– Даша, – Адиса вздохнул и тепло посмотрел мне в глаза. – Ты не безумна. Поверь мне. Как психотерапевту со стажем.
Мне хотелось ему верить. Наверное, даже больше чем себе. Но здоровый скептицизм взял верх.
– Но ведь это все просто не может быть правдой! Служение Смерти, Банши, Вестник, демоны, нежить! Это невозможно.
– Это правда.
Я упрямо поджала губы.
– Ты – Банши, – сказал он. – Ян – Вестник Смерти. И вы связаны.
– Это не доказано.
– Ты можешь видеть Заблудших.
– Острая форма маниакально-депрессивного синдрома.
– Ты только что отправила девушку на первый слой Небес! – воскликнул Адиса.
– Галлюцинация после удара головой.
– Разве ты не чувствовала Силу, что покорилась тебе?
– Очень реальная галлюцинация.
– Неужели тебе не хватает слова Яна, раз уж ты не веришь собственным глазам?
В комнате сгущались сумерки. Тени стали длиннее и безобразнее, они ползли по стенам, как уродливые, тонкие черви.
– Ян мне никто, чтобы я ему настолько слепо доверяла. – Я бросила короткий взгляд на Адису и добавила. – Как делаешь это ты.
Он отстранился, чтобы получше видеть мое лицо. Долго и странно всматривался, с каким-то болезненным и печальным выражением глаз, потом вздохнул и опустил голову.
– Наверное, ты права. Ян – мой давнишний друг. И мне сложно безоговорочно не доверять человеку, который не один раз спасал мою жизнь. К тому же, Ян обучил меня использовать свои способности на полную силу.
Я напряглась и даже немного отодвинулась от чернокожего. Неужели и Адиса еще одна разновидность нежити?
– Какие способности?
– Я эмпат и наполовину жнец. Именно Ян помог мне узнать до конца свою суть, научиться слышать Заблудших и активировать дар только тогда, когда он мне необходим. Если бы я постоянно находился в подключенном состоянии – сошел бы с ума!
– В этом доме остался кто-нибудь нормальный?
Адиса округлил глаза.
– Человек? – спросила я повторно.
Адиса пожал плечами и широко улыбнулся. На его щеках заиграли милые ямочки.
– Эмма Эдуардовна?
– Суседка.
– Кто? – изумилась я.
– Домовой. Если быть точнее, то наполовину жнец, наполовину домовой.
– Домовой? – в моем горле застрял вдох.
Я закашлялась.
– А ты думала, простая женщина способна так идеально готовить и вести хозяйство?
Я почувствовала, как стыд прилил к щекам. И поэтому я не стала признаваться, что думала именно так. Наверняка, Адиса прочел об этом по моему лицу. В его глазах поселились огоньки и засветились лукавством.
– А Илья Петрович? – мысленно я попробовала отыскать опору.
Ну, должен же быть в этом доме хоть кто-то нормальный!
– Ярчук.
От одного названия мне стало не по себе.
– Он сторожевой пес. Оборотень-собака. Именно из них выходят самые лучшие охранники, дворецкие или телохранители, – поспешил объяснить Адиса. – Ян специально подбирал себе таких существ, когда решил остаться в особняке.
– Это нелепость, – выдохнула я и покосилась в сторону окна. – Одна сплошная нелепость! И надо было именно мне в нее вляпаться?!
Солнце оставило ярко-красную полоску на горизонте и давно скрылось из виду.
– Знаешь, – мне вдруг стало тоскливо, и я решилась спросить Адису о том, что давно уже не давало покоя. – До того, как Ян привел меня на ту поляну диких вишен, меня мучили странные сны наяву, странные предчувствия, видения. Я до сих пор не понимаю, что это было, но, кажется, я видела Заблудших. И одной из них была Катя. А после того, как я попала в особняк Яна и началась эта кутерьма – все прекратилось. Кошмары больше не приходят. И Катя тоже. Скажи мне, ты сможешь привести ее сюда? Вдруг, я действительно виновата в том, что тогда ее сбила машина Влада…. Я хочу поговорить с девочкой, хочу попросить у нее прощения.
– Нет.
– Но почему?! – от грубого ответа мне стало обидно почти до слез. – Я не причиню ей вреда! Почему ты не хочешь помочь мне? Неужели, это так сложно просто чуть-чуть пойти мне навстречу?
– Даша, – Адиса отвернулся, и я больше не могла разглядеть выражение его лица, но в голосе была слышна горечь. – Я бы с радостью помог тебе, но это невозможно.
Предчувствие чего-то плохого всколыхнулось во мне еще до того, как Адиса продолжил.
– Катя – мертва.
Я охнула и онемела.
– Она так и не вышла из комы. Умерла в тот же день, когда Ян повез тебя в лес. А я толком и не смог с ней попрощаться, ведь сначала собирал твою голову по частям, и каким-то чудесным образом мне это удалось. Хотя, веришь, я никогда ничего подобного не делал! Да я бы в жизни не подумал, что психиатр может взять на себя роль нейрохирурга. Но Ян не оставил мне выбор. Он был просто невменяем! А потом, я несколько суток дежурил вместе с Яном у твоей постели. Катю похоронили рядом с матерью. Ее отца мне так и не удалось отыскать.
– Мне очень жаль. Правда.
Адиса кивнул.
– Значит, Влад сейчас в тюрьме?
– Кто? Твой жених? – Адиса повернулся ко мне, нахмурившись. – Прости, бывший жених. Нет, он на свободе.
– Разве такое возможно? Ребенок мертв! И никакого наказания?
– Криминального дела по факту непредумышленного убийства на Влада так и не завели. Не вникал, каким образом он этого добился. Не до того было, знаешь ли.
– Откупился, - скривилась я.
Только что я получила еще одно подтверждение своей глупости и никчемности. Ведь я была ослеплена любовью к Владу и не замечала, какое он на самом деле чудовище. Моральный урод. А ведь он всегда был таким! Ведь люди не могут кардинально меняться за день? Не могут. Я была наивной дурочкой и настолько счастлива тем, что он позволял быть с собой рядом, что просто не хотела ничего замечать.
Адиса фыркнул, почесал макушку, вдруг хлопнул себя по лбу и вскричал:
– У тебя такой же знак на запястье, как у бабушки Яна! Какие еще нужны доказательства?
– Что?
У Яна есть бабушка? Знак бесконечности – появился не только у меня и Артема? Вереница вопросов поспешила выстроиться в голове. Я не знала, какой выбрать и в первую очередь задать. Ян слишком на многое мне не дал ответов, Адиса, казалось, готов был восполнить пробелы. Добровольно.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Ян. Как всегда без стука. Он окинул нас с Адисой внимательным взглядом, сложил руки на груди и прислонился к стене. На лице застыла самоуверенность и едкий сарказм. Адиса отодвинулся от меня и заерзал на кровати, будто ему резко стало мало места.
– Простите, что прервал вашу милую беседу. А может и не только беседу, – многозначительно повел бровями Ян. – Ты для этого просила меня убрать камеры из спальни?
