Он успел еще услышать, как она что-то невнятно пробормотала, и тут же забыл об этом. Вихрь наслаждения закружил обоих, унося их с собой. Сознанием Грега внезапно завладела Лисианна — ее мысли, ее чувства, то наслаждение, которое она сейчас испытывала, захлестнули его с головой, и ему показалось, что на мгновение они стали единым целым. Хриплое рычание вырвалось из груди Грега.
В квартире Дебби он уже испытал нечто подобное — однако на этот раз все было по-другому. Как и в прошлый раз, ощущения, которые он испытывал, вначале полностью поглотили его, только теперь это длилось недолго, потому что через мгновение на него вдруг снизошло нечто вроде озарения. Словно разом прозрев, Грег теперь мог отличать наслаждение, испытываемое Лисианной, от своего собственного; больше того, теперь, лаская ее, он заранее уже знал, что именно доставит ей наибольшее наслаждение. И конечно, тут же принялся экспериментировать: двигался то быстрее, то медленнее, дотрагивался до нее то в одном месте, то в другом, и так до тех пор, пока не нашел тот ритм и те ласки, которые сильнее всего возбуждали их обоих.
Лисианна со стоном по-кошачьи выгнула спину — обхватив Грега за шею, она закрыла глаза, запустила пальцы ему в волосы и рывком притянула к себе. Почувствовав, что пик наслаждения близок, Грег отпустил ее шею. В последний раз ворвавшись в нее, он на мгновение замер и вдруг содрогнулся всем телом. Из груди Грега вырвался хриплый рык. Тело Лисианны билось в его руках — он ощутил, как по нему прошла судорога… а в следующую минуту дверь спальни внезапно распахнулась.
Из темноты вынырнула фигура Томаса — увидев их, он как будто превратился в статую. Все трое ошеломленно таращились друг на друга, не в силах сдвинуться с места. В пылу страсти Грег с Лисианной даже не обратили внимания, что одеяло сбилось на пол, — они предстали перед глазами Томаса полностью обнаженными. Наверное, он и без того бы догадался, что тут происходит, но пытаться что-то отрицать, когда оба они оказались в таком виде, было бы просто глупо.
С тяжелым вздохом Грег высвободил руку, зажатую между ног Лисианны, и потянулся, чтобы поднять валявшееся на полу одеяло. Укрывая Лисианну, он услышал, как она беззвучно застонала от досады, и ухмыльнулся, догадавшись, что девушка тоже только сейчас сообразила, что лежит на постели совершенно обнаженная, а ее брат таращится на нее, онемев от изумления. Он со вздохом просунул руку под одеяло и привлек ее к себе в надежде, что это хоть как-то поможет ей оправиться от смущения. А в том, что Лисианна была смущена, он нисколько не сомневался.
Грег покосился на Томаса, и молодой человек, отвернувшись, чуть ли не бегом бросился к двери.
— Теперь по крайней мере одно я знаю точно, — ехидно бросил через плечо Томас, — что Грег уже проснулся.
Лисианна, оторвав голову от подушки, молча уставилась на кузена. То же самое сделал и вытянувшийся рядом с ней Грег.
— И с чистой совестью могу сказать тетушке Мартине, что она может спокойно идти спать, а то она волнуется, как тут Грег, и твердит, что непременно заглянет проведать его, перед тем как отправиться в постель.
Из груди Лисианны вырвался стон. Грег, даже не глядя на нее, мог точно сказать, что она покраснела до ушей.
— А еще я скажу Мирабо и остальным, чтобы не вздумали заходить к вам, а то они рвутся пожелать вам доброй ночи, — безжалостно добавил Томас. — Объясню им, что ты — ммм… восстанавливаешь силы. — Издевательски хихикнув, Томас выскользнул за дверь и плотно закрыл ее за собой.
Лисианна, страдальчески закатив глаза, рухнула на подушки. Грег молча вытянулся рядом, не преминув отметить, что так и не успел выйти из нее, когда в комнату ворвался Томас. Сочувственно погладив все еще сконфуженную Лисианну по плечу, он быстро поцеловал ее, потом, спохватившись, принялся разглядывать ее шею. К большому облегчению Грега, две крошечные отметины — следы его укуса — были уже едва заметны и исчезли буквально у него на глазах. И все же на душе у него было неспокойно.
— Ты в порядке? — на всякий случай спросил он.
— Да, — чуть слышно прошептала Лисианна. Потом, вздохнув, смущенно добавила: — Вообще-то это я должна была спросить тебя, как ты себя чувствуешь, а я… Совсем из головы вон, — окончательно сконфузилась она.
— Ну, у тебя были другие заботы, — усмехнулся Грег.
— Да, — покраснев, кивнула она. Рука Лисианны легко скользнула по его бедру. — И все-таки… как ты себя чувствуешь? То есть я имею в виду… с тобой действительно все в порядке?
Грег тихонько хмыкнул, потерся грудью о ее спину и почувствовал, как губы его расплываются в самодовольной улыбке.
— В полном, — заявил он.
— Ты не жалеешь?
— Нет. — Грег ласково провел ладонью по ее руке. — Мы оба живы. И в безопасности. Теперь мне не нужно бояться, что кто-то из твоих родственничков явится за мной, чтобы заставить меня умолкнуть навеки. А тебе не нужно бояться, что тебя казнят — за то, что пыталась мне помочь.
Они снова замолчали, погрузившись каждый в собственные мысли. Потом Лисианна вдруг встрепенулась.
— Грег!
— Да?
— Помнишь, вчера вечером, когда мы были у Дебби… Я ушла, чтобы дать тебе возможность подумать, действительно ли ты хочешь пройти через все это… — Она замолчала.
— Ну? — не утерпел Грег.
— И что ты тогда решил?
— Тогда? Ничего. Колебался, — честно признался он и поспешно добавил: — Но уже начал потихоньку склоняться к тому, чтобы согласиться.
— Правда? — воскликнула Лисианна.
По тому, как это было сказано, Грег догадался, что почему-то для нее это очень важно.
— Правда, — серьезно ответил он. Почему-то ему вдруг вспомнился его сон. — Знаешь, мне кое-что снилось… перед тем как я проснулся, — прошептал он.
— Снилось? — удивилась она. — И что же?
— Мы играли в салочки… А потом я поймал тебя — и мы покатились кувырком на землю… она была покрыта ковром из листьев… и ты стала швыряться ими в меня, — хмыкнул Грег.
— Конечно, а как же иначе? — захихикала Лисианна.
Он с улыбкой поцеловал ее в макушку.
— А что было потом? — сгорая от любопытства, нетерпеливо спросила она.
Грег какое-то время разглядывал в темноте ее затылок, затем прошептал:
— Я признался тебе в любви.
Лисианна застыла. Грег готов был поклясться, что на какое-то время она даже перестала дышать. Тишина казалась настолько плотной, что он едва не задохнулся. Оба чего-то ждали.
— А потом ты сказала, что тоже любишь меня.
Собственно говоря, он ничего не выдумывает, успокаивал свою совесть Грег. Зато Лисианна… она и в самом деле затаила дыхание, вдруг с изумлением подумал он.
