– Управляй его ощущениями, Тень. – Призрак положил скальпель. – Это будет очень болезненно.
Тату Тени засветилось еще ярче, когда Призрак просунул руку в разрез, который только что сделал. От этого желудок Серены скрутило, и она отвернулась. И все же хлюпающий звук заставлял воображение Серены работать безостановочно. Приглушенными голосами они обменивались медицинскими фразами, и это звучало так ужасно, так безумно, словно они уже смирились с тем, что Джош не выкарабкается.
Он все еще не пил.
– Глотай, Джош. Ну давай же. – Осторожно, она сунула палец ему в рот, неуверенная в том, что делает, но испытывая необходимость хоть что–то сделать. Он ведь был вампиром, правильно? Поэтому у него должны быть клыки... она нащупала острый кончик, вспоминая, как она чувствовала их во сне. Тот сон… Неужели подсознание подсказывало ей, кто он на самом деле?
Это был риторический вопрос. Сейчас надо было заставить его пить, и она знала, что ключом к этому были его клыки. В её снах они были огромными, гораздо больше, чем то, что она чувствовала сейчас. Осторожно, она провела кончиком пальца по всей длине одного из них, от кончика к десне... и... он стал удлиняться?
Джош застонал и открыл рот. О, да, его клыки определенно стали удлиняться, превращаясь в, своего рода, чудовищные кинжалы. Боже, как она могла одновременно испытывать столько эмоций: ненависть, растерянность, страх... и в тоже время... легкое возбуждение?
– Вот так, – пробормотала она, когда выдавила немного крови ему на язык. – Глотай. Мне нужно, чтобы ты проглотил, ладно?
Кровь сочилась из уголка его рта. Черт возьми. Проведя пальцем вниз по его клыку, она погладила острый кончик... и надавила. Серена напряглась, почувствовав укол его клыка и выступившую капельку крови на пальце.
– Возьми это, – прошептала она, позволяя капле упасть ему на языке.
Он дернулся, как будто получил удар током, а затем, к ее облегчению, он закрыл рот, с ее пальцем внутри. Она осталась на месте, и, когда он начал сосать, мир закружился в вихре удовольствий.
Один из братьев тихо выругался и позвал ее по имени, но никто не ответил. Кое–как она продолжала выдавливать больше крови из пакетика ему в рот. Через несколько секунд он начал жадно сосать, и она могла поклясться, что тяжкий саван отчаянья, нависший над комнатой, был снят.
Она кормила Джоша, пока первый пакетик крови не опустел, и затем Тень показал ей, как прикрепить второй пакетик к трубке. Она потеряла счет пакетам, которые он выпил, потеряла счет времени. Она только помнила, как упала, а когда открыла глаза, черные пятна плясали перед ней.
Призрак наклонился над Сереной, на его лице явно читалось беспокойство.
– Джош, – прошептала она. – Он... будет?..Он...
– С ним все будет в порядке. Я усыпил его, чтобы закончить лечение. Теперь твоя очередь. Он не взял у тебя слишком много крови, но у тебя другая проблема...
Она попыталась сесть и поняла, что кто–то положил ее на кровать.
– Я … все нормально. – Она оттолкнула его прочь.
– Я врач. Я знаю, что не все нормально. – Его голос был твердым, но спокойным, и она позволила ему вернуть ее на кровать. – Я также знаю, что многое произошло за последние несколько дней, и я знаю, что ты пострадала. Фантом никогда не простит себя за то, что сделал.
– Вот и отлично, – пробормотала она.
– Ты спасла ему жизнь. И ты знала, что жертвуешь собой для этого. Мы в долгу перед тобой. Я сделаю все, что смогу для тебя… ты поняла?
Она покачала головой.
– Меня укусил демон Мара, который уже мертв. Моя болезнь смертельна.
– Да. – Такой же прямолинейный, как и врачи, которых она помнила с тех лет.
Она изучала халат Призрака, цепочку на его шее со странной медицинской эмблемой в виде летучей мыши и кинжала окруженного двумя змеями. – Ты владеешь своего рода медицинским центром нового поколения, правильно? Ты сказал, что сделаешь все что сможешь...
– Я могу облегчить твои страдания, и я могу дать тебе немного больше времени, но... мне очень жаль, Серена. Ты все равно умрешь.
Фантому чертовски надоело просыпаться с чувством, будто накануне у него была спарринг–битва с Кинг–Конгом. Он–то думал, что чары покончат с этим...
– Серена!
Он сел так резко, что его голова чуть не отвалилась. У него заняло всего секунду чтобы понять, где он находится – в одной из комнат в безопасном доме Эгиды. Опустив свои босые ноги с кровати, тут же почувствовал, как чьи–то руки толкают его назад.
Перед ним возник Тень.
– Вау. Просто расслабься. Ты грохнешься на задницу, если не успокоишься.
– Серена, – прохрипел он.
– Спит.
– Как... долго?
– Ты был некоторое время без сознания. Призрак и я по очереди сидели с тобой. Тэйла здесь. И Джем. Кинан. Ривер. Наш другой брат тоже, но он в цепях. Он, правда, настоящая жопа. Тебе он обязательно понравится.
Фантом потряс головой, но это ничего не прояснило.– Почему? Что случилось? – Постой–ка, он сказал "наш другой брат"?
Призрак вошёл со своим типичным выражением лица, что означало только одно: плохие новости.
Фантом смутно припоминал, что чуть раньше он был одет в белый халат, но сейчас на нём были коричневый рабочий полукомбинезон и простая чёрная футболка, что было самым небрежным из того, что он когда–либо носил.
– У нас проблема.
– С Сереной?
– Не с ней.
– Тогда мне плевать. – Фантом снова попытался встать. – Она больна. Если ты не можешь ей помочь, тогда мне нужно найти того, кто сможет.
– Это не будет иметь значения, если мы не решим проблему с Бизамотом.
Низкий, рокочущий звук вырвался у Фантома, прежде чем он смог остановить его.
– Я собираюсь разорвать ему горло зубами.
– Отлично. Но только это должно произойти прямо сейчас. – Призрак запустил пальцы в спутанные волосы, он выглядел так, словно взлохмачивал свою шевелюру весь день.
– Он собирается использовать амулет, который забрал у Серены и твою кровь, чтобы открыть врата между Раем и Шеулом.
– А... это плохо.
– Ты думаешь? – произнес Тень, растягивая слова.
Призрак приложил пальцы к запястью Фантома, проверяя пульс. – Ривер сказал, что он сделает свой ход на рассвете.
– Где?
– В Иерусалиме, – сказал Тень. – На Храмовой горе.
В этом был смысл. Если Бизамот собирался сотворить что–либо подобное, Храмовая гора была самым подходящим местом. Многие люди и демоны одинаково верили в Краеугольный камень, который был заложен на Храмовой горе в основание мечети "Купол Скалы", где все началось, и все закончится Армагеддоном.
