скинула смску».
«Занята, наверное».
«Ага, собой».
Утешать его не хотелось, но оставить без ответа такое откровение Саша тоже не могла. Придумала отмазку за Ингу:
«Дедлайн по коммуналке скоро ведь. Она тут вся в мыле». Только через полминуты нашелся подходящий эмодзи, который показывал на круглом лице весь ужас перед контрольным сроком.
Паша замолчал. Саша вернулась к аудио, отложив телефон. Золотов еще раз позвонил, уже третий. Она опять не отреагировала. Зато Пашины сообщения прочитывала мгновенно – чат был открыт в мессенджере.
«Саш, прости меня за вчерашнее. И вообще, за все плохое, что между нами было. Ты – самый светлый человек из всех, кого я встречал, и заслуживаешь лучшего отношения, а я вел себя как мудак».
Саша растаяла. Гештальт закрылся. В груди больше ничего не уплотнялось. Обида, инородная и давящая, растворилась в прощении. Оказывается, ей только этого и недоставало, чтобы вычеркнуть Пашу навсегда из собственной жизни.
«Да ладно, проехали», – напечатала с улыбкой.
Настроение поднялось. Только сообщения Золотова ее беспокоили. Она их читала через всплывающие уведомления на экране блокировки.
«Сань, ответь».
«Опять надулась?».
«Хватит меня игнорировать. Я по делу вообще-то».
Саша сама не понимала, что делает: трусит или наказывает его.
– Хм, а мои сообщения он даже не читает, – внезапно появилась над ней Инга.
Прочитав уведомления на телефоне, она облила Сашу ненавистью.
– Господи, ты же такая лохудра, – Инга сморщилась и скрестила руки под округлым бюстом с глубоким вырезом. – Даже за этим недоумком Пашей бегала, как собачонка.
Саша тоже умела жечь взглядом. За Пашу ей стало обидно.
– Этот недоумок, между прочим, за тебя вступился. И пострадал.
– Даже сдачи нормально дать не может. Не мужик, а не знаю, что, – Инга фыркнула и отвернулась. – Почему за мной увязываются только такие чмошники?
Она вскинула лицо к потолку. В глазах назревало рыдание.
– Говорят, говно к говну липнет, – выпалила Саша, не спуская с нее глаз. Про себя уже смирилась с тем, что из-за непрошедшей практики придется остаться на второй год. Все было переживаемо, только родителей не хотелось огорчать, но они бы поняли.
– Что?! Оборзела?
Инга набычилась и расставила широко ноги, насколько позволяло узкое платье. Выглядела неестественно прямой и твердой, пытаясь казаться грозной. Получилась неказисто вычурной. Оттого вызывала больше смех, чем страх. Но Саша все равно не сумела бы противостоять такой ярости. Ее спас звонок Золотова, который девушка, наконец, решила принять.
– Да, Илья, – произнесла демонстративно спокойно – научилась кое-чему у Золотова.
Инга, пыхнув, заскрипела каблуками на фоне. Шум быстро стих за хлопком двери.
– Я по делу, – выстрелил голос в динамике.
Саша улыбнулась и моментально перенастроилась на деловой тон, даже плечи расправила, чтобы придать себе солидности.
– Слушаю.
Золотов мешкал. Едва слышно прочистил горло и начал:
– Сафа скинул инфу про эту сотрудницу. Она сейчас индивидуальными консультациями по питанию занимается.
– Это хорошо, – Саша закивала. – Значит, не надо будет выкручиваться, чтобы добиться аудиенции.
– Свободной записи нет. Я уже пытался. Ее менеджер сообщила, что все забито на два месяца вперед.
– Ничосе, – девушка чуть не икнула. – Чем же она так крута, интересно? Неужели «Биофуд» всем теперь втюхивает?
Помолчав несколько секунд, он произнес медленно, словно занимался параллельно чем-то другим, более важным.
– Хорошая новость – можно попасть к ней раньше. Она будет читать лекцию на следующей неделе. Как вижу, она ее в принципе чуть ли не каждую неделю читает в разных городах.
– А Питер есть?
– Питер был пару недель назад.
– Блин.
Оба потратили полминуты, чтобы утихомирить досаду. Саша ковыряла пальцем в отклеившемся клочке обоев. Под ним была белая пыль, бетон с известью, или другая смесь, которая забивалась под ногти. Выходил неплохой французский маникюр.
– Зато Москва на следующей, – у Золотова даже голос взбодрился и Сашу встряхнул. – Единственное, это будет в четверг.
Она зашла в календарь на телефоне и зависла. Ему-то было хорошо. Он с практики просто свалил, не думая о последствиях. А ей требовалось отпроситься. Посмотрев на собственные вены, девушка вспомнила, что является донором и уже три раза сдавала кровь. Последний раз месяца полтора назад. Для следующей сдачи еще не прошел срок, но плазмой она уже могла поделиться. На том и порешила. Как раз на следующей неделе праздновался национальный день донора. Одно к другому отлично привязывалось.
– Кровь сдам, и смогу взять выходной, – оскалилась Саша – в уме потирала ладони, но физически ей мешал телефон.
Парень улыбнулся беззвучно, но она чувствовала.
– Разумеется, ты еще и донор. Почетный, наверное, уже.
– Почетный у меня папа, – девушка озвучила это с особой гордостью. – А я пока начинающий. У нас просто самая универсальная кровь – первая отрицательная. Всем подходит.
– Зато обратно не подходит ничего, – Золотов грустно хмыкнул и замолк, вроде и не резко, но Сашу это насторожило.
– Ну, поэтому и надо сдавать кровь, чтобы такие же, как я, могли рассчитывать на спасение в экстренной ситуации. Может, я когда-нибудь сама себе помогу, – она хихикнула.
Он ответил через короткую паузу.
– Мне, наверное, тоже стоит. У меня такая же группа.
– Да ладно?
Саше нравилось, что у них столько общего. Первая группа являлась самой распространенной в мире, но отрицательный резус вообще имели лишь пятнадцать процентов людей, как ей объясняли в пунктах приема крови. Совпадение казалось необычным, судьбоносным.
– Еще как стоит. Там сладостями кормят, между прочим, – ее так папа в первый раз заманивал на донорство.
Золотов посмеялся.
– Согласен, сильный аргумент.
Саша размазала подушечкой указательного пальца пыль по стене. Кожа покрылась белой пудрой. Чтобы не оставлять следы своего преступления, она выровняла то, что выковыряла, и пригладила сверху отлипший кусок обоев. Почти получилось. Бумага немного вздулась, но издалека уже не было видно. Решив, что этого достаточно, девушка направилась в туалет мыть руки.
– Как… Паша? – спросил Золотов. – Ты по-любому в курсе.
– В порядке. И, кажется, ты ему мозги на место поставил, – она хихикнула. – Он у меня даже прощения попросил за все, прикинь?
– И ты, конечно, простила? – в голосе Золотова слышалось легкое раздражение.
Саша пожала плечами. Как раз добралась до раковины и открыла кран. В зеркало видела собственную неснимаемую улыбку.
– Ну, да. А зачем обижаться? Травить себя только. Зато теперь я чувствую полную свободу от него.
Держа телефон плечом, девушка взмахнула руками и потянулась. В динамике услышала легкий вздох. Золотов ответил привычным тоном:
– Это хорошо.
Снова оба замолчали. Саша пользовалась паузой, чтобы разглядеть себя получше. Пыталась найти схожие с Тейлор Свифт черты, но не находила. Зато поняла, что не расстраивается по этому поводу, и даже гордится
