что так поторопился с приобретением недвижимости и открытием «Огрова». Даже подумывал о том, чтобы продать свою часть участка и дом, чтобы оплатить лечение орчанки, но… Фари отговорила. Мудрая мелкая предложила не торопиться и принять помощь хеймитов. А уж если не получится… В любом случае, работающий кабак будет стоить куда больше ещё не открывшегося заведения. И я согласился.
[1] Хеймиты — представители малого народца Хейм, частенько упоминаются в сказаниях и мифах, как живущие на лесных полянах, мелкие крылатые проказники с весьма чёрным чувством юмора, которое они с превеликой охотой изливают на незванных гостей. В реальности, места проживания этой расы неизвестны, тогда как их представителей можно встретить где угодно. Хеймиты, при общем, вполне человеческом внешнем виде, отличаются крайне малым ростом (десять-двенадцать иншей) и наличием радужных крыльев, подобных крыльям бабочек. Впрочем, последнее неточно. Немногочисленные исследователи, занимавшиеся изучением этой расы, так и не смогли прийти к единому мнению о наличии или отсутствии у хеймитов крыльев, что и немудрено, учитывая немалый талант этого народца в магии Иллюзий и телекинетике, признаваемый всеми учёными без исключений. Кроме того, кое-кто из исследователей утверждал, что хеймиты также весьма сильны в менталистике, но эта теория не встретила понимания в магическом сообществе… ввиду того, что была высказана на ассамблее в Саксготской академии, представители которой отличаются некоторой ксенофобией, особенно когда речь идёт о ментальной магии, действительно являющейся расовой способностью людей, хотя и вполне изучаемой магами иных народов. Как бы то ни было, поймать хеймита, чтобы «пощупать» его крылья и определить степень их иллюзорности, до сих пор не удалось никому из живущих.
[2] Две трети — в данном случае, мера содержания спирта в алкогольном напитке.
Часть 5. Не влезай, убьёт. Глава 1. Бьют волны, а мне не больно
Лейс Леддинг тяжко вздохнул и, проводив взглядом выходящего из его кабинета помощника, принялся за чтение принесённой записки. Дважды прочитав переданное помощником послание и положив его рядом с письмом, полученным утром от прикормленного клерка из землеустроительного стола, толстяк неожиданно рявкнул и, смяв послание братьев Ротти, брезгливо швырнул скомканный листок в зев потушенного камина. Спалив его одним коротким, но метким огненным плевком, он агрессивно потёр короткими пальцами лицо, да так, что широкая веснушчатая физиономия туврского праттера[1] почти моментально сравнялась цветом с его морковной шевелюрой.
Отняв ладони от лица, хозяин кабинета тихо выругался на хохготте и, хлопнув ладонью по столу, решительно поднялся с кресла. Беситься он мог долго, но руганью дела не поправить, по крайней мере, в тиши кабинета точно, а значит, Лейсу придётся наведаться к этим упёртым, тупорылым… б-бр-ратьям и донести до них всю степень своего неудовольствия лично. Глядишь, и удастся вбить в головы франконских свинособак немного ума, пока те не наломали слишком много дров! Если, конечно, он не опоздает… а шанс на это есть, и немалый.
Застегнув на выпирающем пузе блестящие надраенной медью пуговицы любимого франконского сюртука, праттер не спеша, но и не мешкая, спустился по лестнице и, кивнув на ходу почтительно посторонившемуся подавальщику, покинул пратт через чёрный ход. Оказавшись на заднем дворе, Леддинг призывно свистнул, и рядом тут же материализовались два огромных, чернющих как ночь, вирден-худа, при виде хозяина радостно замолотивших по воздуху обрубками хвостов. Тот не стал разочаровывать их ожидания и, ласково потрепал псов по холкам, отчего гладкошёрстые гиганты запрыгали вокруг словно игривые щенки. Впрочем, их хозяину хватило одного взгляда, чтобы изменённые древней магией псы угомонились и, вывалив из зубастых пастей фиолетовые языки, выжидающе уставились на Леддинга.
— Рауф, — коротко бросил им праттер и двинулся к выходу со двора. Миг, и чёрные гиганты уже вышагивают рядом со своим хозяином, оберегая его не хуже иных телохранителей. Да, собственно, эти псы и были его телохранителями.
Ну, не по чину обычному праттеру держать охрану, по крайней мере, заметную. Это привилегия дворянства, но никак не обычного дельца из Граунда. Собаки же… они собаки и есть. Опять-таки, не химеры же, за содержание которых в городе, да без соответствующего разрешения, можно и штраф схлопотать. А то, что пара вирденов почти любую боевую химеру на ленточки за минуту размотает, так это особенность породы, к тому же, мало кому известная… за пределами Граунда, по крайней мере. Так уж вышло, что здешние любители быстрой наживы уже успели свести знакомство с собачками Леддинга и желанием его продолжить не горят, и друзьям-товарищам не советуют.
Праттер покосился в сторону собравшейся на углу улицы компании беспризорников, провожающих его пёсиков настороженными взглядами, и усмехнулся живому подтверждению своих мыслей. О да, с появлением в его хозяйстве вирден-худов количество неприятностей, поджидающих любого успешного дельца на его пути к безоблачному будущему, изрядно сократилось.
Четверть часа неспешного с виду шага, и вот Лейс Леддинг оказался на Часовой площади, чтобы в ту же секунду замереть на месте с самым неприличным образом отвисшей челюстью. Таверны братьев Ротти на месте не было. Точнее, её вообще больше не было! Ну, право слово, не считать же таковой груду обгорелого строительного мусора, вокруг которой вовсю суетится добровольная пожарная дружина Граунда и толпится куча зевак?!
— Э-э, доктор Тодт? — придержав за шипастые ошейники вздыбивших шерсть на загривках псов, праттер заступил дорогу старому знакомцу, прорезавшему толпу любопытствующих бездельников, словно горячий нож масло.
Худощавый, если не сказать тощий, седой и высокий земляк праттера, как всегда наряженный в похоронно-чёрный костюм-тройку, остановился в двух шагах от Лейса и, смерив равнодушным взглядом водянисто-серых глаз нервничающих вирденов, приветственно кивнул праттеру.
— Мейн Леддинг, — стукнув тростью о протестующе хрупнувший камень брусчатки, произнёс доктор своеобычным ровным и безразличным тоном, не поленившись передать сопровождавшему его безмолвному слуге свой саквояж, только для того, чтобы освободившейся рукой приподнять над головой шляпу-котелок. — Чем обязан?
— М-м… доброго дня, доктор, — праттер чуть замялся, но тут же справился с собой. — Не подскажете, что здесь произошло?
— Сущее недоразумение, мейн Леддинг, — тонкие бескровные губы доктора искривились в намёке на улыбку. Почти незаметном, но лишь для тех, кто не был достаточно близко знаком с почтенным врачевателем. Лейс же… к сожале… к счастью, конечно, к счастью, мог похвастать… нет, не дружбой, но весьма долгим приятельством с уважаемым доктором, и это позволяло ему констатировать, что мейн Тодт находится в весьма приподнятом настроении, если не сказать, веселится от души! — Некие болваны, прими Многоликий их души, решили
