взглядом, со всей внимательностью Яниэр следил за партией и просчитывал варианты.
Так по очереди, не произнося ни слова, они с Учителем выставляли на поле черные и белые камни. Начальная стадия игры длилась уже пятнадцать ходов, и пустая вселенная доски постепенно наполнялась внешне одинаковыми камнями, в зависимости от положения получавшими разную скрытую ценность. В течение этой стадии, до первого сражения, следовало занять удачные большие пункты и хотя бы наметить будущую территорию и сферы влияния.
С первой проведенной партии Красного Волка пленял прелюбопытный контраст беседы камней: простые, понятные даже ребенку правила описывали самую сложную игру на свете. Элиар познакомился с нею вскоре после того, как прибыл в Ром-Белиат: обучение мудреной игре философов, политиков и полководцев входило в обязательную программу обучения в Красном ордене. Увы, по природе своей Элиар был не из тех, кто рассчитывает все на много ходов вперед, а потому требующая усидчивости интеллектуальная игра поначалу оказалась для него сложна. Элиар делал ходы быстро, интуитивно. Почти сразу его охватывал отчаянный азарт поединка, во время которого сложно было взять себя в руки, размышлять и анализировать. Он любил играть большие ходы, вторгаться в открытые зоны, сулящие множество потенциальных очков.
Разъясняя нюансы игры, Учитель закатывал глаза и пренебрежительно называл это грубыми, вульгарными ходами, продиктованными жадностью, и наказывал за них хитроумными атаками внутри уже захваченных Вторым учеником слишком объемных территорий. Напор Элиара неизменно разбивался о ледяную стену тщательно продуманной и взвешенной стратегии, но кочевник не унывал. В конце концов, ухватив понимание силы и слабости позиции, он научился решать задачи на жизнь и смерть. Изо всех сил Элиар стремился превзойти наставника, и вот однажды чудо случилось: он победил!
Но день его триумфа не принес радости: великий Красный Феникс Лианора не мог принять поражения. Тем паче от того, кто, по сути, по-прежнему оставался всего лишь его рабом.
«Ты хороший тактик, но плохой стратег», — сухо усмехнулся тогда Учитель, вставая из-за стола, и с тех пор перестал играть со своим Вторым учеником.
С Яниэром же, который, как не без оснований подозревал Элиар, нередко мог выходить из борьбы победителем, но никогда не позволял себе подобную неосмотрительность, их партии, к взаимному удовольствию, продолжались регулярно и длились по много часов подряд без перерыва. И все-таки Элиар никак не понимал игры ради игры, ради удовольствия от самого процесса. Он понимал игру только ради победы.
Еще в первые месяцы тренировок Красный Феникс хорошо изучил рискованный и напористый стиль игры Второго ученика, а потому, очевидно, не был удивлен, когда Элиар прибег к хорошо знакомым тактическим приемам. Красный Волк вновь сделал ранние ходы в центральные пункты — известный признак воинственных намерений… Учитель же в свою очередь также избрал любимую стратегию: он не рисковал и тщательно, камень за камнем, выстраивал непробиваемую защиту углов и сторон.
Игра медленно продвигалась к середине, тут и там начинались локальные сражения. Отвлекшись на одно из них, Элиар глупейшим образом проморгал простую форму гнезда журавля. Он взял один белый камень, но потерял, разумеется, гораздо больше: после жертвы камня варианта спасения группы не оставалось.
Учитель улыбнулся и изящным движением снял с доски сразу три черных камня, угодивших в его ловушку. Спустя несколько ходов Элиару удалось заманить пару белых камней в пасть черного дракона, но, увы, это не отменяло факта, что битву за обширную территорию, развернувшуюся в центре, он уже проиграл. Помимо этого, в разных концах поля томились еще несколько запертых, отрезанных от своих пленных камней, по сути обреченных: в конце игры все захваченные в плен будут выставлены обратно на территорию черных, сокращая великую пустоту, за которую сражались игроки. Но и в этих обстоятельствах слишком осторожничать тоже было провальной стратегией: еще оставалась возможность, пусть и ничтожная, побороться за углы.
— О небожители, когда же ты наконец избавишься от глупой формы пустого треугольника? — не выдержав, беззлобно рассмеялся Красный Феникс в ответ на очередную его потугу.
Атаковав слишком рано, очертя голову и не думая о защите, сейчас Элиар терял камни один за другим, терял территорию… Дыхание было основой игры камней, и с каждым движением Учитель безжалостно отнимал дыхание у какой-нибудь его группы, приближая трагическую развязку.
Впрочем, иногда Элиару удавалось создать действительно удачную угрозу, и тогда белая рука Учителя с белым камнем, зажатым между пальцами, в нерешительности замирала над доской — и только после мысленного совета Яниэра делала следующий искусный ход. Перстни с рубинами, унизывающие холеные пальцы наставника, привлекали внимание и смотрелись как сочные красные ягоды: подспудно их хотелось поцеловать.
— Выходит, мы сражаемся за пустоту? — после очередного хода вдруг заметил Элиар, удивившись остроте собственной мысли. Прежде ничего подобного не приходило ему в голову. Воистину, беседа камней учит видеть. — Не означает ли это, что любое сражение в конечном счете бессмысленно?
Уголки губ Красного Феникса чуть дрогнули, пряча улыбку. Элиар вновь отвел глаза. Нет, Учитель никогда не будет улыбаться для него.
— Глупый звереныш, ты не понимаешь важности пустоты. — Учитель привычно уклонился от прямого ответа. — Великая полнота похожа на пустоту больше, чем на что-либо на свете. Если посмотреть еще глубже, в мире нет ничего, помимо пустоты.
Наконец игра перешла в финальную стадию, и ситуация на поле стала очевидной: преимущество белых на всех фронтах перестало вызывать сомнения. Отыграть такое преимущество было невозможно даже в теории, а уж тем более имея опытных соперников, объединившихся против него в коалицию. Безвозвратно потеряв удачные позиции, Красный Волк оказался в сложном положении. Завершая оформление границ своей территории, он пытался максимально оттянуть неизбежное поражение. Вероятно, Элиару следовало бы просто сдаться… но он был из тех, кто не сдается никогда.
— Красиво сыграно, — вынужден был признать он после очередного хода.
Мимика и малейшие изменения тона Учителя были знакомы Элиару досконально. Он не сомневался, что наставник уже уверился в своей победе. К сожалению, то была не пустая самоуверенность, а единственно возможное развитие ситуации, к которому с каждым ходом они приближались. Во время партии с Элиара сошло сто потов: огненные пряди волос прилипли ко лбу. Что ж, эта проделка может обойтись ему очень дорого. Но все же он намерен был довести ее до конца.
— Выиграю я или нет — просьба все равно будет озвучена, — упрямо заявил Красный Волк, с вызывающе громким стуком выставив на поле очередной камень.
Учитель, также прекрасно понимавший исход поединка, лишь снисходительно рассмеялся.
— Я прекрасно знаю, о
