Возвращение к реке заняло в три раза больше времени, чем дорога в противоположную сторону. И когда молодые люди вновь услышали журчание реки, оба были хладнокровны и спокойны, и между собой почти не говорили. Аксель боялся, что, стоит заговорить, тема разговора обязательно коснется неудавшейся попытки найти выход, и тогда это самое хладнокровие разлетится вдребезги. Кара чувствовала то же самое, поэтому шли в молчании. На возможную истерику сил ни у кого не было. Акселю все сильнее хотелось вернуться назад. Юноше стало казаться, что не так уж страшны живоглоты, которые, может быть, уже и не караулят вход. Кто знает, сколько времени прошло с тех пор, как они спустились под землю? Да, звероящеры – терпеливые охотники, но когда-то же им захочется жрать? Вокруг ведь есть гораздо более доступная добыча – хотя и не столь аппетитная, как люди. Должно же желание зверей утолить голод перевесить наконец желание полакомиться деликатесной человечиной? Аксель, например, с удовольствием сжевал бы сейчас даже черствую корку хлеба… При мысли о ней рот наполнился слюной, и юноша поспешно принялся думать о чем-то не связанном с едой. О пленниках. Тех, кого сейчас ведут на убой – в этом уже не было сомнений, судя по двум найденным телам. И они где-то там, в противоположной стороне, может быть, совсем недалеко… Выйдя в основной тоннель, Аксель без обсуждений повернул налево, привычно разглядывая камни под ногами, выискивая ловушки и следы прошедших недавно разумных. Остановились на привал друзья только через два десятка километров – дорога выдалась спокойной, им не встретились ни ловушки, ни подземные звери, ни страшные находки в виде человеческих тел.
А проснувшись, друзья обнаружили, что ночевали почти на самом пороге большой пещеры с почти идеально круглым озером в центре. Воды озера слегка фосфоресцировали в темноте и представляли собой удивительно красивое зрелище, на которое, впрочем, ни Аксель, ни Кара не обратили особого внимания. Прежде всего, потому что их интересовали вещи приземленные и утилитарные. Глазастая Кара первой разглядела смутные быстрые тени в толще слабо светящейся воды. В озере водилась рыба. Рыбешки были совсем небольшие, еще несколько дней назад Аксель и не подумал бы рассматривать их в качестве возможной добычи, но сейчас, глядя на небольшие стайки из трех-четырех мальков в каждой, он думал только о том, как они будут их ловить. Ни о каком сидении с удочкой речи, конечно, не было. Чтобы соорудить такую снасть, нужно не только изготовить крючок и леску, но, главное, найти наживку – совершенно безнадежная задача в условиях многодневного голодания. Будь у них черви, они бы их уже сами съели.
– Давай попробуем связать рукава и воротник рубашки. Получится что-то вроде мешка. Заберемся в воду, я отплыву подальше и попробую загнать кого-нибудь в твою сторону. А ты будешь ловить, – план у Акселя сформировался почти мгновенно, и он сразу принялся стаскивать с себя рубашку.
Вода в озере была ничуть не теплее, чем в реке, и, хотя Аксель был к этому готов, стоило ему коснуться воды, как по телу побежали мурашки. Окунувшись полностью, юноша с трудом подавил крик – вода обожгла холодом, сердце сделало ощутимый перерыв в работе, замерев на несколько секунд. Стараясь согреться, Аксель поплыл к центру озера, внимательно глядя по сторонам. Он хотел выбрать место с наибольшим скоплением рыбешек.
Рыбакам повезло – обитатели озера ни разу за сотни поколений не сталкивались с рыбной ловлей, да и природных врагов у них не было. Рыба была непуганая и потому даже не думала убираться подальше от неожиданной угрозы. Многие мальки наоборот, подплывали поближе к возмутителям спокойствия, в надежде чем-нибудь полакомиться. Но, несмотря на это, поймать хоть кого-нибудь удалось далеко не с первого раза. Как бы наивна ни была рыба, она не горела желанием попадаться в импровизированную сеть. Время шло, а добычи все не было. Кара давно уже избавилась от мокрой рубашки – мало того, что в ней, казалось, было еще холоднее, чем без нее, так она еще и сковывала движения. Непристойный вид ее больше не смущал – Аксель не видел ничего, кроме такой близкой и недоступной рыбы, прелести напарницы его не интересовали абсолютно. «Да и не будь он так голоден, сомнительно, что моя синяя от холода, покрытая мурашками и с просвечивающими ребрами тушка могла бы его заинтересовать», – успокоила себя девушка перед тем, как окончательно расстаться с остатками приличий. Да и сам Аксель выглядел не лучше. Даже в темноте было видно, что его губы сравнялись по цвету с лицом, приняв такой же благородный, голубоватый оттенок. Упрямые мальки упорно отказывались попадаться в ловушку. Каре казалось, что виной тому ее неуклюжесть – от резких движений больная рука вспыхивала болью, даже несмотря на обезболивающее действие ледяной воды. Тогда они попробовали поменяться ролями – хотя плыть девушка тоже не могла, зайдя в воду по шею, ей удавалось согнать некоторое количество рыбы в сторону Акселя. Добычи это не принесло. Горе-рыбаки пробовали поменять тактику. Аксель нашел место, где брала свое начало река, и с помощью камней растянул рубашку поперек течения – безрезультатно, рыбу совершенно не интересовала эта часть озера. В реку она не заплывала, будто зная, что, попав туда, можно закончить жизнь, будучи сваренной в кипящем пару. Заметив, что рыба интересуется плеском воды, Аксель предложил Каре набрать камней и бросать камни в то место, куда он заранее нырнет и затаится, растянув рубашку. Результата опять-таки не было, если не считать таковым внушительную шишку на затылке юноши от особенно крупного булыжника.
В бесплодных попытках прошло несколько часов, но друзья не отчаивались. Еще перед самым началом безумной рыбалки Аксель решил, что либо он наконец поест, либо так и утонет, пытаясь эту еду поймать, но прекращать попытки не станет ни в коем случае. По-видимому, Кара тоже была настроена решительно – даже в те минуты, когда друзья сидели на берегу, чтобы немного согреться и подсохнуть, она изо всех сил пыталась придумать какую-нибудь новую тактику лова. Одна из них наконец сработала, хоть и потребовала гораздо более длительной подготовки, чем все, что они придумывали раньше. Сначала Акселю пришлось натаскать крупных камней со дна озера, чтобы построить две стенки на мелководье. На берегу подходящих булыжников почти не было, а мелкие камешки подходили только для того, чтобы закладывать промежутки между крупными камнями – с этим вполне справилась Кара. Разложив на дне получившейся заводи многострадальную рубашку, и придавив ее галькой, чтобы не всплывала, Аксель долго сидел на берегу и растирался, стараясь хоть немного согреться. Постройка стен заняла больше времени, чем любая из попыток лова, и юноша замерз так сильно, что не чувствовал ни рук ни ног.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
