Молния и оглушительные раскаты грома разбудили Эстер Спенсер, дремавшую на стуле у постели Хилтона. Снова сверкнула молния, и Эстер в ужасе прижала руки к щекам: струйка алой крови потекла из носа капитана, пачкая белую подушку.
— Господи! — изумленно воскликнула Эстер, увидев, что Хилтон открыл глаза.
— Сильвия, — прошептал он.
— Полковник Кортин, ее здесь нет. Она вернется утром.
— Нет? — спросил Хилтон, поднимая голову.
— Пожалуйста, полковник, лежите! — попросила Эстер, осторожно дотронувшись до его груди.
— Где она? Где Сильвия? — заволновался Хилтон.
Эстер не знала, что ответить. Никогда в жизни она не лгала. Уж лучше бы ей не знать ответа, чем говорить неправду.
— Полковник, она с Большим Наполеоном отправилась в «Ривербенд».
— Скажите, ради Бога, зачем? — Хилтон приподнялся на локте и, зажимая рукой нос, посмотрел на Эстер.
— Вам надо лежать, полковник Кортин. Я схожу за доктором.
— Мисс Эстер, зачем они пошли в «Ривербенд»? — Хилтон схватил ее за руку.
— Сильвия полагает, что золото спрятано в старой церкви. Доктор Данн сказал, что вам нужен специалист, поэтому она и Большой…
— Подайте мне брюки.
— Нет, вам нельзя вставать.
— Тогда я возьму их сам, — ответил Хилтон, садясь в кровати и прикрываясь простыней.
Покраснев, Эстер бросила брюки ему на колени и побежала к двери, крикнув на ходу:
— Я позову доктора! Он не позволит вам уходить из клиники!
* * *
Сильвия в ужасе прижалась к Большому Наполеону, не в силах оторвать взгляд от деревянного креста. Вспышки молнии освещали золотые монеты, тысячи монет и бриллианты величиной с грецкий орех.
Не в силах сдержать восторг, они бросились к сокровищам и погрузили руки в холодный мокрый металл. Смеясь, как дети, они пригоршнями черпали золото и драгоценные камни.
— Могу я разделить ваш восторг?
Сильвия подняла голову и увидела Хайда Рэнкина, стоявшего в нескольких шагах от них с дьявольской улыбкой на мокром лице. Под мышкой он держал эбеновую трость с головой Горгоны, в правой руке сжимал пистолет.
— Вы избавили меня от больших хлопот, мисс Лаффит. Мне больше не надо будет искать сокровища. Вы нашли их для меня. Теперь мне придется убить вас. — Он хрипло рассмеялся. — У меня нет выбора.
Сильвия медленно поднялась, но Наполеон схватил ее за руку и спрятал за своей спиной.
— Тебе придется пристрелить сначала меня, Рэнкин! — Негр поднял топор над головой.
— В этом пистолете шесть пуль, черномазый! Хватит для вас обоих.
— Только подойди, и я раскрою тебе череп, — спокойно заявил Большой Наполеон.
Раздался выстрел, и Наполеон покачнулся. Сильвия закричала. Но негр устоял на ногах.
— Бегите, мисс Сильвия! — приказал он, но Сильвия от ужаса не могла сдвинуться с места. — Бегите! — крикнул он снова и, подняв топор, двинулся на Рэнкина. Раздались выстрелы. Наполеон застонал, но снова устоял.
— Будь ты проклят, черный ублюдок! — воскликнул Рэнкин, глядя на огромного человека, которого даже пули не могли свалить с ног.
Он задрожал от страха и, снова подняв пистолет, выпустил три оставшиеся пули в грудь надвигавшегося на него гиганта.
Наполеон, приложив руку к окровавленной груди, хотел что-то сказать, но изо рта его хлынула кровь, колени подкосились, и он упал лицом в грязь.
Сильвия бросилась к нему. Открыв глаза, он посмотрел на нее и еле слышно шепнул: «Беги!»
