его под руку, мужчина явно испытывает к ней отвращение. Хотя... Она бы и сама не прикоснулась к нему, не желая приближаться к столь отстранённому и злобному человеку. Все же она поступила глупо, согласившись выслушать его. Да и чего ему нужно? Они совершенно неконтактны, нет даже общих интересов, чтобы поговорить. Или это касается работы? Вдруг кто-то совершил ошибку в их сделке. По крайней мере она может считать подобное единственной причиной для разговора. Россия вновь мысленно ругала себя за поспешные решения. Стоило несколько раз подумать, прежде чем соглашаться на столь сомнительное предложение. В последнее время она слишком добра и безрассудна. Нельзя так легко поддаваться на уговоры ее политических врагов.
- Я здесь. - Неожиданно сказал поляк, остановившись возле небольшого диванчика. - Правда... Ты хоть на секунду перестанешь плакать? Как же ты будешь разговаривать с сестрой, если у тебя слезы до сих пор льются ручьем.
Вздрогнув от упоминания родственника, россиянка с яростью шагнула к тому, кто по словам мужчины рыдает уже длительное время. Ее лицо исказилось от ненависти к себе и хитрому ходу Польши. Зря она согласилась, это же явная ловушка. Хитрый способ заставить ее поговорить с одним из членов ее так называемой семьи.
- Сестра... - вытерла та нос предложенным поляком тканевым платком. - Только не уходи. Пожалуйста...
- У меня нет причин стоять здесь и слушать тебя. - Рыкнула старшая. - Мы все обговорили еще в Минске
Опухшие заплаканные глаза опасно заблестели, а бледные губы мигом задрожали, оповещая всех о приближающейся истерике. Способная только плакать и не более, такая Беларусь выглядит жалко и смехотворно. Россия не понимала, чего желала добиться младшая подобным видом и поведением. Ей не удастся смягчить заледеневшее сердце русской, все уже давно умерло несколько месяцев назад. Она ненавидит предателей, в особенности если это ее родственники. Поэтому прощать белоруску и остальных членов семьи россиянка даже не думала.
- Хотя бы... Можно я расскажу тебе остальное? - взмолилась та, сильнее сжимая платок.
- Снова оправдания.
- Нет! Только то, что я не успела тебе сказать. Пожалуйста, сестра. Я не прошу о большем...
Русоволосая не желала слышать более ее слов и тихих всхлипываний, давящих на нервную систему. Но если она откажет младшей, то та будет искать другие пути для разговора, переворачивая с ног на голову всю жизнь девушки. Черт возьми... Вот еще одна причина, почему нужно сначала думать, а после отвечать.
- Три минуты. Не более. И Польша пусть отойдет. - Холодно взглянула на него Россия. - Это наши личные разборки.
- Хорошо... - вздохнула та, кивнув мужчине головой. - Ты не злись на него. Он так поступил из-за меня... Я его попросила мне помочь. Но не думала, что Поль попытается организовать нам встречу.
- Он всегда был мастером импровизации. Правда, в этот раз вышло у него не совсем удачно. - Дождалась русская, когда он уйдет в дальний конец коридора. - Итак. Твое время пошло. Чего тебе надо рассказать?
- Лишь то, что я.... Ох, Россия. - Закрыла та глаза, пытаясь не заплакать. - Я не скрываю, что присутствовала на нашем семейном совете. И итог я также рассказала...
- Это все?
- Но, я не была за их идею. - Мигом перебила ее Беларусь. - Я отговаривала их! Они не слушали меня... Никто не хотел. Только я и Украина пытались остановить нашу семью. Это все неправильно... Но кому до этого было дело?
- И что дальше? - безразлично сказала русоволосая, ощутив внезапную пульсирующую головную боль. - Хочешь, чтобы я этому поверила? Есть ли записи вашего собрания? Нет? Без доказательств твои слова бессмысленны. Я уже не раз говорила, среди стран я не верю абсолютно никому.
- Рос... - жалобно произнесла белоруска. - Я не заставляю тебя поверить, лишь хочу рассказать, что не вся наша семья против тебя. Ни я, ни Украина не хотели навредить тебе. Мы... Изо всех старались сделать так, чтобы ты с ним меньше виделась. Делали все возможное, чтобы он не мог тебя увезти. Искали способ, чтобы США потерял к тебе интерес. Все это было лишь ради тебя.
Ее слова эхом раздавались в разуме России. Ее головная боль усилилась до невозможности, звон в ушах нарастал с каждой секундой, а перед глазами со скоростью света проносились неизвестные воспоминания. Она слышала отдалённые голоса своих родственников, слышала их споры и возмущения, пока не осознала, что это лишь часть потерянных воспоминаний России из этого мира. Все семейное собрание она стояла за дверью и слышала их разговор о ее судьбе. В душе появились сотни негативных эмоций, возникло желание ворваться в кабинет и закричать на каждого брата и сестру, отказываясь вступать в отношения со Штатами. Однако ее слабый характер не позволил выступить против своей семьи. Она слышала, как кричали Беларусь и Украина, обвиняя каждого в их глупости и самолюбии. Они не боялись гнева близких, пытаясь защитить несчастную сестру, но все закончилось лишь их провалом. Внезапно все потемнело перед глазами, и затем появилась новая, не менее драматичная картина. Когда единственные родственники, искренне желающие ей лишь счастья пытались утешить напуганную вердиктом семейного совета сестру. Их слова, действия, прикосновения - все говорило о сильной любви и надежде на лучший исход. И в этот же миг перед ее глазами всплыло испуганное покрасневшее от слез лицо белоруски, пытающейся привести побледневшую старшую сестру в чувства. Она кричала ей о чем-то, трясла за плечи, пока Польша и украинец сжимали в руках аптечку и стакан воды. Чего они так странно себя ведут?
- Господи! Ты пришла в себя... - крепко обняла россиянку младшая. - Я так за тебя испугалась!
- Если плохо, надо сразу говорить, а не молчать! - рыкнул поляк, поставив небольшой чемоданчик на подоконник.
- Все. Успокойтесь. Главное, что мы привели ее в чувства. - С облегчением выдохнул светловолосый, протягивая воду. - Как ты? Легче стало?
- А разве мне было плохо? - не понимала та, принимая из рук брата стакан. – Ладно, голова недавно разболелась, но уже все прошло.
- Россиюшка, ты побледнела и перестала реагировать на мои вопросы. - Сжала Беларусь ее руку дрожащими пальцами. - А потом и вовсе чуть не упала на пол, хорошо, что Поль был рядом и смог тебя подхватить. Я попросила его позвать Украину, а сама пыталась вернуть тебя в сознание. У тебя
