Отойдя на пару шагов и рассматривая врученное ей предписание, Гера пожала плечами — без Фёдора, на трассах, работать на которых она не считала достойным уровня своего мастерства, эта работа теряла всякую привлекательность. Завернув за ближайший угол, она накидала в типовую форму заявление об увольнении, отослала его в базу Данных Космического Агентства и нажала на «манок» по её просьбе встроенный в браслет комма. Через пару секунд любой случайно завернувший в этот отрезок коридора не увидел бы уже никого.
Небо из голубого выцвело до белёсого, почти серого, с моря дул сырой, промозглый ветер. Погода, как нельзя более соответствовавшая настроению Генри Моргана, как раз в этот момент сидящего на пустынном пляже обычно тёплого, но в настоящий момент хмурого моря. У него не осталось ни сил, ни мыслей, ни даже желаний. Нет, желание было. Чтобы его никто не трогал и все оставили в покое.
А как всё начиналось! Романтический вечер с одной из самых популярных актрис современности перерос в не менее прекрасную ночь. На собственной шкуре Генри опробовал тонизирующий эффект секса с эльфой. А наутро он признался, что намеревался её похитить, а она в ответ, что в надежде на похищение предупредила коллег в театре, чтобы в ближайшие несколько недель её не ждали. И вот тут ему стоило бы насторожиться, сообразив, что такие «загулы» не являются для Ирен чем-то необычным и к ним привыкли даже коллеги в театре, безропотно сносящие передёргивание всех планов на несколько недель вперёд. Но он как дурак радовался, что всё так легко и замечательно выходит.
Следующий «звоночек» прозвучал, когда к ним приехал один из его «друзей», но и его он благополучно пропустил. Ирен была мила весела и сама под вечер ушла с гостем, без каких бы то ни было намёков с его стороны. А на утро закатила оглушительный скандал, поводом к которому послужило отсутствие ревности с его стороны. А затем последовало такое же бурное примирение. Эта история, с вариациями, повторилась ещё не раз. Она ревновала его и за него, «изменяла» ему с его друзьями и хлопала дверью у них перед носим, закатывала такие шикарные истерики, что даже наглые любопытные чайки не рисковали приближаться к их «любовному гнёздышку». Такого нервного напряжения не выдержит ни один, даже самый пылкий любовник. Не выдержал и он. На исходе третьей недели Генри находился на грани впадения в абстракцию.
Полицейский гравилёт, серебристый с яркими сине-красными полосами по бокам, он приметил когда тот был ещё крошечной точкой на горизонте. И отстранённо наблюдал, пока тот разросся до крупной птицы, а потом и вовсе зависнет в паре метров перед ним.
— Господин Морган? — полицейский, выпрыгнувший из гравилёта, спрашивал только для проформы, и от человека сидящего на берегу ответа не ждал. Все необходимые данные ему предоставит дистанционное предварительное сканирование. — Пройдёмте с ними.
— Что случилось? — Генри тяжело и нехотя поднялся, подозревая, что случилось как раз то, чего он так опасался. Меньше месяца назад такой исход казался ему катастрофой и концом жизни. Надо же как за такой короткий срок могут поменяться взгляды на жизнь при наличии в ближайшем окружении истеричной женщины, от которой невозможно избавиться. Даже попытка смыться на денёк в город ни к чему не привела — Ирен тут же оказалась на соседнем сиденье его гравилёта, планирующая, какой чудесный день они проведут вместе. Даже подсыпанное снотворное (которое он покупал для немного других целей) ни к какому результату не привело.
— Пройдёмте, — с нажимом повторил полицейский.
С террасы дома, донёсся голос невидимой с этого места женщины. Томный и протяжный.
— Дорого-о-ой.
Это послужило последней каплей. В полицейский гравилёт Генри впрыгнул ещё раньше, чем его туда успели направить.
Стоящая на открытой террасе Ирен Лабье, красавица, актриса и один из лучших из имеющихся у эльфов псиоников, провожала отлетающую машину довольным взглядом. Она зябко передёрнула плечами, игривый короткий халатик был не лучшей одеждой для такой погоды и, сосредоточившись, начала растворять в себе маску истеричной восторженной дивы. Её работа была закончена.
Форрестер.
«Мечты сбываются. Мечтайте осторожно.» Эта фраза непрерывно крутилась в голове Геры в некоторой оторопи разглядывающей гигантскую тушу безномерного «Сеятеля», монолитом застывшую посреди Плато Гардарика. Его уже успели облазить вдоль и поперёк инженеры, техники, пилоты и теперь собравшиеся ждали экспертного заключения единственного на весь Форрестер навигатора.
— Надеюсь, вы понимаете, что я мало что смогу сказать, не опробовав машинку в действии? — мда, а называть эти корабли «машинками» в космосе, где их размеры не так подавляют, было намного проще.
— Скажи хоть что-нибудь. Что эта штука в принципе способна летать и перемещаться порталами, мы уже знаем, — легкомысленно хлопнул её по плечу Костик, младший брат Фёдора, самолично пилотировавший корабль в околопланетарном пространстве.
— Как вы вообще его сюда дотащили?
— Очень просто. До Гардарики нам его довели люди, якобы в виде последнего испытания и гарантии качества. А там уж посадить его в зоне действия портала и переправить сюда — дело техники.
Решительно встряхнувшись, Гера отправилась осматривать приобретение. Она по-прежнему не понимала, чего от неё ждут и что вообще способна обнаружить в стоящем на приколе корабле. Хотя хорошо уже то, что модель корабля оказалась стандартной: такая же рубка, как на последнем месте её службы, такая же управляющая консоль. Разве что всё новенькое, блестящее. Окинув хозяйским взглядом всё это великолепие, Гера запустила тестовую программу и отправилась в ходовой отсек, где наблюдалось невиданное столпотворение. Решался важный вопрос: что из имеющегося здесь будет копироваться как есть, а что заменяться биомехами. О том, что все системы жизнеобеспечения так же как и создание порталов будет осуществляться специально выращенными для этих целей вальсинорами, даже не обсуждалось. Считалось самом собой разумеющимся.
— Как-то всё это слишком фантастично выглядит — начинка корабля целиком из живого существа, — поделилась она сомнениями с подошедшим Фёдором, рядом с которым не сразу разглядела незнакомого мальчика-дриаду.
— Вальсиноры — очень пластичные создания. Их потенциал изменения почти безграничен. Вот, например, дриады — первое поколение переносило переход в другой мир ещё хуже чем мы, эльфы. А сейчас они служат для нас «якорем стабильности».
— Кстати, ты не хочешь представить мне своего спутника? — не поддержала тему Гера. Она до сих пор не разобралась, какие из тем считаются у дриад щекотливыми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
