сменного магазина для патронов; модели ружей новейшего образца и телеграфа нового вида. В Лондоне, например, были добыты описание новых ударных «колпачков» для ружей, образцы машины для изготовления этих «колпачков» и ружье, оснащенное новым «колпачком». При этом информация поступала не только о военно-технических достижениях, но и о численности, дислокации, боеготовности и боевом духе войск стран-противников.
Александр Иванович не оставлял без внимания вопросы военной разведки до самого окончания своей работы в военном министерстве. Одним из последних документов в этой области стало его письмо в Министерство иностранных дел от 8 мая 1852 года, в котором он детализировал задания российским посольствам в разных странах по добыванию информации по военной тематике. Плюс Инструкция о работе военных агентов, утвержденная уже Александром II 10 июля 1856 года, была разработана на основе опыта предшествующих лет, в том числе личного опыта военного министра Чернышева.
Некоторые авторы считают, что Александр Иванович недостаточно занимался внедрением новейших достижений в военной области, но это не совсем так. Он был сторонником перевооружения армии на нарезное оружие, но это, к сожалению, к началу Крымской войны завершить просто не успели.
Нарезное оружие (так называемые стрелковые или ударные штуцера) начали вводить с 1842 года. Однако в России (пока в Европе искали лучший вариант применения капсюльного замка) не желали расставаться с кремневым. Возражения против капсюлей приводились такие: мол, грубые пальцы солдат не смогут обращаться с маленькими «колпачками», «колпачки» легко теряются, кремневый замок надежнее и дешевле и т. д. А стояло за этим осознание простого факта: надо тратить большие средства на организацию капсюльного производства, подтягивать химические промыслы, добычу меди.
И это не вина Чернышева, а его беда. В 1839 году был организован Комитет по улучшению штуцеров и ружей, который после многих лет решил заняться переделкой кремневого оружия в капсюльное («ударное») по французскому образцу. С 1844 года начали такую переделку пехотных, казачьих, драгунских ружей, карабинов и части пистолетов. В 1845–1849 гг. приняли на вооружение новые капсюльные ружья. А вот нарезным оружием занимались с оглядкой — слишком дорого. И закупали его небольшими партиями.
Русский офицер И.В. Гартунг переделал драгунское ружье 1839 года в нарезной штуцер: получилось не хуже иностранных образцов, да еще в три раза дешевле.
Капсюльный штуцер Гартунга был принят на вооружение русской армии в 1848 году. По сравнению с гладкоствольным ружьем дальность стрельбы из штуцера увеличилась более чем в два раза. Плюс значительно улучшилась и точность выстрела, и эти преимущества нарезного оружия убедительно продемонстрировали боевые действия Крымской войны, во время которой уже использовался и штуцер Гартунга (его применяли застрельщики гвардейских полков, а также некоторые флотские экипажи).
Но главная проблема тут заключалась в том, что на оружейных заводах имела место нехватка «машин хорошего устройства», станки зависели от водяных колес, а паровые двигатели внедрялись медленно… Высок был и износ оборудования, и поднять производство современного оружия никак не удавалось.
С другой стороны, при Чернышеве было воздвигнуто много крепостей и укреплений: в Александрополе, Варшаве (Александровская цитадель), Новогеоргиевске, Ивангороде, Брест-Литовске, Вильне (цитадель), Шуше и Ленкорани. Были преобразованы военные поселения. Было произведено общее преобразование армейской пехоты и кавалерии и всей артиллерии. Резервные батальоны были отделены от действующих и образовали шесть резервных дивизий. Расформированы были конно-егерские полки и несколько гусарских и уланских полков. Кирасирские, уланские и гусарские полки были приведены в состав восьми действующих и одного резервного эскадрона, драгунские же — десяти действующих и одного резервного. Артиллерийские роты переименовывались в батареи. Почти все артиллерийские бригады были приведены в состав четырех действующих батарей и одной резервной. В состав пехотных корпусов входили три пехотные дивизии с одной легкой кавалерийской дивизией (уланской или гусарской) и одной артиллерийской дивизией.
Важным преобразованием было установление бессрочных отпусков и образование запасных войск из бессрочно-отпускных. Срок службы с 25 лет был сокращен до 20 лет для музыкантов, евреев и солдатских детей и до 15 лет для остальных. Образование запасных войск дало возможность значительно развивать вооруженные силы в военное время, а в мирное время содержать меньшее их число.
Положение офицеров также было улучшено: им было увеличено жалованье и «столовые деньги», а на время корпусных сборов назначено порционное довольствие. С 1832 года всем офицерам было разрешено носить усы. С этого же года был принят ряд мер по упрощению снаряжения и одежды солдата. Так, например, были отменены совершенно излишние для пехотных солдат султаны на киверах и некоторые другие предметы, что составило для казны несколько миллионов экономии. В 1834 году было велено носить ранцы на ремнях, перекрещивающихся на груди. В 1844 году кивера заменили касками (они были так же тяжелы, как и кивера, но не так жали голову).
К сожалению, этот этап карьеры Александра Ивановича весьма односторонне оценен советскими историками. Например, в «Большой советской энциклопедии» 1957 года о нем сказано так: «Чернышев выступал как поборник палочной дисциплины, устаревшей линейной тактики».
«Советская историческая энциклопедия» 1974 года пошла еще дальше: «Сторонник палочной дисциплины и устаревшей линейной тактики, Чернышев явился одним из главных виновников поражения русской армии в Крымской войне».
Как говорится, подобное в комментариях не нуждается…
Хорошо хоть не признали виновником эпидемии чумы или падения Тунгусского метеорита.
Дальше — больше: «поборник жесткой палочной дисциплины в армии и устаревшей линейной тактики войск» (П.И. Качур), «сторонник палочной дисциплины и устаревшей линейной тактики» (В.С. Измозик), «оставался сторонником палочной дисциплины и устаревшей линейной тактики» (В.И. Федорченко)…
Словно под копирку написано!
Только вот В.И. Федорченко всех переплюнул и назвал Александра Ивановича еще и «всемогущим князем с громадным париком и надменным взором».
Немало недоброжелателей у Александра Ивановича было и при жизни. Например, К.И. Фишер в своих «Записках сенатора» писал так:
«С 1835 года начало возрастать влияние графа Чернышева. Приготовляя пером Позена новые проекты военного управления или войсковых заготовлений, — вернее, подписывая проекты Позена, — Чернышев — вернее, Позен — умел очень ловко выманивать у государя солидарность
