не настаивала, он не предлагал.
Золотое колечко легло на мой пальчик, сев, как влитое. Я несколько секунд любовалась золотистыми бликами бриллианта, а потом снова бросилась на шею Стэну, уже не сдерживая слез радости.
– Я люблю тебя, Кэрри. Я так сильно тебя люблю, – прохрипел он, крепко обнимая.
– И я тебя люблю, – отозвалась я, зажмурившись.
Где-то рядом раздался хлопок, потом еще один. Все присутствующие в холле громко и от души нам аплодировали. Кто-то даже свистнул и начал улюлюкать.
– Кажется, нам пора бежать отсюда, – прошептал Стэн мне на ушко.
Мы, взявшись за руки, побежали прочь из здания, к машине, которая нас ждала на парковке. Правда, не сразу. Пару раз мы останавливались, чтобы вновь поцеловаться, не в силах надышаться друг другом и этим невероятным чувством счастья и беззаботности.
– Если бы ты знала, как мне хочется поехать домой и…
От этого многозначительного и обжигающего взгляда бирюзовых глаз и хриплых ноток в голосе у меня пересохло в горле и бабочки затрепетали в животе.
– И что тебе мешает? – томно улыбнувшись, спросила у него, облизав языком губы.
Стэн тихо рыкнул, с силой притягивая к себе и вновь болезненно целуя.
– Обещание, данное твоей матери. Если мы не явимся на помолвку Дага, она нас прибьет.
– Точно, – простонала я. – Совсем забыла.
«Вот же дорогой братец! И тут помешал со своей помолвкой», – беззлобно подумала я.
Конечно, я была рада за Дага. Он, наконец, решился и сделал предложение своей девушке. Мама этого момента так долго ждала. Но я бы лучше вернулась к нам домой.
– Давай отдадим дань уважения и сбежим, – предложила я, когда мы подошли к машине, – уверена, наше отсутствие не заметят.
– Отличная идея!
До дома моих родителей мы доехали довольно быстро. Тут опять царил шум, гам и праздник. Носилась детвора, длинные деревянные столы на улице ломились от еды, играли заколдованные инструменты и в танце кружились не только многочисленные родственники, но и соседи.
– А вот и вы! – воскликнула мама, появляясь из-за угла. – Как съездили? Что сказал этот новомодный профессор из столицы?
Выглядела она просто шикарно в узком платье насыщенного изумрудного цвета с низким квадратным вырезом, тоненькой ниткой жемчуга и волосами, собранными в изящный пучок.
– Можете поздравить меня. Я абсолютно здоров.
– Как здоров? – не поняла она, растерянно переводя взгляд с меня на Стэна и обратно. – Что, прям совсем?
– Абсолютно, – широко улыбнулся Бесфорт, и я закивала, подтверждая его слова.
– Ой. Правда? Счастье какое! – воскликнула она, бросаясь обнимать нас. – Феликс! Феликс, иди немедленно сюда!
Из-за угла тут же выглянул папа, который по случаю праздника надел белую рубашку, брюки, даже где-то откопал галстук, который сейчас слегка съехал в сторону.
– Что случилось? А, молодежь, приехали наконец. А мы вас заждались. Представляете, Конни приехала с молодым человеком. Говорит, жених. Бенедикта едва не плачет от счастья.
– Правда? – тут же подалась вперед я.
– Да подожди ты! – нетерпеливо осадила его мама, дернув за рукав. – Стэн у доктора был. Говорит, что полностью здоров.
– Да ты что? Правда! Вот это новость! – ахнул папа, обнимая моего жениха. – Настоящее чудо. Поздравляю!
А мама… моя глазастая и любопытная мама каким-то чудом углядела колечко на моем безымянном пальце. И это несмотря на то, что я его хоть и не прятала, но открыто не демонстрировала.
– Кэрри, – ахнула она. – Это что? Это как?
– Мам, успокойся, – встревожилась я.
Вид у мамы был такой, что она совсем скоро грохнется в обморок.
– Я сделал Кэрри предложение, и она согласилась, – обнимая меня за плечи, сообщил Стэн. – Надеюсь, вы поддержите нас?
– Конечно, поддержим, – улыбнулся папа.
– Девочка моя, – смахивая слезу, забормотала мамочка, вновь обнимая, – я так рада. Надо всем сказать.
– Не сегодня, – попросила я. – Сегодня праздник Дага. Еще и у Конни появился парень. Не хочу перетягивать все на себя. Давай потом. Может, завтра или послезавтра.
– Хорошо. Пойдемте к гостям.
Это был прекрасный вечер, который мы провели в кругу друзей, родных и близких. Вечер, когда я много смеялась, танцевала и веселилась, не думая о завтрашнем дне и не тревожась за Стэна. Вечер, когда я смогла наконец выдохнуть и позволить себе быть счастливой.
Ближе к полуночи я все-таки сбежала. Но одна. Проскользнула за калитку и побежала к беседке. Я знала, что Стэн меня найдет. Он всегда меня находит.
Поднявшись по ступенькам, подошла к перилам, провела по ним ладонями, чувствуя гладкость старой древесины.
А ведь все началось именно здесь. В этой самой беседке. С Патрика, который сообщил, что решил жениться на другой. Потом появился Стэн, и все как-то незаметно стало другим.
Страшно подумать, если бы всего этого не случилось. Если бы я не попросила его сыграть со мной в любовь, так бы и страдала по Патрику, проклиная все на свете и довольствуясь малым.
Как же все изменилось за эти годы.
Патрик все-таки женился на Мэри. В суд на Стэна он подавать не стал, видимо, мои угрозы сработали. Хотя его мать еще долго ходила и скандалила. Патрик вообще как-то быстро уехал поближе к столице. Кажется, у него там все хорошо. Есть работа, своя квартира. Что ж, я от всей души желала ему счастья.
Я продолжала работать в центре. Сейчас, спустя три года, я не просто перебирала бумажки, а была руководителем целого отдела. У меня в подчинении было пять талантливых ребят и целое крыло под кабинеты.
И пусть хоть кто-то попробует сказать, что я не заслужила свое положение и получила его лишь благодаря связям. Растерзаю! Все сама и только сама!
С семьей Эймур мы часто виделись. Стэн все еще отказывался от наследства, доставшегося ему от родного отца, да и не торопился называть господина Эймура дядей, но стал более терпимым.
Я в их отношения не вмешивалась. Мне деньги были не нужны. Ничего не нужно. Лишь бы Стэн был рядом, и он был счастлив. Все остальное неважно.
Сзади раздались тихие шаги, заскрипели старые половицы. Не прошло и пары секунд, как Стэн оказался рядом, обнимая и целуя в шею.
– Я тебя нашел.
– Нашел, – согласилась я, тая в его руках.
– О чем задумалась?
– О том, что однажды игра стала реальностью. Игра, превратившаяся в любовь.
