Читаем без скачивания Рожденный для войны - Майкл Стэкпол

Лиранский Альянс

20 декабря 3057 г.

Катрин Штайнер, одетая в белое платье не выше колен и вязаный голубой жакет, улыбнулась посетителю, которого секретарь пригласила в ее личный офис.

— Я так рада, что вам удалось выбраться в Таркад. Приземистый коренастый мужчина улыбнулся в ответ и склонил седеющую голову.

— Для меня большая честь быть принятым вами.

— Я согласилась принять вас благодаря символу уважения, который вручил мне ваш представитель. — Катрин взяла со стола бронзовую маску. — На меня действительно произвела впечатление посмертная маска того, кто отобрал у меня Кейд.

Пожилой мужчина пожал плечами.

— Многие годы я занимался тем, что делает мой племянник, а до него — его мать. Сожалею, что такая деятельность сопряжена с необходимостью засылки агентов в Федеративное Содружество, но за последние три десятилетия миграция моих людей за пределы Конфедерации Капеллана заставляет меня расширять круг интересов.

— Прошу вас, господин Ляо, присаживайтесь. — Катрин села за стол и положила перед собой зловещую маску Роланда Карпентера. — Надеюсь, я правильно понимаю, это посмертная маска? Тормано неторопливо кивнул.

— Мистер Карпентер слишком любил власть и не хотел расставаться с нею.

— И потому устроил контрреволюцию?

— Ну это же так естественно! Надо было бы раньше раскрыть его деятельность, но тем не менее мне удалось заслать агентов в его правительство, и они возглавили переворот. А как только Карпентера выдворили из кабинета, доставить этот подарок было делом несложным.

Архонтесса уперлась локтями в крышку стола и соединила вместе кончики пальцев.

— И много у вас агентов в пограничной области Сарна?

— Имеются, герцогиня. Хотя, как вы знаете, за последние полтора года мои финансовые ресурсы здорово истощились.

— Вы имеете в виду, с тех пор, как Кай поставил вас во главе движения за Свободную Капеллу?

Тормано кивнул.

— Он взял на себя большую часть полномочий, принадлежащих мне, но целиком не сместил. Кай Аллард Ляо оставил мне разведывательную работу, впрочем, не позволяя особо возобновлять контакты с агентурой. Но даже в этих условиях, при ограниченных ресурсах, я смог провести пару акций. Одну на Кейде, другую — на Цюрихе.

Катрин удивленно подняла брови.

— Так Танцующий Джокер — это ваш агент?

— Нет, хотя я от него не отказался бы. Мой агент работает под именем Джакко Даймонд. Он действует не столь успешно, как Танцующий Джокер, но моя организация развивает любой его успех.

— Понятно. — Архонтесса сложила руки перед собой на столе. — Итак, вы явились ко мне с просьбой помочь в финансировании ваших операций?

Тормано улыбнулся так снисходительно, словно разговаривал с ребенком, и это испугало Катрин.

— Это один из результатов, на который я рассчитываю в процессе нашей встречи.

— Вот как? Ну тогда, может быть, пора сообщить и о других целях вашего визита сюда?

— Разумеется, архонтесса, я сделаю это, и с удовольствием. — Тормано расстегнул двубортный пиджак и сдвинулся к переднему краю кожаного кресла. — С самой первой нашей встречи на Солярисе я с большим интересом наблюдаю за вами, герцогиня. Да, меня привлекает ваша красота, но еще больше интересует умение манипулировать людьми. Этим вообще-то должен обладать каждый политик, но далеко не все достигают такого успеха. Кроме того, у вас есть способность, которой вы владеете на инстинктивном уровне. Вы знаете, как убедить людей сделать то, что вам нужно, и практически без усилий добиваетесь своего.

Тормано слегка наклонил голову.

— Эта способность делает вас практически неуязвимой, вот только…

— Что?

— Вы молоды, неопытны, и зачастую вам не хватает проницательности.

Катрин вспыхнула и хотела что-то сказать, но Тормано поднял руку.

— Прошу прощения, герцогиня, но все это я сказал не для того, чтобы рассердить вас, просто хочу показать, чем могу быть вам полезен. В силу молодости вы пока еще не понимаете традиций и тонкости соперничества, что движут Внутренней Сферой. А вот Виктор понимает, но лишь потому, что военная подготовка дала ему знание истории его нации и правлений. Говоря же о вашей неопытности, я имею в виду лишь склонность к импульсивности. Когда Сун-Цу захватил Кейд и Нортвинд, вы расценили это как нападение. А на самом деле Сун-Цу проверял готовность Томаса Марика к расширению театра военных действий. Томас не клюнул на эту наживку, а вы пожаловались ему и Гончим Келла прежде, чем я смог предложить вам мои услуги.

