Хоть в «Музыкальном хранилище великого Китая» и были достаточно высокие цены, все же сервис там был превосходный. Пусть даже Лу Чэнь впервые передавал авторские права, ему потребовалось всего лишь несколько минут, чтобы сделать это.
Это событие тоже высоко подняло Лу Чэня в глазах Дун Юй и остальных, потому что редко встречались новички, которые не жалели денег на регистрацию авторских прав в «Музыкальном хранилище великого Китая», так как у тех не было никаких гарантий, что их произведения окупят все расходы.
Лу Чэнь имел немалые амбиции и смелость, детально все обдумывал, стараясь ничего не упустить. У такого молодого человека будет богатое будущее!
— Пусть наше сотрудничество будет плодотворным!
Дун Юй встала и первой протянула руку:
— Если впоследствии появятся еще хорошие песни, пожалуйста, рассмотри в первую очередь компанию Цин’юй!
Лу Чэнь пожал ей руку и улыбнулся:
— Пусть наше сотрудничество будет плодотворным. Цин’юй — сильная и энергичная компания. Очень надеюсь на повторное сотрудничество.
Говоря эти красивые слова, Лу Чэнь, конечно, остался доволен заключенной сделкой.
В местных кругах поддержание отношений было очень важно. Поэтому он сделал вид, что не обратил внимания на сидевшую рядом Су Цинмэй, которая смотрела на него с ненавистью.
Среди всех присутствующих в баре самым счастливым был Гань Лан. С «Голубым лотосом» и двумя композициями, которые ранее написали крупные специалисты, не составляло огромного труда выпустить новый альбом.
Для многочисленных столичных исполнителей и музыкальных групп выпуск альбома был мечтой всех их жизни! Поэтому Гань Лан встал и высказал Лу Чэню свои благие намерения.
Обстановка установилась очень дружная. Чан Вэй заказал шампанское и, смеясь, сказал Чэнь Цзяньхао:
— Старина Чэнь, мы закончили переговоры. Теперь очередь дошла до тебя. Мы много потратили средств. А сколько ты готов отдать малышу Лу за Весну?
Фактически это дело касалось только Лу Чэня и Чэнь Цзяньхао, а потому не было никакой необходимости здесь вести переговоры.
Но Чан Вэй держал обиду на Чэнь Цзяньхао. Если бы Чэнь Цзяньхао не согласился так быстро на покупку песни и тем самым не дал Лу Чэню достаточной самоуверенности, тогда компания Цин’юй сумела бы приобрести сразу две композиции, и, возможно, ей не пришлось бы покупать «Голубой лотос» за такую высокую цену.
Чан Вэй имел общие интересы вместе с компанией Цин’юй.
Поэтому владелец Чан, давя на Чэнь Цзяньхао, умышленно хотел, чтобы тот установил цену, которая бы оказалась не ниже уже предложенной цены!
Дун Юй и Су Цинмэй тоже стало очень любопытно.
Теперь даже Лу Чэню было неловко говорить.
Он четко разграничивал добро и зло. Продажа «Весны» Красодневу, прежде всего, являлась благодарностью Чэнь Цзяньхао за то, что в самые тяжелые времена он предоставил Лу Чэню работу с неплохой прибылью.
Конечно, Лу Чэнь не собирался отдавать песню бесплатно, и Чэнь Цзяньхао не думал просить о том, чтобы ему бесплатно досталась песня. Но что касается цены, то это надо было хорошенько обсудить.
Лу Чэнь исполнил один раз композицию «Весна» и этого было для него достаточно. Она была переполнена мыслями о превратностях судьбы, а потому не подходила для молодых исполнителей. Пусть даже Лу Чэнь и исполнил ее качественно, опираясь на воспоминания Сюй Бо, это был не совсем тот стиль, в котором ему следовало играть.
Композиция во многих отношениях подходила именно для Чэнь Цзяньхао и Цинь Ханьяна.
Однако сейчас, находясь под давлением Чан Вэя, Лу Чэнь просто не мог сказать, что отдаст песню за более дешевую цену.
Но как такого человека, как Чэнь Цзяньхао, можно было поставить в затруднительное положение ничтожными приемами Чан Вэя?
Чэнь Цзяньхао почтительно улыбнулся, ответив:
— Обсуждение денег — это банально. Я не готов ничего отдавать.
Такой странный ответ всех поразил. Ничего не отдаст, неужели он хотел забрать бесплатно?
Чэнь Цзяньхао тут же раскрыл свою тайну:
— Малыш Лу, ты же как-то говорил, что хотел получить часть акций Красоднева? В таком случае я отдам тебе 5% акций Красоднева взамен на эту песню, идет?
5% акций Красоднева! Этот ответ превзошел все ожидания, даже Лу Чэнь о таком не задумывался.
Он как-то говорил о том, что хотел купить часть акций Красоднева, но тогда он всего лишь подшучивал, имея в виду, что не забудет всего того, что сделал для него Чэнь Цзяньхао. А тот, оказывается, крепко-накрепко запомнил это.
Чан Вэй остолбенел на мгновенье, а затем показал Чэнь Цзяньхао большой палец:
— Старина Чэнь, лучше некуда!
Из всех присутствующих Чан Вэй, несомненно, лучше был знаком с Чэнь Цзяньхао.
Размер основного капитала Красоднева составлял всего лишь около одного-двух миллионов юаней, потому что приходилось приходить платить за аренду земли, в отличие от Голубого Лотуса, у которого земля находилась в его собственности. 5% акций — на самом деле это было немного.
Но Чэнь Цзяньхао так долго управлял баром, что бизнес все время шел в гору. Бар приобрел много верных клиентов.
Если бы сейчас Чэнь Цзяньхао передал кому-то другому бар, то получил бы за него примерно три-четыре миллиона. За год он получал чистую прибыль в размере нескольких сотен тысяч юаней!
На слух казалось, что 5% это мало, но в реальности из малой суммы постепенно получалась реальная прибыль.
Чэнь Цзяньхао согласился уступить часть акций Лу Чэню явно не для того, чтобы купить «Весну», так как двести тысяч юаней и более он бы и так достал. На самом деле он хотел удержать у себя такого человека, как Лу Чэнь.
Удержать не для того, чтобы Лу Чэнь постоянно пел в Красодневе. Это было невозможно, но Лу Чэнь служил в некотором роде вывеской, которая могла привлечь посетителей, тем самым принося Красодневу популярность!
Лу Чэнь имел огромные перспективы. Он и Чэнь Цзяньхао могли выручить друг друга. И все, что для этого требовалось, отдать всего лишь 5% акций.
Взаимовыгодная сделка!
Чэнь Цзяньхао рассмеялся и спросил Дун Юй:
— Директор Дун, можешь одолжить мне своего адвоката для составления договора?
Дун Юй, разумеется, не могла отказать в такой скромной просьбе. Она очень уважала Чэнь Цзяньхао — человека с огромным жизненным опытом и мудростью!
Сестрица На улыбнулась Лу Чэню сказав:
— Поздравляю тебя, владелец
