— Эй, капитан! Твоя сестричка пришла.
Гриффин оторвался от груды инвентарных описей, в которых безуспешно пытался разобраться. Какого черта все эти бумаги такие запутанные, почему никогда не сходятся результаты?
— Что? — рявкнул он.
Вроде бы Роберт сказал что-то о его сестрах?
— Эй, поправочка! Все твои сестры явились к нам!
— Дерьмо... — выругался Гриффин себе под нос и выбрался из древнего офисного кресла.
Что здесь делают его сестры? Из-за них сейчас засуетятся все эти переполненные тестостероном идиоты... Гриффин глянул на наручные часы и быстро вышел из кабинета. Венера должна прийти примерно через час. У него еще масса времени для того, чтобы выставить со станции сестричек, усадить ужинать мужчин и наконец устроить себе небольшой перерыв в обществе Венеры. Но сначала первоочередные дела.
Он вышел наружу, обогнул угол и увидел сестер, сидевших в вишневом «мустанге» Шерри — с опущенным верхом (черт побери, неужели в конце февраля так уж тепло?), а вокруг машины болталась половина состава пожарной станции, пялясь на девушек, хихикая и заигрывая с ними.
Ну да, теоретически у него было достаточно времени. Вот только время и его сестры зачастую существовали в противоположных концах этого мира.
— Гриффин! Привет! Мы подумали, что стоит заглянуть к тебе и напомнить о нашем завтрашнем свидании. — Шерри помахала ему рукой и улыбнулась так, словно она — Мисс Америка.
— А как насчет того, чтобы назначить на завтра свидание мне, сладенькая моя? — спросил какой-то молодой пожарный в новенькой, без единого пятнышка форме.
Гриффин яростно уставился на новичка. У чертова юнца еще молоко на губах не обсохло. Он ни разу пока что не нюхал настоящего огня, и он смеет заигрывать с Шерри?
— А как насчет того, чтобы закончить наконец уборку туалета? А потом мы с тобой поговорим, почему не следует называть мою сестру «сладенькой», — злобно прорычал Гриффин.
Новичок сунул руки в карманы, пробормотал какие-то извинения в адрес Шерри и «да, сэр» Гриффину — и поспешил вернуться в здание станции.
— Все, джентльмены, спектакль окончен! Возвращайтесь к своим делам.
Мужчины, окружавшие «мустанг», неохотно разошлись. Вежливо прощаясь с сестрами, пожарные не спеша вернулись к игре в карты и спортивным журналам, которые их на самом деле не слишком-то интересовали.
— Гриффин, ты просто здоровенный чурбан без чувства юмора! — надула губки Алисия.
— И кстати, почему, собственно, тот прелестный юноша не может называть меня «сладенькой»? — поинтересовалась Шерри.
— Потому что, как вы сами снова и снова твердите мне последние лет тридцать или около того, то есть все то время, что я вас знаю, словечки вроде «сладенькая», «миленькая» и «сладкий пирожок» унизительны для женщин.
— Я так говорила? — спросила Шерри, обращаясь к Стефании.
— Сто тысяч раз, — кивнула Стефания.
— И я говорила именно об этом очаровательном юном пожарном?
— Видимо, нет, — решила Кэти.
— Я тоже так думаю, потому что совершенно не чувствую себя униженной. Значит, должны быть исключения для...
— Зачем вы все сюда приехали? — перебил Гриффин, пока его не захлестнул окончательно поток болтовни.
— Мы просто проезжали мимо, и вроде бы Шерри сказала, что мы могли бы остановиться и напомнить тебе, что ты собирался завтра поменять нам масло в машинах, — прочирикала Алисия.
— Нам? Что, во всех четырех машинах? — нахмурился Гриффин, глядя на сестер.
— Но ты же говорил, что сделаешь это! — заявила Алисия.
— Но только не в один день!
— Но, большой брат, ты ведь можешь абсолютно все! — просияла улыбкой Стефания.
— А я кое-что приготовлю, — пообещала Кэти.
— Бараньи ребрышки? — спросил Гриффин, и его раздражение начало угасать.
— Ребрышки с чесноком и картофельным пюре, — доложила Кэти. — И я даже готова сварить молодую кукурузу в початках.
— А я принесу пива, — добавила Стефания.
— Импортного или ту дешевку из супермаркета?
Стефания приняла оскорбленный вид.
— Импортного, конечно.
— А я беру на себя десерт — ананасные пирожные, — решила Шерри.
Гриффин не смог удержаться от блаженной улыбки. Да, конечно, иной раз сестры ужасно его раздражали. Они могли быть настоящим геморроем. Но, черт побери, они слишком хорошо знали, что он любит.
— Так что, завтра все встречаемся у меня, около пяти? — спросила Стефания.
— Ладно, годится. Вы меня подкупили.
Сестры расхохотались и принялись шумно аплодировать.
— А теперь убирайтесь отсюда, пока вы не свели с ума бедных беззащитных пожарных.
Шерри дала задний ход и, когда «мустанг» тронулся с места, крикнула:
— Эй! Ты можешь прихватить с собой и свою новую подружку!
— Да, — поддержала ее Алисия. — Нам понравилась эта богиня.
— Посмотрим, — ответил Гриффин, помахал сестрам рукой — и поморщился, увидев, как Шерри зацепилась колесом о бордюр.
Вулкан хихикнул. Сестры Гриффина были забавными нимфами, они ему очень понравились. Интересно, каково это — иметь большую шумную семью, где каждый заботится о других? Где сестры подшучивают над обожаемым братом, и все едят за одним столом, и любят друг друга, и вместе воспитывают детей, и где не боятся стареть и спокойно уходят в другой мир?
Должно быть, это прекрасно.
Вулкан прямо-таки видел, как безупречно вписалась бы Пия в такую семью.
Гриффин Ди Анжело был просто мужчиной. Он не обладал властью над огромными силами. У него не было собственных владений. Он не был бессмертным. И все равно Вулкан так сильно завидовал ему, что огненная колонна потрескивала и шипела в ответ на его чувства.
Но одновременно Вулкан понял, что ему нечего и надеяться, что этот смертный займет его место. Гриффин никогда и ни за что не согласится обменяться жизнями с богом огня. Да и с чего бы ему соглашаться? Жизнь этого смертного была до краев наполнена счастьем и магией семьи. То есть такими вещами, которые, как боялся Вулкан, ему самому суждено было лишь видеть со стороны, завидуя.
Глава двадцать седьмая
Пия остановила машину перед центральной пожарной станцией.
— Ладно, если ты не хочешь магически переноситься обратно ко мне, позвони, когда у Гриффина закончится перерыв, я приеду и заберу тебя.
— Я не хочу мешать вам с Вулканом.
— Ох, об этом можешь не беспокоиться! Он не знает, что я пораньше вернусь с работы. Так что он появится только часа через два или около того, да если и раньше, что с того? Он говорил, ему ужасно хочется покататься на машине. Вот и возьму его с собой.
