась.
— Коля? — насторожился Ян: придуривается, что ли?
Мужчина руку выставил: уйди, не трогай меня — все нормально. Парень потоптался, не желая быть назойливым и желая оставлять товарища. Сомнения бродили в голове — судя по цвету лица, у Николая появились проблемы со здоровьем.
— Перегрузка?
Он отмахнулся и поморщился: сердце отпускало, но нехотя, медленно и будто сомневаясь: а не порезвиться ли еще?
Ну уж нет, давай, роимое, кончай шалить! — вздохнул Чижов. Только этого ему не хватало! Мало со Стасей полная неизвестность так еще и у него неприятности с риском потерять друзей, хлопотную, но как-то сразу полюбившуюся работу. Что без нее делать, он понятия не имел, как не имел представления, что будет делать, как жить, случись, что со Стасей.
А ведь узнай кто — спишут, ежу ясно, — подумал уныло и через силу улыбнулся Яну: все хорошо, малыш, только уйди, а?
Парень нехотя вышел и словно унес с собой боль. Сердце отпустило.
Николай оттер со лба выступивший пот и мотнул головой: что же это было-то?
Поднялся осторожно, прислушиваясь к ощущениям в груди, постоял и, нацепив маску бодрости на лицо, вышел из душевой.
Кир накладывал регенерирующую мазь на рану, а Дон придерживал голову Стаси и ругался с Вит:
— Не долетит, слышишь?! Снижайся!
— Ни черта!
— Заряд прошел навылет! Она не выдержит перегрузки! Ты посмотри, кровищи сколько!!
— Не мельтиши, — буркнул Кир. Кровь под слоем мази сворачивалась на глазах, образуя струп. — Все в норме. Прорвется.
— Чуть повысится давление и струп сорвет.
— Не сорвет, я нанон ввел.
— Ей нужно пару дней…
— Да нет у нас этих пару дней!… И хватит.
Дон осел рядом с женщиной, взъерошил и без того стоящие дыбом волосы:
— Шульгин голову оторвет.
— На гильотину еще добраться надо.
— За нами хвост, — бросил Вит. Мужчины повернули головы в сторону окна заднего обзора. По небу, черной густой стаей шли планеры, пытаясь взять в кольцо своего собрата.
— Всю армаду подняли, — хмыкнул Кир.
— Обломятся, — отмахнулся Дон и двинулся к панели управления. — Где-то у них здесь должна быть кнопка замены поврежденных систем. Ага! — нашел реле и отжал его до упора.
Планер дернуло, двигатели дружно смолкли и он, как фантик от конфеты начал фланировать по воздушным потокам, стремясь вниз. Секунда, толчок и двигатели взвыли вновь, заработали дружно и слаженно. Планер быстро набрал высоту и скорость.
— О! Вот это техника! Молодца технократы! — похлопал по обшивке салона ладонью. — С трепетом к технике.
— Займись связью. Мне нужна база, — приказал Вит.
— Легко. У них здесь на все случаи жизни платы.
Присел у нижней панели с радарными дисплеями, соображая как ее вскрыть.
— Время пошло, — предупредил капитан. Планер выходил на заданную высоту и нужное направление.
Горло сдавливала то ли боль, то ли сожаление, но то и другое тонуло в остром чувстве вины и потери. Она попыталась встать не понимая, вернее не принимая, что ранена, что Тео остался далеко и так же безвозвратно канул во времени и пространстве, как тот миг, что был отмерян им и истрачен на ерунду. Все что было важно, все что было главным для нее теперь показалось песчинкой по сравнению с гигантом, тем самым что спокойно стоял и ждал, когда обратит на нее внимания, а она усиленно разыскивала песчинку, укрытая его тенью.
— Лежи! — грубо потребовал Кир и прижал к полу.
Тео! — имя легло легкой красноватой пеной на губы, но так и не слетело с них.
— Молчи. У тебя связки в хлам, — предупредил робот.
— Придержи ее, идем на исходную, — бросил товарищу Вит.
— Связь, капитан! — порадовался Дон и бросил наушник в руку Вубса.
— База? Я альфа. Выхожу на исходную позицию. Координаты выхода?… А кто бы знал. Группа в полном составе. Четверка с нами — десятка. При перегрузке может уйти в ноль. Готовьте патруль — сами не выйдем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
