— Ты незаконно проник на чужую территорию.
Грег вздохнул.
— Я за тебя беспокоился, — он провел пальцем по кухонной скамье. — Мне хотелось убедиться, что ты добралась домой в целости и сохранности, и этот придурок не сделал ничего такого, пока тебя высаживал.
Грег ухмыльнулся.
— Он не достоин тебя трахать, Элль, — его лицо напряглось. — Только я этого достоин.
Я помахала бутылкой.
— Ты достоин того, чтобы тебя вышвырнули из моей квартиры или арестовали. Я бы предпочла последнее. А теперь убирайся.
Он улыбнулся и покачал головой.
— Вот, видишь? Тут ты ошибаешься, Элль. Я достоин того, ради чего так усердно трудился.
— Ты никогда в жизни усердно не трудился. Если ты чего и добился, то только благодаря доброте твоего и моего отца, — я прищурилась. — Вообще-то, твое появление здесь только что дало мне веские основания для твоего увольнения. Считай, теперь ты безработный.
Я мысленно приготовилась к возмездию.
Я ожидала вспышки гнева. Агрессии.
Я вздрогнула, увидев, как он засмеялся, его глаза загорелись, а лицо исказилось от веселья.
— О, ты такая милая, когда злишься, — Грег вошел в кухню и взглянул на мои ноги, словно прикидывая, как лучше меня вырубить. — Я не безработный, Элль. Я только что получил повышение.
Я сделала шаг назад, пытаясь сохранить между нами дистанцию. Секунды растянулись на десятые доли, медленно двигаясь по циферблату часов, в такт медленно ступающим по полу ногам Грега.
Ближе.
Еще ближе.
— Не приближайся! — я проклинала послышавшуюся в моем голосе дрожь. — Я не хочу, чтобы ты был здесь. Тебе пора уходить. Прямо сейчас, Грег. Я больше просить не буду.
Я нащупала серебряную сумочку, которую бросила у кладовки. Мой телефон. Полиция.
Чем ближе подходил Грег, тем стремительнее нарастало во мне желание позвать на помощь
Остановившись, он потёр подбородок.
— Ты права, пора уходить.
Я вздохнула с облегчением.
Он только болтает.
Грег не причинит мне вреда.
Он не настолько глуп.
Грег хищно улыбнулся.
— Только я уйду не один.
Глава тридцать шестая
Я три года хранила в памяти тот вечер в переулке.
Это был мой грязный секрет.
Мой единственный крупный промах.
И по большей части у меня получалось не зацикливаться на том, как я себя из-за этого чувствовала.
Какой дикий страх я испытала. Как ужасно было оказаться в ловушке. Как я окаменела, когда меня домогались. Как мне была ненавистна участь узницы, даже если эта мука длилась всего несколько минут.
Но иногда, от усталости, стресса или недосыпа, я не могла бороться с воспоминаниями той ночи.
Рядом тут же появлялись Бейсболка и «Адидас», готовые меня облапать, причинить боль — заставить позабыть, что я в безопасности, и они никогда не смогут ко мне притронуться.
«Мне нравится мысль о том, как ты делаешь мне минет. Опусти ее на колени».
В такие моменты я могла отогнать ужасные воспоминания, вспомнив о незнакомце. Подумав о том, что мир полон хорошего и дурного, но в большинстве случаев добро побеждает зло. Незнакомец прогонял ночные кошмары, угощал меня шоколадом и целовал.
Он был моим оплотом безопасности.
Вселял в меня веру, что все в порядке.
Сегодняшний вечер доказал, что я ошиблась.
Дважды.
«Если закричишь, мы изобьём тебя до полусмерти, и ты проснешься ни с чем».
У меня в голове крутились бессмысленные обрывки фраз и голосов трехлетней давности. И когда Грег перешел с медленного приближения к нападению, они стали громче.
Он бросился на меня, и с моих губ сорвался беззвучный крик.
— Нет! — я повернулась на месте и поняв, что бороться с ним бесполезно, кинулась прочь.
Вот только далеко я не убежала.
«Сначала дашь нам то, что хотим мы, а потом получишь то, что хочешь ты».
