Читаем без скачивания Сядьте на пол - Алексей Андреев

В прошлом году дети отбирали ключ у одного Дракона. И разделались они с Драконом довольно быстро. Так что некоторым, особенно старшим, не хватило драматизма, который бы оправдывал длительное выполнение заданий на контрольных пунктах Квеста.

На этот раз возникло более хитрое решение: сделали несколько ключей. И отобрать их нужно было у целой банды Бадов. До лагеря я был не в курсе этой зоко-бадовской мифологии, и сначала вообще считал Бадов "биологически активными добавками". Это явно отрицательный герой современности, можно было с таким представлением и остаться.

Но когда на меня самого надели чёрный пакет из-под мусора, я понял: выходит отличная психотерапевтическая игра про Избиение Отцов! Ну а что, многие дети мечтают поколотить собственного папашу.

Играть роль монстров собрались не все папаши, а только штук шесть, но общая символика вышла вполне очевидной. Лупили их дети поролоновыми мечами не менее получаса, постепенно отбирая ключи. Я пишу "их", потому что меня лупили меньше: свалили сразу, и сразу содрали чёрный прикид монстра. Но остальным папашам досталось. Гештальт жжот!

Потом была Сладкая Мастерская, запуск фонариков и прощальный костёр. Вымотавшиеся дети заснули очень быстро.

Возвращение

Наверное, в летнем отпуске обязательно должно быть что-то неприятное, чтобы хотелось домой. Иначе непонятно, что делать, когда ничего неприятного в отпуске не происходит, и ехать обратно в Прорезиненную совсем не хочется.

В этом году лагерь получился ещё интересней, но в результате и "городняшка" после него сильнее. Хотя понятно, что нужно двигаться дальше, наблюдать в себе и закреплять полезные изменения, даже маленькие – постепенно, не спеша, так что результат всё равно будет положительный. Я об этом всем рассказываю, приводя пример, как в прошлом лагере я бросил курить, хотя до этого курил целых 20 лет.

Но всё равно от ломки никуда не деться, вместе с сопутствующей простудой и соплями, в которых я сижу сейчас. Многие точно так же заболели, вернувшись в город. Причём взрослых ломает сильнее, чем детей. Моих так вообще не ломает, наоборот: стали дружнее. Ева после лагеря почти не дерётся с братьями: иногда больше часа играют втроём в одной комнате, без взрослых и без жалоб, что кажется невероятным.

А взрослым надо всё-таки придумать общие способы борьбы с этой ломкой. Может, просто чаще встречаться? Но не очень хочется встречаться только для того, чтобы обменяться соплями. Значит, опять нужна какая-то большая игра.

молчим

распалось надвое

бревно в костре

ТРЕТИЙ УРОВЕНЬ. 2015 ГОД.

Летом 2012 года, когда я рассказывал знакомым, что собираюсь в семейный лагерь, некоторые спрашивали: «К Бахтину, что ли?» В тот год хипстерская тусовка с подачи журнала «Афиша» очень восхищалась тем, что бывший главный редактор журнала Esquire занялся организацией детского лагеря на 10.000 человек.

Я отвечал, что еду в настоящий семейный лагерь, а не в гетто уволенного глянца. Однако почитал описания бахтинской «Камчатки» от лица одной вожатой. И не увидел ничего, что хотелось бы дать своим детям:

«После линейки и завтрака первый отряд спит... Дети возвращаются к своим айпэдам... Ночью на дискотеке под песню певицы Кимбры Settle Down упала и вывихнула руку... Простую народную сказку они превратили в аллегорию современного общества, с принцессой Собчaк и дебатами Нaвaльного...» [113].

На самом деле, это мне даже помогло: сразу стало понятно, что нужно идти в другую сторону. В лагере Жени Кац играли без айпедов, пели без Кимбры и ставили пьесы без Собчак. А я принципиально вёл там самое невербальное: рыбалка, луки, верёвки, футбол, айкидо.

Так получился один из лучших отпусков в моей жизни. Даже поездки на море, со всеми чудесами Юго-Восточной Азии, обычно распадаются на отдельные несогласованные истории, когда одному нравится одно, другому другое, а посередине - общее пляжное безделье с привкусом скуки. В лагере скуки не было вообще. Зато было множество совместных занятий, увлекающих и детей, и родителей. Возможно, это и есть лучший рецепт для людей с детьми - постоянно двигаться, постоянно делать что-то новое вместе. Действо важнее места - вот, собственно, главный вывод.

