учеников, так что, собрав сумку с личными вещами и баул с фехтовальной снарягой, я спустился на минус первый этаж и попросил первого встречного служителя отвезти меня на границу академии. К этому времени меня там уже должны дожидаться Бисквит с Иванычем.
На самом деле никакой границы не было. Просто идущая мимо очередного особнячка парковая дорожка вдруг расширялась до нормальной асфальтированной дороги. Между опушкой парковых насаждений и окраинными домами Белого города имелась лишь узкая полоса отчуждения, покрытая травой, но даже отсутствие каких-либо указателей работало лучше колючей проволоки и контрольно-следовых полос. Ни один разумный, проживающий в Женеве, если он, конечно, действительно разумный, без разрешения на территорию академии не сунется.
Я думал, что увижу на границе лишь магокар Бени, но там образовалась целая пробка из дюжины автомобилей. Большая часть бронированных монстров, которые без проблем вмещают в себя массивные туши орков, была мне знакома. Похоже, встречать меня явился сам ор Максимус с ближниками.
Когда я вышел к границе, пассажиры внедорожников начали выбираться наружу. Восходящее солнце залило небо за этой группой огненно-красными оттенками, создавая совсем уж фантастическую картинку, а одетые по-ковбойски орки вообще превращали ее в какой-то сюрреалистичный вестерн. Иваныч покинул пассажирское сиденье магокара и подошел ближе к возвышавшемуся над всеми вождю женевского племени. Я так и не успел подобрать слова приветствия, как внезапно ор Максимус громогласно рыкнул и дважды ударил себя кулаком в грудь:
– Орхар!
– Ур-рах!!! – многоголосым хором отозвалась его свита.
Понятия не имею, что это означает, но у меня почему-то перехватило дыхание от навалившихся эмоций. Лишь Иваныч, явно поняв, что из меня сейчас оратор так себе, жестом руки обозначил мое место в своем магокаре.
Я привычно уселся на заднее сиденье и тут же спросил:
– Иван Иванович, что это было?
– Приветствовали поединщика, защищающего честь племени.
– Да чтоб меня, – ругнулся я себе под нос.
Что там говорил наставник? Моя задача не проиграть достойно, а просто выжить. Блин, и что теперь делать? Сдаться после первой же атаки теперь не получится, иначе мои зеленомордые кореша этого не простят, а для меня почему-то очень важно сохранить их расположение. И ради этого я готов рискнуть многим. Ведь если разозлить ушастого, с него станется прихлопнуть меня как муху, наплевав на все договоренности. Потом скажет, что просто вспылил.
Ощущение, что в машине кого-то не хватает, заставило меня выбросить из головы лишние мысли.
– А где Бисквит?
– Он ждет нас в Арене. Высматривает твоего потенциального соперника. Впрочем, и так понятно, что им будет Отголосок. Это тот, с которым ты наперегонки летал с небоскреба.
Да уж, ситуация аховая. Злить мне придется и без того, мягко говоря, недолюбливавшего меня ушастого. В голове роилась куча вопросов, но почему-то ни один из них не казался достаточно важным, чтобы задавать его в такой обстановке. И Беня, и Иваныч казались абсолютно спокойными, но от их «спокойствия» атмосфера в салоне магокара сгустилась так, что ее можно было резать ножом.
Солнце поднималось над магическим городом. По улицам Белой Женевы мчался настоящий кортеж из бронированных машин. Такое впечатление, что мы на спецоперации в ожидании опасного подвоха. Неужели они думают, что эльфы решат напасть на меня по пути к Арене? Судя по маршруту, ко мне домой заезжать никто не собирается. Оно и хорошо. Незачем лишний раз будоражить Тик-така. Случись что, я за мальца не переживал. Соседка позаботится о нем, да и Бисквит не забудет о мышоуре.
Через десять минут впереди выросла казавшаяся слишком уж коренастой на фоне небоскребов громада отдаленно похожей на римский Колизей главной городской Арены. Это место использовалось для многих соревнований, в том числе магических боев. Уникальная защитная система позволяла устраивать схватки тяжеловесов в присутствии зрителей. В других местах подобное без ограничительных колец было бы довольно опасным. Короткая драка высших магов с шаакта вон как разворотила даже учебную арену в академии.
Наш кортеж пересек небольшую площадь перед Ареной и нырнул в зев перехода на подземные уровни. То, как мы покидали машины и двигались по коридорам, усилило мою паранойю. Свита вождя вела себя тревожно. Пусть их револьверы все еще находились в кобурах, но было видно, что орки готовы достать оружие в любое мгновение. Вопросы перли из меня, но я опять счел обстановку неуместной. И лишь когда мы оказались в раздевалке, в которую кроме меня вошли лишь ор Максимус с Иванычем, терпение закончилось:
– Иван Иванович, вы ничего не хотите мне сказать?
– Все, что нужно, ты уже знаешь, – слишком уж резко отбрил меня гоблин. – Переодевайся, у нас мало времени.
Я надеялся, что сумел хоть как-то морально подготовиться к предстоящему событию, но тут все стало с ног на голову, и непонятно, что вообще происходит. Иваныч явно не собирается ничего говорить. От мысли, что меня выпихнут на арену, так и не сообщив об изменениях в плане, стало совсем не по себе. Нужно срочно увидеться с Бисквитом. Вот кого получится расколоть без проблем. Мой зеленокожий друг сумеет сообщить мне все, что необходимо, несмотря на любые запреты. А гоблин, если будет нужно для его драгоценного равновесия, забросит меня в топку как дубовое полено. Потом, возможно, и будет горевать, вспоминая, каким хорошим парнем был залетчик Назар, но его перепончатая рука точно не дрогнет.
Все эти мысли роем кружились в голове, но требовательный взгляд инспектора заставлял не тормозить с переодеванием, и через пару минут я был готов к поединку. По крайней мере внешне.
– Готов? – словно подслушав мои мысли, спросил Иваныч. – Тогда пошли.
Пришлось подчиниться и двинуться следом за гоблином. Нашу процессию замыкал все еще угрюмо молчавший ор Максимус. Можно было бы попытаться расспросить вождя орков, но он явно спихнул право решать в данной ситуации на своего мелкого перепончатого дружка. На выходе из раздевалки нас опять взяли в коробочку ближники вождя.
Всей дружной компанией мы загрузились в лифт, быстро поднявший нас на пять уровней выше. Когда дверь открылась, обстановка резко изменилась, и мы словно перенеслись в дорогущую гостиницу со всякими там псевдоканделябрами на стенах и толстой ковровой дорожкой на полу. Ряд не менее дорого выглядевших дверей шел только по левой стене плавно изгибающегося коридора.
Словно помогая нам не заблудиться, пятая от лифта дверь была открыта, и возле нее маячила парочка ушастых, так сказать, земной модификации. Гоблин горделиво прошествовал к открытой двери и без лишних прелюдий вошел внутрь. За ним проследовали только я и ор Максимус. Наша охрана осталась снаружи, бодаться взглядами с