— Я поняла, — сердито проговорила Катрин. — А что насчет отсутствия у меня проницательности?

— До меня дошли слухи, что вы собираетесь вернуть Т-корабли брату, не требуя за это никаких уступок. Хотя, с точки зрения общественности, именно так и должен поступить нейтральный Лиранский Альянс, но ведь ни вы, ни ваш брат, ни я не питаем никаких иллюзий относительно глубины и длительности разногласий между вашими двумя владениями. Поскольку вам нет необходимости заявлять права на владения другого, то надо просто вчистую разделиться. То есть вы становитесь отдельными нациями, а ни одна нация не может процветать, не получая взамен за свои действия прибыли от другой нации.

Термано улыбнулся и развел руками.

— Штайнерами всегда восхищались как великими торговцами. И вы должны продать эти корабли Виктору, и не все сразу, а небольшими частями, чтобы у него не оказалось их столько, что он захочет создать вам новые проблемы.

— Понятно. — Только злость не давала Катрин полностью признать правоту слов Тормано. Тот факт, что он еще и подчеркнул изъяны в ее поведении, лишь усилил ярость герцогини и заставил ее разразиться гнэвными словами. — Так, значит, вы, благородный сэр, чьи владения сократились до одного государства, из которого бегут подданные, вы, благородный сэр, который не правил настоящим государством более минуты, хотите стать моим советником? Ну, так, значит, вы или посланы моим братом, чтобы предать меня, как предал вашего отца Джастин Аллард, или вы безумец, равный по глупости вашей покойной сестре и ее дочери, вместе взятым.

Несмотря на столь яростную атаку, лицо Тормано сохраняло бесстрастность.

— Я ожидал от вас сурового приговора, архонтесса. Но позвольте спросить о судьбе вождей, живших во времена вашего отца. Такаси Курита мертв, Янош Марик мертв, а Томас жив лишь постольку, поскольку он нужен Ком-Стару еще года на полтора. Катрин Штайнер, в честь которой вы названы, мертва. Ваш отец мертв. Ваша мать мертва, и… да, мертвы мой отец и моя сестра Романо. Однако же моя сестра Кэндейс правит Объединением Святого Ива со времен рождения вашей матери. А я, безземельный аристократ, уже десятки лет заправляю внешней политикой Конфедерации Капеллана, будучи живым и здоровым. И дело не в совершенстве этой внешней политики. Просто если Дом Ляо есть, он выживет, а вашим владениям, зажатым между кланами и Лигой Свободных Миров, как раз необходимо выжить.

То ли на Катрин повлияло спокойствие его тона, то ли она оценила очевидную правоту слов посетителя, но злость ее испарилась.

— Допустим, я соглашусь воспринимать вас в качестве моего советника. Какие вы захотите компенсации?

Тормано заметно оживился.

— У меня есть несколько нужд. Пограничная область Сарна является территорией, на которую претендуют Федеративное Содружество, Лига Свободных Миров и Конфедерация Капеллана. Внутри же царит неразбериха, пользуясь которой различные миры вступают в союзы, иногда непрочные, с целью обезопасить себя. Тем не менее именно вы обладаете самым законным правом претендовать на эти миры. Вспомните, что, когда эти территории отбил у Конфедерации Капеллана ваш отец, он преподнес их вашей матери — Мелиссе Штайнер. И сейчас вы являетесь непререкаемой наследницей традиции Штайнеров. А мне нужны источники финансирования, с помощью которых я мог бы усилить ваше влияние в этом регионе. Вместе мы будем поддерживать существующую сумятицу, отвлекая внимание всех заинтересованных лиц. Но то, что вы дадите мне, не идет ни в какое сравнение с тем, что получите от меня, архонтесса. Я обещаю прежде всего лояльность. Вот вам, во-первых, залог— мой подарок, а во-вторых, я буду вашим покорным слугой, пока вы не откажетесь от моих услуг. С провозглашения лояльности придет и мое желание действовать в качестве вашего советника и наставника. Я стану вашим доверенным лицом и ревностным исполнителем поручений, которые нельзя доверить обычным людям. Я буду торговаться в вашу пользу с другими августейшими правителями. В моем лице вы найдете настоящего друга. Не сочтите за дерзость, герцогиня, но гарантом этих слов является тот факт, что я не влюблен в вас и не ищу выгод в личном плане.

Архонтесса полуприкрыла глаза. Глубоко внутри она осознавала, что способность манипулировать людьми и влиять на них заставляет ее с презрением относиться к ним. Но рядом она всегда желала иметь именно тех, кто не покорялся ее воле, таких, как Морган Келл, как ее брат Виктор, и теперь вот — Тормано.