сейчас следует слушать не своё непосредственное начальство, а Греха, хватило. С полковником аэр поговорил сам.
Когда весь высший офицерский состав бригады вышел из зала, в котором аэры укрылись для обсуждения сложившейся ситуации, с окровавленными физиономиями и злые, как лесные осы, солдаты были готовы выполнить любой приказ. Даже бегом бежать до самой крепости и без музыкального сопровождения.
Стоило подняться на хребет, как стало понятно — спешить нужно. То, что из форта выглядело как низко висящие облака, оказалось плотным дымным маревом, затянувшим весь горизонт. Ветер, дувший со стороны Ист’Кая, пах гарью. А спустившись вниз, оставив шум прибоя за скалами, аранцы услышали и гул — едва различимый, неразборчивый, но красноречивый. Голос битвы узнает любой, слышавший его хоть единожды.
Такого боя Натери ещё не видел. Собственно, аэр сейчас вообще мало что видел, кроме обгоревших, закопчённых стен замка, с провалами на месте галерейных крыш, с накренившейся башней, с черными фигурками элвов, как жучки карабкавшимся по стенам. Полковнику даже пришлось рявкнуть на него, чтоб под ногами не мешался. Быть бы драке, не оттащи Даймонда собственные охранники.
И аранское войско снова построилось. Но не бездумно, как раньше — слаженный, отработанный порядок походил на чародейство. Будто красная цепь, идущая в ногу, несла за собой нормальность и… спокойствие? Хаос расступался перед ними. И даже дым словно старался уползти подальше — за стены, туда, в мешанину боя, в кровь и гарь.
Со стороны, точнее сзади — Грех в задних рядах шёл, просто практически на голову возвышался над низкорослыми аранцами — это походило на безумную игру: шагают солдатики. Сначала просто маршируют. Потом стрелять начали. Выстрелы тихие, сухие, совсем не страшные и ненастоящие. Отстрелялись — перестроились, отошли за спину второй линии, ставшей первой, на ходу перезаряжают ружья. И снова залп, словно ветки ломаются.
Кишащая, воющая орда под стенами и понять нечего не успела. Её просто начало выкашивать, как серпом. Они только разворачиваться начали, да и то не все. Большинство в запале так ничего и не прочухав, всё на стены бросались. А третий залп их уже знатно проредил.
Натери примерещилось: красные мундиры так и пойдут дальше, даже не заметив крепость. И вовсе они никакого отношения к происходящему не имеют, просто так гуляют. А островитяне сами по себе валятся скошенными снопами.
Но наваждение недолго длилось. Жуткий скрежет, распиливший мир пополам, вернул в реальность.
— Башня! — выдохнул Даймонд.
— Что? — пискнул полковник, испуганно присевший рядом. — У них нет сапёров…
Грех уже нёсся вперёд, распихивая солдат. Красных мундиров оказалось вокруг слишком много, словно перед аэром не три линии были, а тридцать: алые пятна, растерянные рожи, руки, судорожно сжимающие ружья, как будто они защитить могли. Или это он не туда бежал? Или просто в глазах мутилось?
Но вырвался-таки вперёд, на затоптанное, буро-чёрное поле. Стены Ист’Кая вдруг выросли над головой, как надгробная плита. И дрогнули. Гул зародился глубоко под ногами — землю тряхнуло так, что едва не грохнулся в жижу. Медленно, даже величественно из замка проросло серое облако. Потекло наружу, с каждым ударом сердца набирая скорость. Натери только и успел, что дёрнуть плащ, прикрывая лицо.
Казалось, весь мир туманом затопило. Только дышать в нём невозможно: взвесь песка, каменного крошева, гари обдирало глотку наждаком. Мечущиеся тени-призраки скользили за колышущимися пластами мглы. Звуки стали приглушёнными, словно сунул голову под подушку. Грех шёл вперёд, оскальзываясь, спотыкаясь, налетая на кого-то, раздражённо отпихивая с дороги оглушённых, ничего не понимающих элвов. Ориентировался только по маячившей впереди темноте стены. Вроде бы, она всё ещё вздрагивала.
Как вышел к гигантскому пролому и сам не понял. Реальность ускользала. Чтобы добраться до чёрной пасти провала, щерящегося обломанными балками, пришлось карабкаться по груде трупов, высотой едва ли не в рост. Или, может, не совсем трупов? Кто-то же стонал. Примерещилось, что замковая стена не камень вовсе, а те же тела.
— Дай? — прохрипели откуда-то сверху.
Грех поднял голову, мучительно щурясь, но это почти не помогло. Марево крало даже объёмы — ничего не разберёшь. Только плоский тёмный силуэт, даже и не элв, а непонятно что — вроде кальмара, вставший на щупальца.
— Вот так удача, дядюшка, — каркнуло чудовище, подплывая-подкрадываясь ближе. — Ты как всегда вовремя.
Грех выпрямился, пытаясь сообразить, мерещится ему Райл или племянник вправду здесь. Всё слишком сильно на сон походило. Странный только. С чего это некоронованному королю на плечах воинов таскать? Даже и не одного — второго аэр за шиворот по земле волок. Правда того, с кем так небрежно обращался, элв тут же и бросил. А вот с плеча снял бережно, осторожно уложив на каменный обломок стены — раствор крепко держал выломанные кирпичи. Ободок на помятом шлеме воина — воина ли? — мелькнул синим сквозь копоть.
— Говорю же, вовремя вы подоспели. Без вас и не знаю, чем бы дело обернулось. А так хорошо вышло, — прохрипел Райл трудно, прерываясь после каждого слова, пытаясь продохнуть сквозь пыль. — Убери её отсюда. Подальше убери, ладно? Лучше меня сообразишь. И братца её, — рыжий легонько пнул лежащее на куче щебня тело. — Правда, он, вроде, не жилец уже. Но тоже прихвати. Вдруг?
Даймонд медленно, но начал соображать. Кивнул.
— Ты бы сам отсюда убирался, — голос Греха хрипел ничуть не хуже королевского. Во рту гадость, словно песок лизал. — Там полторы тысячи ружей.
— Знаю, видел, — Райл мотнул головой, седой от припорошившей пыли. Впрочем, у него и лицо такое же было — грязно-белая корка делала аэра похожим на памятник самому себе. Элв привалился плечом к рваному краю провала и, словно ноги его не держали, сполз на землю. — Сейчас. Пыль только осядет чуток. Ты тоже погоди немного. А то ещё наткнёшься… С двоими-то и так нелегко выбраться. Их бы перевязать, да…
Некоронованный король махнул рукой, закрыл глаза.
— Королева… — тяжело откашлявшись, сплюнув почти сухую слюну, начал Даймонд.
— Да клал я на эту стерву, — лениво, будто заснуть собирался, отозвался племянник. — Мне что королева, что духи. Всё одно уже, кажется, поздно.
Грех постоял. Осторожно стащил Лан с обломка стены, подхватив на руки. Покряхтывая, как старик, уселся рядом с Райлом, тихонько укачивая элву.
— Теперь мы в расчёте? — чуть приоткрыв глаза — под гипсовым слепком блеснула влажная полоска — спросил рыжий.
— За что?
— За то, что я тебя ножом пырнул, — криво усмехнулся Райл. — Не со зла, честно. Психанул просто.
— В расчёте, — изрядно помолчав, ответил Даймонд.
За грудой каменного крошева, за навалом тел в серой пелене неуспокоенными призраками бродили мутные тени. Марево и