— Попалась, — Грег обхватил меня за пояс и рванул к себе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сжав в пальцах бутылку вина, я с силой замахнулась ею, в надежде нанести удар в слепую. Из горлышка полился кроваво-красный Шираз, забрызгав меня, Грега и мою кухню.
— Дай мне бутылку, — Грег обхватил меня одной рукой, а другой — сжал мне запястье.
— Прекрати! — я ерзала и извивалась. Вырывалась и била его кулаками. — Отпусти меня!
Я пытался защититься.
Но это было бесполезно.
«Ты хочешь член, заносчивая сучка. И не отрицай».
Грег выхватил бутылку из моих пальцев и осторожно поставил ее на стойку. Он не разбил её и не поднял никакого шума.
Он старался, чтобы похищение прошло как можно тише.
Чтобы сохранить его в секрете.
«Так раскрой его секрет».
Я закричала изо всех сил. У меня засаднило горло, но я кричала и кричала…
Грег треснул меня ладонью по губам, заставив замолчать.
— Прекрати.
Когда я попыталась пнуть его по ногам, он, тяжело дыша, прошипел:
— Ты правда думаешь, что кто-нибудь тебя услышит? Эти апартаменты с тройными стенами. Ты на верхнем этаже. Побереги дыхание.
Быстро меня развернув, он схватил мои запястья, завел их мне за спину и крепко поцеловал.
«Давай посмотрим, какие у тебя сиськи».
Я попыталась прикусить его язык, но Грег был слишком быстр. Стремительное заявление, а затем отступление, в полной уверенности, что он победил, и я принадлежу ему.
Я не сдавалась, не обращая внимания на то, каким он был сильным и какой слабой сделал меня.
— Прекрати это, Грег, — мой голос стал выше на несколько октав, отчего стало казаться, что я умоляю, даже когда пыталась командовать. — Отпусти меня.
Он только рассмеялся:
— Сегодня вечером начальник не ты.
Грег подошел к скрытому кухонному ящику, в котором лежала всякая всячина. В отличие от Пенна, он знал, куда нажать, чтобы его открыть. Схватив какую-то веревку, которой я связывала фаршированную индейку, Грег обмотал ею мои запястья.
«Перед тем, как мы покажем тебе наши причиндалы, ты должна показать нам свои».
Крепко связав мне руки, он повел меня к выходу.
— Мы с тобой немного прокатимся, — схватив с кухонной стойки ранее незамеченные мною ключи от машины, он направился к двери, открыл ее и толкнул меня через порог.
Во мне нарастала паника.
Я не хотела с ним уходить.
«Пожалуйста!»
— Куда мы поедем?
Когда Грег вызвал лифт и втащил меня в внутрь, у меня бешено заколотилось сердце.
Он нажал кнопку подземного гаража.
— Туда, где нас никто не найдет, — держа меня перед собой, Грег потерся своим членом о мои ягодицы. — Куда-нибудь, где мы сможем получше узнать друг друга и, наконец, сойтись на том, что наша с тобой свадьба — это самое верное решение для всех нас.
Я усмехнулась.
— Я уже помолвлена.
С лжецом — таким же, как ты.
С преступником — таким же, как ты.
Я расковыряла пальцем проделанную Пенном рану.
Задала себе вопрос, которого старательно избегала.
Кем был Пенн: Бейсболкой или «Адидасом»?
Тем, кто схватил меня за грудь или сорвал с моей шеи ожерелье?
У меня в голове эхом раздались слова Пенна:
«Скажи «да», и ты моя. Ты мне подчинишься. Иногда ты будешь меня ненавидеть. Иногда — слёзно благодарить. По большей части, ты, скорее всего, будешь желать мне смерти».
Он оказался прав.
Я действительно желала ему смерти.
И не одной.
У меня в ушах зазвенело еще одно из его обещаний, и я почувствовала дикую боль в груди:
«Я буду лгать о нас всем. Нарисую картину, которая не соответствует действительности. Я буду причинять боль и страдания, делать все, что мне заблагорассудится, но одно я тебе обещаю. Что не буду лгать тебе. С тобой я всегда буду честен».
Лжец.
Лжец.
Лжец.
Грег усмехнулся.
