оказалось не так. Глаза Красного Ибрагима в изумлении распахнулись шире, а потом опустели. Его тело обмякло и тяжело рухнуло, и Джесс наконец сложил кусочки пазла воедино: брызги крови на белом мраморе статуи богини, выстрел, крик.
И он повернул голову в ту сторону, откуда стреляли, и увидел стоящую там на коленях Аниту, она дрожала, а пистолет лежал на полу. Он откатился, оказавшись недалеко от Джесса, и он подхватил оружие и успел вскарабкаться на колени как раз вовремя, чтобы увидеть, что Брендана прижали к колонне, а мужчина намеревается вонзить ему в сердце нож.
Джесс выстрелил, и мужчина отшатнулся, а потом растянулся на полу. Несколько секунд он пытался ползти, но потом застыл.
Брендан, тяжело дыша, поднял глаза. Его лицо было в крови, костяшки пальцев алели, но он кивнул Джессу, и тот кивнул в ответ.
«Что мы только что сделали?»
Брендан помог Джессу встать на ноги, вытер густую полосу крови с лица и отправился к Аните, которая все еще стояла на коленях, уронив руки на бедра. Девушка – девчонка, на самом-то деле, ведь она была слишком юна для подобного, – глядела на падшего отца, а потом подняла взгляд на них двоих, и в глазах у нее блеснули слезы.
– Я не могла… Я… Он собирался… – Она вдруг зажала рот обеими руками, и стон, вырвавшийся из ее глотки, руки смогли заглушить лишь частично. – Нет, нет, отец…
– Анита? – Джесс неспешно позвал ее. – Анита, почему…
У нее жутко тряслись руки. Когда она убрала их ото рта, Джесс взял ее ладони в свои. Те были холодными как лед. Однако когда Анита ответила, ее голос был тверже, чем ожидал Джесс:
– Он предал вас, – сказала она. – Он предал и вашего отца тоже. Он взял деньги у архивариуса. Нарушил клятву. У меня не было выбора. – Она сглотнула. – Он бы вас обоих убил. Я не могла… – Она покачала головой и не закончила, однако Джесс и так все понял.
Он понял, что они были перед ней в долгу.
– Мы не можем ее оставить, – сказал Джесс. – Она должна пойти с нами.
– Пойти с нами куда именно? Какую бы защиту Красный Ибрагим ни мог предложить, теперь ее нет; его люди рассеются во тьме как только смогут быстро, если только не пойдут искать нас, чтобы уравнять счет… – Расчеты Брендана наконец пришли к тому выводу, который уже просчитал Джесс, и он посмотрел на Аниту с новым азартом. – Или… мы возьмем ее с собой. Она знает бизнес. Знает шифры и тайны отца. И какими бы ни были его люди верными, не станут нападать, если она с нами.
Джессу вовсе не нравилось думать об Аните как о заложнице, однако его брат был прав. Кроме того, бросить Аниту, чтобы ее отыскала охрана ее отца, будет жестоко. Она признается во всем в мгновение ока, и ее убьют за то, что она сделала… по крайней мере, если не успокоится и не возьмет себя в руки очень и очень быстро. Сейчас же это казалось невозможным. Аните нужно было время, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.
Джесс помог девушке подняться.
– Пошли, Анита, – сказал он. – Мы отведем тебя в безопасное место.
– Я убила своего отца. Думаешь, после этого можно найти безопасное место?
– Мы позаботимся о тебе, пока ты не придешь в себя, – сказал Джесс, и она повернулась, чтобы взглянуть на него. Стеклянный шок в ее глазах пошел трещинами, и теперь сквозь него виднелся гнев.
– Лучше бы я никогда вас не встречала, – сказала она. – Всех вас!
– Ты не первая, кто так говорит, – сказал Брендан. – Но это ты убила своего па, не мы. Тебе следует думать о себе. Тебе есть куда пойти?
Анита вырвалась из рук Джесса. В первую секунду Джесс подумал, что она бросится за оружием, и быстро переключил режим на оглушение; у него не было желания убивать Аниту, и неважно, что она могла бы сделать. Однако Анита лишь отстранилась и побежала к отцу.
Джесс покосился на брата, и Брендан посмотрел на него в ответ, но ни один из них не пошел следом за Анитой. Она опустилась на колени и повернула тело отца: сложила его руки на груди, как в древности делали с фараонами, выпрямила ноги, поправила мантию. В конце она сняла красный шелковый платок со своей шеи и закрыла ему платком глаза.
– У нас нет на это времени, – проворчал Брендан.
– Найти время, – сказал Джесс. – Она спасла мне жизнь, а я по этой причине спас твою.
Анита прошептала молитву, а потом поцеловала отца в застывшие губы и сказала:
– Анубис, проводи его на покой. Прости меня, отец. Но ты был не прав. Ты был не прав с тех пор, как предал все, во что мы верили, ради золота архивариуса. – Она сунула руки в складки его мантии и достала красную бархатную шкатулку. Затем поднялась, развернулась и посмотрела на них двоих. – Пошли, – сказала она. – Я спасла ваши жизни, потому что это мне выгодно. Не будет никакого толка, если мы все здесь умрем.
В Аните уже что-то изменилось, подумал Джесс. Она стала сильнее и опаснее, чем когда-либо прежде на памяти Джесса.
– А что в шкатулке? – поинтересовался Брендан, когда Анита повела их к задней двери храма.
– Ключи, – сказала она. – От королевства.
Часть десятая
Халила
Глава двадцать девятая
Капитан Санти, услышав о побеге Брайтвеллов, помрачнел, но промолчал. А вот тем, кто разозлился, был профессор Вульф.
– И вы их не остановили? – кричал он на всех остальных, и на мгновение Халила опять почувствовала себя студенткой, которая провинилась и теперь терпела гнев преподавателя.
– Как? – Дарио широко развел руками. – Вы же знаете Джесса. А брат у него такой же плохой. Что нам было делать, сесть на них сверху? Связать?
– Если потребуется! – Вульф выплюнул слова, как гвозди, и пошел прочь. Без профессорской мантии он выглядел менее величественным, но более смертоносным, подумала Халила. Человеком, который многое повидал, а лично пережил так и того больше. В нем была острая грань, заточенная почти до предела. – Вы знаете, куда они ушли? Скажите мне, что это не какой-то безумный план убить архивариуса.
Никто из них не ответил на это – предположительно, подумала Халила, потому что все они знали, что именно задумали два молодых человека. Джесс понимал, что не стоит совершать опрометчивых поступков, однако он также мог и забыть обо всем в попытке защитить брата.
– Сейчас мы ничего не можем с ними поделать, – сказала Халила, за что заслужила всецело мрачное внимание Вульфа. Она не вздрогнула. – Однако кое-что сделать мы можем, и это важно. Мы должны найти профессоров, особенно тех, которые занимаются исследованиями, и убедить их перейти на нашу сторону. Большинство из