Между тем «Афиша» продолжала рекламировать тех, для кого важен культ места и персонажа: проект «Страна детей» под руководством Филипа Бахтина продолжал разводить потенциальных инвесторов. Восторженные статьи рассказывали, что пятиразовое питание для «Страны» придумал ресторатор Анатолий Комм, безопасностью проекта занимаются два отставных генерала МОССАДа, а завкафедрой институциональной экономики МГУ Александр Аузан проконсультировал проект и нашёл в нём «модернизационный эффект». Тем временем сам Бахтин заявил, что в его лагере будет построен «первый в России интерактивный музей науки» [114].

Этот «первый» меня особенно удивил: на тот момент мы с детьми уже посетили пять интерактивных музеев науки в одной только Москве. Мы жили в параллельной реальности, которая всё больше расходилась с виртуальным миром «Афиши». Было понятно, что Кит уже перерос лагеря для малышей, пора двигаться на следующий уровень – туда, где походы, сплавы, альпинизм и другие школы жизни.

Поэтому летом 2013 года, помимо лагеря Жени, мы побывали в палаточном лагере «Эврика-Парка» на Угре, где почти никакой цивилизации не было: учились ставить палатки, валить и пилить деревья, разводить костры и готовить на них еду, подниматься с верёвками и альпенштоками по склонам, плавать на байдарке, каноэ, катамаране, каяке и рафте. Моё любимое воспоминание - когда посреди холодной дождливой ночи я наконец смог надеть на себя второй спальник, будучи уже застёгнут в первом - и тут меня укусила оса, неведомо как пробравшаяся внутрь. Как помогли бы в этой ситуации два генерала МОССАДа и институциональная экономика? Хотя своя экономика тут действительно возникает, но чуть позже.

«Встретил Кита из очередного похода. Идёт весёлый, грязный, рюкзак едва не больше его самого: дали общественный кан тащить. Сбоку оленьи рога приторочены - сразу похвастался: "вешалку сделаю, как у деда". Сели в парке поболтать. Ну и всплыла тема вещей для следующих походов: палатка нужна своя, и рюкзак другой, поудобнее... Я заметил, что на всё это он мог бы уже сам зарабатывать. Кит сказал, что тоже об этом думал, но никаких способов пока не нашёл. Придумал только распродать свои устройства, собранные на кружке. Не знаю, как пойдёт этот бизнес, но по крайней мере он навёл порядок в своём электронном развале, сфотографировал детали и гаджеты, и сделал что-то вроде каталога.

А я стал присматривать, где бы ему подработать летом. Кажется, в нашем детстве с этим было проще. Одна из моих любимых работ случилась именно в средней школе - развозил по городу телеграммы на велосипеде. Тут и заработок, и спорт, и поисковая движуха: отец принёс мне с работы копию карты города, и в итоге я побывал на множестве улиц, о существовании которых вообще не знал. А поскольку городок провинциальный и по краям превращается в деревни, то пока ходишь с телеграммами через все эти сады, можно и малины, и смородины наесться до отвала. Кстати, сбор урожая и прочие сельхозработы тоже были способом заработка в то время. А в аптеке принимали мать-и-мачеху и подорожник.

Спросил у читателей блога, что на эту тему сейчас бывает в Москве. Из того, что посоветовали, самое забавное – Yandex.Toloka: выполнять задания по актуализации мест на карте. Надо узнать, какие там ограничения по возрасту». (май 2016)

Но вернёмся к Бахтину. Разница наших лагерных подходов показалась мне такой разительной, что я решил понаблюдать, чем ещё поразит публику этот выпускник ВГИКа по специальности «Режиссура».

К 2014 году его пузырь сдулся до обещания открыть один лагерь «Село» в Бородино. Раскруткой замаралась даже Lenta.ru, в запуске которой я когда-то участвовал. Но теперь это была лишь филейная часть «Афиши-Рамблера», и она выкатила рекламный раздел «Время детское» с пачкой интервью известных персонажей, от актрисы Татьяны Друбич до зампреда правительства Ольги Голодец. Все говорили красивые слова о детских лагерях.

Сейчас, когда я пишу этот текст, на сайте «Ленты» всё ещё висит кнопка «Заказать путёвку» [115]. Хотя в 2015 году проект «Страна детей» окончательно закрылся. На него было потрачено 1,3 миллиарда рублей, ещё 700 миллионов составили долги банкам, строителям и сотрудникам [116]. Пресса винила в провале «Страны» бизнесмена Леонида Ханукаева. Но он не смог бы надуть такой пузырь в одиночку - надувала его та же самая пресса.

А Женя провела свои семейные лагеря уже в нескольких странах – в Турции, Австрии, США, Франции, Германии. Многие участники её первых мероприятий запустили собственные проекты. За последние пять лет в этой самоорганизованной сети лагерей, турслётов, кружков, игротек и арт-затей поучаствовало уже несколько тысяч детей. Именно то, что обещала «Страна детей» - только на самом деле. Без банкиров, девелоперов, глянцевых СМИ и прочих паразитов.