это время говорили? — спросила Лунара, когда мы поравнялись.
— Я же предлагал тебе тоже научиться Языку Пламени. А ты все отказывалась и отказывалась. Сейчас бы могла спокойно понять содержание нашего диалога.
— Санрайс, ну тебе жалко что ли!? — жалостливо посмотрела она на меня.
— Если это заставит тебя узнавать что-то новое, я не против побыть жлобом! — улыбнувшись, ответил я ей.
Глава 58
Выход и путь до Квиланы был делом не долгим — нам не приходилось настороженно делать шаг за шагом, опасаясь появления противника откуда угодно. Поражённые паразитирующими яйцами нежить все так же не реагировал на нас, а вне паучьего логова противники были мертвы и пока что не успели ещё восстановиться.
Сама Квилана никуда не ушла и все так же находилась на том же месте, где мы до этого провели три месяца. Она быстро заметила нас, когда мы только приближались, отчего удивлённо взирала на нас.
— Вам встретился слишком сильный противник? — спросила она сразу, когда мы только приблизились достаточно.
— Нам встерлась ваша сестра — Квилег. Она охраняет вход в Изалит. И, Квилана… она полностью в своем сознании, пусть Пламя Хаоса и оставило свои следы. Она помнит событий до рождения Пламени Хаоса. Помнит меня, когда я посещал Изалит. И она помнит вас, не виня за произошедшее. Насколько я могу судить, она очень дорожит своими сёстрами, и вами в том числе. Я вернулся обратно, поскольку сказал Квилег, что вы находитесь здесь и я приведу вас к ней. Она бы очень хотела встретиться с вами. Если, конечно, вы сами не против.
— Она все помнит? — голосом, словно самое худшее, что она могла себе представить, произошло только что у неё на глазах, спросила она, не ожидая ответа. — То есть… все эти годы…
— Всё эти годы она была по ту сторону туннеля и не позволяла никому входить в Изалит, в место, которое стало прибежище Тварей Хаоса. Отчасти… она и сама стала одной из них. Но она не потеряла себя в безумии, она помнит, кем являлась и, насколько я могу судить, контролирует себя. Я не могу быть уверенным, но… мне не кажется, что она зла на тебя.
Долгих разговоров не потребовалось. Квилане не нужны были больше нужного мои слова. А вот время, чтобы успокоить эмоции, чтобы собраться, обдумать все и решиться на шаг, потребовалось не мало. Около часа я и Лунара молча ожидали, пока Квилана примет решение, когда она, наконец, встала на ноги и посмотрела на нас.
— Идём, — кивнула она нам, — я слишком давно не видела сестёр, чтобы отказаться от такого шанса…
— Замечательно. — Улыбнулся я, думая про себя, что порой, слабые эмоции, которые стали уже привычным мне и Лунаре после становления Проклятой Нежитью делом, это скорее благо и мне не приходилось так долго собирать решимость, чтобы сделать шаг.
Ни когда я повстречал своих обезумевшие друзей или знакомых, ни когда навестил свой дом, ни когда узнал правду о Повелительница Квиле, ни когда узнал о судьбе Олдета…
Мы ничего не говорили, мы вообще молчали на протяжении всего пути. Он был не долгим, хотя и шли мы не особо спеша, но зная, что вокруг нет противников, путь пролетел намного быстрее, чем когда мы с Лунарой преодолевали его вдвоём. Единственное, что заставило нас ненадолго остановиться, это все та же пораженная яйцами-паразитами нежить, взгляды на которую у Квиланы были очень печальным, напоминая ей лишний раз о том, что произошло с её домом и могло произойти с сёстрами.
Квилана не глупа. Она прекрасно понимает, что контакт с Пламенем Хаоса не мог пройти для её родных бесследно. То, что её сестра Квилег осталась в сознании, не забыла своего прошлого, это уже невероятное благо. На то, что она и физически осталась прежней, у неё не было. Да и мои слова при возвращении тем более не оставляли места для таких надежд. Единственный вопрос состоял в том, насколько её сестра изменилась?
Мы ничего не говорили, не желая ни давать надежд, ни печалит её лишний раз. Пусть, уж лучше, сама всё увидит.
По окончании пути нам не пришлось ожидать прихода Квилег вновь — она, кажется, никуда и не уходила, находясь в центре помещения. Разве что паучья её часть сейчас лежала на полу, пожав свои длинные и многосуставных лапы под себя. Однако, даже так, по итогу Квилег все равно оставалась вдвое выше нас.
— Квилег, — первой сказала с большой долей печали Квилана, увидев сестру, вместе с тем счастливая от того, что легко смогла узнать сестру, увидев её лицо. — Сестра… я вернулась…
— Квилана, — посмотрела на сестру пораженная Пламенем Хаоса и мутировавшая ведьма, после чего её паучье тело мгновенно встало на свои лапы и на бросилось на нас, однако не для атаки, хотя Лунара и схватила кнут с пояса, но была остановлена моей рукой, когда Квилег, приблизились, наклонила свою паучью голову и схватила Квилану в объятья. — Сестрёнка!
Мы с Лунарой стояли в стороне и вообще старались не демонстрировать свое присутствие здесь, пока давно, уже пару веков не видевшие друг друга сестры замерли на месте.
— Как же я рада видеть тебя вновь после стольких лет! — наконец опустив сестру, сказала Квилег.
— Просит меня, сестра. Прости, что бросила вас тут… — из глаз Квиланы потекли одинокие капли слез, стекая по её щекам, но пальцы мутировавшей сестры быстро их стёрли, с улыбкой взирая на отводящую взгляд Квилану.
— Я не виню тебя. Как и Квилена. Как и Квилгет. Ты поступила правильно. Это мы должны просить у тебя прощения за то, что не при слушались к тебе тогда, за что и поплатились годы спустя. Сестра… нам так тебя не хватало! И, я думаю, Квилена будет так же рада узнать, что ты вернулась! — с не проходящей заботливой улыбкой на лице, сказала Квилег.
— Квилена… как она? — посмотрела таки на сестру Квилана. — Я чувствую… биение её жизни такое слабое, что готово оборваться в любую минуту.
— Да, все именно так, — погрустнела Квилег. — Я долго пыталась отговорить её, но в доброте своей она помогла жителям глубин с постигнувшей их напастью. Однако… сама она, после этого и по сей день, едва может говорить. Она потеряла зрение и даже двигается с трудом. Я стараюсь поддерживать её, но… мне кажется, тем я лишь продлевают её страдания.
— Можно ли ей как-то помочь? — спросила Квилана, явно обеспокоенная состоянием сестры, которая, как всего лишь недавно она узнала, все это
