Космопорт Штарна опрокидывал на своих гостей целые ушаты солнечного света. Панорамные окна и прозрачная крыша делали своё дело, превращая царство стекла и металла в некое подобие Солнечной станции из Ядра Миров — разве что светило здесь не столько прощалось, сколько встречало дорогих гостей.
По гравитационной дорожке из очередного орбитального челнока потянулась вереница приезжих. Среди них был и Энтони Гриберс, уважаемый во многих мирах торговец, руководитель крупной сети межпланетных перевозок, лично решивший прибыть в ключевой мир своей торговой империи. Одетый по последнему писку местной моды, носящей явный отпечаток подражательства республиканскому стилю, Энтони щеголял узким приталенным пиджаком с крупными отворотами обшлагов на рукавах и на вороте. Ворот у пиджака получился особенно эффектным — широкие отвороты доставали до самых плеч, медленно сужаясь к середине грудины. Чем-то подобная одежда напоминала форму тех же охранителей, хотя и отставала от традиционной военной формы Ядра Миров на многие и многие годы.
Гриберс шёл, ощущая себя совершенно раскованно. Его безмятежность лучше прочих черт говорила о лояльности гражданина Республике, ибо только глубоко лояльный человек может… ну да, спать спокойно, а применительно к данной ситуации — чувствовать себя максимально комфортно в средоточии республиканской власти целой колонии.
У самой линии сканеров, традиционно для Республики расположенных на полу, импозантного торговца обогнала миниатюрная изящная девчонка, нереально роскошные пепельные пряди которой входили в явный диссонанс с общим образом скромной, ищущей сильного плеча женщины. За спиной пигалицы плыл огромный баул, больше похожий на цилиндрический гроб. На фоне аппарата девочка казалась особенно уязвимой и беззащитной. Энтони, хотя и был далеко уже не молод, просто физически не смог пройти мимо.
— Вам помочь, красавица? — вопрошал он, обворожительно улыбаясь попутчице.
С запозданием до Гриберса дошло, что девочка — далеко не простая республиканка, и если судить по насыщенного оливкового оттенка коже, принадлежит к ветви метиллиев. То есть существ, априори отличающихся выдающейся физической силой. Предлагать помощь такой — всё равно, что… кхм… сношать спящего льва: удовольствия никакого, зато страху натерпишься. Однако спутница лишь благодарно улыбнулась, предлагая мужчине взяться за шлейку силового каната, посредством которого управлялась с громоздким кофром.
Взявшись за аккуратную рукоять, Энтони осторожно потянул на себя. Кофр послушно сдвинулся с места. Торговец невольно перевёл дух — тащить такую громадину без силовых пут мог себе позволить лишь чистокровный республиканец… республиканка. Слова благодарности юной метиллии бальзамом пролились на сердце матёрого ловеласа.
Они уже преодолели линии сканера, когда где-то в недрах сигнальных систем вспыхнул предупреждающий знак: что-то с кофром было не так. Метиллия заметно растерялась. Женщина перевела взгляд со вспыхнувшего сигнального символа на своего спутника, потом вновь вернулась взглядом к кофру.
— Это точно не у вас?.. — вопрошало милое создание, хлопая роскошными ресницами-бабочками.
— Вряд ли… — протянул торговец. — Что вы там везёте?..
— Это всего ли техника моего мира… — растерянно протянула девочка. — Я без неё стараюсь не путешествовать. Понимаете, в колониях всякое бывает…
Недра кофра раскрылись, являя свету… белоснежную ортопедическую кушетку республиканского регенератора. Теперь уже настал черёд мужчины в недоумении переводить взгляд с прелестницы на приглашающе светящиеся белизной недра легендарного аппарата.
Что-то в поведении спутницы насторожило мужчину. Подумав, он вдруг осознал, что никогда до того не встречал, чтобы даже полновесная республиканка разгуливала под ручку… с совершеннейшим инструментом республиканской медицины, доступ к которому имел далеко не всякий гражданин Полновесной колонии. Однако сложить всю удивительную своей отчаянной наглостью картину ему так и не дали.
Воспользовавшись секундным замешательством спутника, милаха оказалась буквально в полушаге от него. Мгновение, и для Энтони потолок вдруг перепутался с полом, а сам торговец полностью утерял координацию. Пришёл в себя он уже лежащим в мягких недрах высокотехнологичного аппарата. Дёрнулся было, но улыбающееся личико метиллии, нависшее над ним, пресекло любые поползновения к свободе.
— Попался… какая милая мышка… теперь не уйдёшь… — промурчало это чудо высокой генетики.
Все встроенные в тело системы дистанционного предупреждения мгновенно активировались, но это лишь вызвало новую довольную улыбку сытой кошки. Сигнал не проходил! Внутренние же сигналы, нацеленные на скрытые в теле импланты, неожиданно заблудились в хитросплетениях наложившихся на нервную ткань полей. Тело прогнуло дугой.
— Не советую дёргаться, мальчик, — опять этот обжигающий своей игривостью голосок. — Импланты не помогут. Этот аппарат заблокирует любой сигнал нервной системы, противоречащий заложенной в него программе. Но даже если такой сигнал вдруг и пройдёт… сканирование уже завершено. Тебе восстановят уничтоженный участок тела в считанные минуты.
— Кто… ты… — на лбу лжеторговца проступили крупные капельки пота. Он уже догадывался, каким будет ответ. Однако реальность превзошла самые худшие его опасения.
— Кошка. Поймавшая мышку кошка, — с ноткой грусти изрекла милаха, вытаскивая боевой имплант из среднего пальца и начиная нервно теребить его зубками.
В то же мгновение сознание будто бы вышибло из тела. Энтони всё видел, всё понимал, но ни на что повлиять уже не мог. Заработавшие алгоритмы капсулы принялись скрупулёзно выводить из тела импланты. Всю тонкую вязь сигнальной системы, все вживлённые в уязвимые точки бомбы, все призванные подать на внешний приёмник сигнал маяки. Не прошло и десяти минут, как мужчина остался совершенно беспомощным перед лицом пленившей его республиканки. Да что там, он даже с собой покончить не смог бы, возникни в этом настоятельная потребность!
Но вот крышка капсулы раскрылась. Ещё шального после анестезии, Гриберса подхватили сильные руки. К недавней метиллии добавилась ещё одна кошка, на этот раз бессовестно рыжая, с насмешливой искоркой в зелёных глазищах. Девочки действовали чётко и слаженно, они не посчитали нужным даже надеть на пленника силовые наручники — сильные тренированные руки, обманчиво изящные, прекрасно справлялись с задачей удержания кошачьей добычи. Конечности экзотичной мышки оказались заломлены за спину на болевой, тело согнулось в три погибели. Даже в мыслях у мужчины не было пытаться сопротивляться — слишком наглядной вышла демонстрация возможностей. А через десяток секунд его уже закидывали в оказавшийся у служебного входа катер. Там Гриберса приняла ещё одна кошка. Одного взгляда в спокойные бездонные океаны глаз ариалы лжеторговцу хватило, чтобы осознать всю степень собственного падения. В глазах странной республиканки жила убийственная безмятежность опытного палача. Энтони знал этот взгляд —
