инстинкт сразу в ней взыграет, но она — не Барбара. У подруги детства, ребёнок — всегда был заветной мечтой, а для Элеоноры, как по мне, ничего не было важнее работы и карьеры, хотя к своим годам она и так добилась грандиозного успеха в шоу-бизнесе.
— Какой срок? — спросил Тайсона, испытывая дикое желание закурить.
Дурная привычка молодости, от которой, как думал, избавился, но в последнее время всё чаще прикладываюсь к сигаретам, лишь бы не сорваться на Элеонору. Но супруга беременна, чувствительна к запахам, и с курением лучше завязать.
— Три недели, — хмуро ответил брат, словно вынося приговор.
— Когда можно узнать пол ребёнка?
— Недель через шестнадцать. Но не думаю, что Элеонора решится на это.
Только наградил младшего тяжёлым взглядом, давая понять, что это уже совершенно не его дело, и со своей женой разберусь сам.
— Особые указания по питанию, витаминам, и…, что там ещё нужно беременным? — сухо поинтересовался, поднимаясь с кресла.
— Сброшу тебе файлом. И Ришард, — остановил Тайсон уже в дверях, отчего пришлось оборачиваться полу боком. — Дай ей время. Не лезь.
Порою младший перегибал палку, разбрасываясь советами, но в этот раз хотелось ему врезать за вольность.
— Я сам разберусь, что мне делать, а, что нет, — жёстко отрубил, давая понять, что разговор окончен.
Уже в машине понял, что брат был прав, и повёл себя довольно-таки грубо по отношению к нему, потому что не желал признавать свою вину. Но…
«У меня будет ребёнок. У нас …», — облегчённо выдохнул, закрывая глаза, представляя, как возьму на руки сына.
Я не сомневался, что первый будет пацан, и уже знал, что не дам ни его, ни его мать на растерзания врагам. Следовало усилить охрану, а также найти «крысу». Всё же, Элеонора была права, и в моей надёжной системе безопасности — брешь. Хакеры у меня в команде были одни из лучших, они разными способами проверили «слив», но не обнаружили ничего странного. Поэтому и решил, что пригрел змею на груди.
Грешил на Деймона, предположив, что он мог из-за Элеоноры совершить столь глупый поступок, но лучший друг к этому причастен никак не был. Более того, мужчина заявлял, что может у него и есть какие-то чувства к моей жене, что мне слышать было крайне неприятно, но всё же он чётко понимает положение каждого из нас, и влезать в наши отношения не планирует. Следовательно, это был кто-то, у кого есть доступ к серверам, а таких людей около десяти, и каждого мне следовало тщательно проверить, прежде чем совершать самосуд.
Реакция супруги была вполне ясна.
Я действительно обещал ей защиту, но допустил оплошность. Никто-то. А я. Узнай враги о таком, засмеют, а моё положение в обществе пошатнётся.
Вернувшись в резиденцию, нашёл Элеонору на кухне, поедающей десерт. Учитывая её отравление шоколадом, сладкое для неё было ограничено, а тут беременность, малыш в её утробе, и она должна была лучше заботиться о себе, но… Тайсон оказался прав. Девушке плевать на ребёнка, её волнует только собственное состояние, и менять привычки она не собирается.
Сдержался, когда супруга проявила ко мне неуважение, высказавшись крайне едко.
«Ей нужно время, Ришард. Пусть эмоции утихнут», — твердил себе, пытаясь отвлечься и не злиться.
Когда брат сбросил файлы, сразу взялся за их изучение, составляя собственные списки, позже рассылая их нужным людям. С завтрашнего дня нам следовало переходить на другой режим, и нужно было что-то решить с работой Эли. Бросать её она откажется, а настаивать сделать это под угрозами — опасно. И получался замкнутый круг.
«Ладно. Срок небольшой, пока общественности лучше не знать о грядущем событии, но стоит усилить охрану», — сделал пометку в заметках, отключая компьютер и направляясь на поиски жены.
Да, Тайсон сказал пока её не трогать, как и сама Элеонора не желала, чтобы я к ней прикасался. Но мы супруги, и чтобы между нами не происходило, отныне мы будем спать в одной постели. Пусть хоть решит меня задушить, хотя попытка потерпит крах, но спать будет под моим боком. Так правильно, и мне спокойнее.
Элеонора нашлась в гостиной, крепко спящей на диване. Видимо, заснула за просмотром фильма. Отнеся шатенку в нашу спальню и уложив на кровать, избавляя от лишней одежды, принял наскоро душ, после ложась подле жены, притягивая её к себе и крепко обнимая, целуя в шею, вдыхая столь желанный запах. Рука скользнула ниже, ложась на низ живота, бережно поглаживая.
— Я эгоист, Эли. Но, если бы ты только знала, как я одержим тобой, — прохрипел, оставляя поцелуй на оголённом хрупком плече. — Я защищу тебя и нашего ребёнка, даже ценой собственной жизни. Ты — моя, и никуда от меня не денешься.
19 ГЛАВА
Дни потекли слишком стремительно, а может всё дело в быстро разворачивающихся событиях вокруг меня.
Ришард усилил охрану, хотя мне уже это казалось чересчур. Приезжал мужчина лет пятидесяти, как оказалось, у него своё Архитектурное бюро, пользующееся весьма большой популярностью среди элиты. Сначала проигнорировала чужака, уйдя в библиотеку, но потом интерес взыграл, и я переместилась в нашу с Лирссман спальню, застав мужчин за простукиванием одной из стен. Супруг же, едва увидел меня, тут же сграбастал себе под бок, подсовывая какие-то фотографии с детскими милыми спальнями.
— Что это? — только поинтересовалась, недоумённо смотря в серые глаза.
— Спальню ребёнка лучше расположить рядом с нашей, сделав смежной. Но нужно выбрать место для двери и определиться в целом с дизайном.
И вот тут всё встало на свои места.
Лирссман после известия о моей беременности сошёл с ума. В моём понимании. Мало того, что теперь мне изменили рацион питания, заставляя пить какие-то добавки для беременных, так ещё Ришард сам лично решил заняться будущей комнатой ребёнка. К слову, все мои попытки не давать к себе прикоснуться, терпели крах. Супругу было плевать на мои чувства, он всё утверждал, что малышу нужно чувствовать не только любовь матери, но и поддержку отца. Я же вообще не понимала, как плод внутри меня, может что-то ощущать, происходящее извне.
— Делай, что хочешь, — только произнесла, выпутываясь из стальных объятий, и, под недоумённый взгляд архитектора, покидая комнату.
В тот момент во мне всклокотала злость, совершенно не понимала, как Лирссман может быть таким спокойным и словно не замечать моего недовольства. За все три месяца он ни разу не повысил на меня голос, пусть порою и мог что-то сказать в жёсткой форме, но в целом вёл себя…примерно. Меня же это выводило