Сильвия приложила руку к ране на груди верного друга, пытаясь остановить кровь. Она разрыдалась, когда поняла, что сердце его перестало биться.
Большой Наполеон погиб, спасая ей жизнь.
— Черномазый уже не поможет тебе, — услышала она голос Рэнкина.
Сильвия попыталась выхватить топор из руки Наполеона, но Рэнкин наступил на топорище. Сильвия вскочила и бросилась бежать, оскальзываясь на раскисшей земле. Оглянувшись, она увидела Рэнкина, который, подняв топор, мчался за ней.
Кровь застыла в ее жилах. Она пожалела, что в пистолете уже нет патронов: лучше быть застреленной, чем разрубленной топором.
— Тебе не уйти от меня, мисс Лаффит! — кричал Рэнкин. — Я разделаюсь с тобой, как разделался со старой ведьмой, в честь которой тебя назвали! Во всем виновата только она. Это она раскрыла мою тайну, за что я и убил ее. Тебе это известно, мисс Лаффит?
Сильвия, задыхаясь от быстрого бега, неслась через джунгли, стремясь достичь реки по знакомой ей с детства тропе.
Голос Рэнкина стал глуше, и в Сильвии вспыхнула надежда.
— Мисс Лаффит, где ты? Я начинаю терять терпение. Ты бесишь меня, как тот смуглый дурак, который обнаружил, что я стащил твое кольцо. Мне пришлось убить его. Теперь настала твоя очередь.
Сильвия старалась не поддаваться панике. Она должна успеть добежать до реки. Там она спрячется под деревянным причалом или в старой сторожке.
Дождь продолжал лить как из ведра, и вода в болотах быстро поднималась. Сильвия теряла последние силы. Остановившись, чтобы передохнуть, она оглянулась назад и увидела надвигающуюся тень.
Глотнув воздуха, она снова побежала. Голые ноги болели и кровоточили, колени подгибались, в горле пересохло, но она продолжала бежать. Дождь и слезы застилали ей глаза, и она не заметила лежавшего впереди бревна. Споткнувшись, Сильвия упала на землю. Ее охватило отчаяние и страх. Она попыталась подняться, но тяжелый сапог Рэнкина придавил ее к земле, а в руке его блеснул огромный топор.
— Проси пощады, маленькая распутница! — Рэнкин расхохотался.
Кровь Жана Лаффита вскипела в жилах Сильвии.
— Никогда! — Закрыв глаза, она покорно ждала, когда топор обрушится на ее голову.
Взбешенный ее неожиданной храбростью, Хайд Рэнкин поднял топор.
Раздался выстрел. Сильвия закричала, а Рэнкин удивленно повернул голову, пытаясь разглядеть стрелявшего в него человека. Сильвия откатилась в сторону, потом села и оглянулась по сторонам.
Рядом с ними стоял Хилтон, ружье дымилось в его руке. — Тебе конец, Рэнкин, — спокойно сказал он.
— Пожалуйста, не убивайте меня, полковник, — взмолился негодяй.
Хилтон снова нажал на курок, и Хайд Рэнкин упал мертвым к его ногам. Сильвия с трудом встала и, подняв с земли эбеновую трость, подошла к Хайду Рэнкину. Его глаза были широко открыты, и дождь заливал мертвые глазницы. Глядя на его дьявольское лицо, Сильвия подняла колено и, переломив через него трость, бросила ее на неподвижное тело. Золотая голова Горгоны упала на залитую кровью грудь убийцы.
Истерически рыдая, Сильвия бросилась в объятия Хилтона. Дождь лил всю ночь. Деревянный причал «Ривербенда» снесло разлившейся рекой. Вода хлынула на сахарные плантации, сметая покосившиеся хижины рабов, которым пришлось спасаться вплавь. Тело дьявола Хайда Рэнкина смыло в могучую реку Миссисипи, воды которой понесли его в морской залив и дальше в Атлантику.
