училищ министерства обороны, опытный сержант зарабатывал не меньше командира взвода, а порой – и больше. Престиж военной службы в СССР вырос до небес. Военкоматы осаждали толпы из желающих служить…
Поменялось отношение и к религиям страны. Перестали их гнобить, в частности, налогами. Верующим выделяли землю для строительства церквей и монастырей, и они росли как на дрожжах. Институт научного атеизма перепрофилировали в институт религиоведения, а соответствующие кафедры в вузах упразднили.
– Мы проанализировали судьбы подготовленных на кафедрах специалистов, – объяснил на пленуме ЦК этот факт Андропов. – Выяснилось, что многие пошли в священники. Это что ж получается, товарищи? Мы работаем на церковь? А она ведь отделена от государства. Пусть сама готовит будущих попов. Скажем честно: многолетняя пропаганда атеизма в стране не дала результата. А тогда вопрос: она нужна? Приведу пример из истории царской России. В ней православие было государственной религией и всячески насаждалось. Но когда в 1917 году Временное правительство сделало обряд причастия в армии добровольным, к нему стало прибегать лишь 16 процентов солдат. У нас верующих в три раза меньше в процентном отношении. Стоит ли овчинка выделки и расхода средств? Как нам эти пять процентов помешают строить коммунизм? Да к тому ж они мешать не собираются. Наши верующие – патриоты СССР. Учатся, работают, как прочие советские граждане. Ну, а то, что верят в бога, так это их личное дело…
Разумеется, не все шло гладко. Было много недовольных, и в ЦК летели жалобы. Разбираться с ними ездил молодой инструктор, только вел себя он нестандартно. Первым делом отправлялся в трудовые коллективы, где беседовал с рабочими, членами КПСС и беспартийными. На основе этих встреч писал служебные записки. После них нередко забуревшие секретари обкомов и горкомов теряли свои должности. А в подведомственных им прежде регионах в магазинах появлялось мясо, молоко и прочие продукты. В результате у инструктора в стране и партии сложилась репутация довольно специфическая. Местные начальники его боялись, ненавидели и проклинали. Как-то раз в Тбилиси на него напали вечером на темной улице неизвестные с ножами. Но убить не получилось – под одеждой у инструктора был бронежилет. Легкий, но удар ножа он выдержал. Одного из нападавших инструктор застрелил, а второго, ранив в руку, утащил к себе в гостиницу. Оттуда позвонил в Москву. После этого, заперев в ванной пленника, забаррикадировался в своем номере. Прилетевшее местное начальство не впускал, несмотря на все их просьбы и угрозы, отвечая, что патронов у него в достатке и стреляет он умело. Через несколько часов в Тбилиси спецбортом прилетел спецназ – группа «А»,[5] созданная здесь немного раньше, чем в знакомой нам истории. Взяв инструктора и пленника в кольцо, она вывела их из номера, а затем доставила на аэродром, где уже садились транспортные самолеты с солдатами и офицерами из дивизии Дзержинского. К утру все партийные и государственные учреждения Тбилиси были взяты под контроль. Следом начали работу следователи Генеральной прокуратуры… Результатом стало отстранение от должностей руководителей Грузинской ССР, были сделаны и другие жесткие оргвыводы.
… В 1976 году Брежнев перенес клиническую смерть. И, едва оправившись, попросился у товарищей по партии в отставку. В этот раз ему пошли навстречу, и генсеком стал Андропов. Вот тогда и началось. Аресты, громкие процессы, приговоры… Скверну в партии, торговле, министерствах бывший председатель КГБ вычищал решительно и жестко. Его молодой помощник и здесь заметно отличился. Он не раз в сопровождении бойцов из группы «А» выезжал на задержание больших начальников. Там случались перестрелки – мафия сдаваться не хотела. При таком раскладе правая рука Андропова давал команду: «Работаем на поражение. Живьем не брать!». После нескольких таких расправ (что подробно освещалось в прессе) его начали бояться даже высшие чиновники страны. Имя и фамилию помощника Андропова они произносили с дрожью в голосе.
А народ? Народ рукоплескал. Недовольство властью на местах у многих лилось через край. Ну, а тут дождались, наконец! Ведь одновременно с наведением порядка в управлении в стране пошли реформы. Основные – в экономике. Предприятиям предоставили широкие права, но одновременно и повысили ответственность за результаты их работы. Разрешили деятельность производственных и других кооперативов, уравняв их в правах с государственными предприятиями на снабжение сырьем и материалами. Появились частные предприниматели в области услуг: парикмахеры, фотографы, портные… Многие и раньше занимались этим делом, только нелегально, но теперь их не преследовали, более того, им выделяли помещения, помогали с оборудованием и материалами. Насчет этого партийные комитеты всех уровней получили жесткие инструкции. Колхозникам выделяли в пользование земли для подсобного хозяйства, при желании заняться разведением скота – и луга для выпаса и заготовки сена. Снабжали комбикормом – при условии сдачи молока и мяса государству. Разобрались и с колхозами. Освободив руководителей хозяйств от мелочной опеки, требовали только результат. Дал стране продукции побольше – получи поддержку и награду. Нет? Снимай пиджак и бери вилы в руки. Перекидывать тебя с хозяйство на хозяйство, как оно бывало прежде, более не будут. И плевать на то, что коммунист. С них и спрос построже… Постепенно, но проблема с продовольствием в стране сошла на нет.[6] Многое в стране менялось, и людям это нравилось…
Отметился будущий генсек и на международной арене. В начале 80-х начались инспирированные Западом волнения в Польше. Разбираться с этим в Варшаву Андропов отправил своего верного помощника. Тот, собрав руководство ПОРП,[7] объявил:
– Товарищи из ГДР горят желанием оказать содействие польским коммунистам, для чего ввести на вашу территорию свои войска. А за помощь просят возвратить немецкому государству их земли, которые стали польскими после Второй мировой войны. Обещают навести здесь орднунг. Руководство СССР склонно согласиться с этой просьбой.
– То не можно! – возопил Станислав Каня, возглавлявший в это время ПОРП. – Это наши земли!
– Но до этого принадлежали немцам. А Варшава некогда была российским городом. Мы в Москве об этом не забыли. Шестьсот тысяч советских солдат отдали свои жизни за свободу и независимость Польши. СССР не допустит появления здесь баз НАТО. Так что отдадим ГДР Силезию, а оставшиеся территории присоединим к БССР. Машеров будет только рад. Поляки вас проклянут. Если не хотите этого, начинайте шевелиться. Помощь вам окажем…
Дважды объяснять не довелось. Власти Польши стали действовать решительно и жестко. Заводил смутьянов подмели мгновенно. Адреса, пароли, явки польской службе безопасности были хорошо известны. В этом им неоценимую помощь оказали КГБ и «Штази».[8] Оказалось, что они
