Они пожирали друг друга жестокими взглядами, забыв об огне и о мрачных людях в капюшонах, окружавших их со всех сторон. Они стояли у стен пещеры из черного стекла. И внезапно черная и серебристая шкатулки раскрылись.
Кэлен вздрогнула от мощной волны, пронзившей все ее тело, но ей все же удалось устоять на ногах, взирая на языки пламени, которые принимали форму Светлого Ключа.
Ридж тоже почувствовал мощный толчок, когда раскрылась его шкатулка, из которой потянуло бездонным холодом. Время пришло. Он пальцами вцепился в лед, находящийся в шкатулке. Еще немного, и он превратился бы в ледышку. Он ничего не мог сделать, только крепко держал лед.
Кэлен еле выдерживала жар, исходящий от ее Ключа, — жар настолько сильный, что, прикоснись она к нему, сгорела бы немедленно.
Черная и серебристая шкатулки упали на стеклянный пол. Кэлен и Ридж, держа в руках Ключи к Камням Контраста, смотрели друг на друга.
Кэлен знала, что Ключ больше не был инструментом или предметом; он был частью ее. Он питал ее, управлял ею. Она чувствовала себя необычайно могущественной, более могущественной, чем этот наглый мужчина с золотистыми глазами, более могущественной, чем все, что он представлял. С этим Ключом в руках она может заставить его подчиниться, он будет молить о прощении. Она может стереть его в порошок, если захочет.
Но она не хотела уничтожать его.
Эта мысль обдала ее ледяным холодом, охладила пыл. Ридж — отец ее будущего ребенка. Он — человек, которому она отдала свое сердце, часть себя самой.
Риджа наполнила сильная энергия, заставляя его двигаться вперед, чтобы высвободить свой потенциал и потенциал оружия, которое находилось у него в руках. Он и оружие слились воедино. Ключ был связан с ним каким-то странным образом, он был как живое существо. С этим Ключом он мог подчинить себе Кэлен и все светлое, что окружало ее. Если она бросит ему вызов, он уничтожит ее.
Но он совсем не хотел этого.
Опьянение силой понемногу спадало. Он хотел подчинить ее, заставить признать его своим господином, но только не уничтожить. Он желал ее, жаждал окунуться в ее мягкое тепло. Ему хотелось испить этот чудесный коктейль, где экзальтация смешивалась с удовольствием. Он ощущал его вкус каждый раз, когда держал Кэлен в своих объятиях. Она принадлежит ему, и он поклялся оберегать ее. Его честь требует этого. Он должен защитить ее. Она и он связаны навсегда. Она — его противоположность, его дополнение. Она — Свет, который уравновешивает Тьму, находящуюся внутри него.
Ключ дрожал в его руках, а леденящий холод проникал все глубже и глубже. В глубине души он понимал, что если не сможет справиться с холодом, то холод поглотит его. Если Ключ одержит победу над ним, он не сможет уберечь Кэлен. Никогда, будь все проклято, он не позволит, чтобы его использовали как орудие для уничтожения Кэлен! Он хотел ее со всей страстью, со всем пылом, которые были сильнее, чем требования Темного Ключа уничтожить Свет.
Глубокая сильная ярость охватила его, чувство, которое заставляло накаляться докрасна сталь Равновесия. Он никому не позволит использовать себя! Он подчинит себе Ключ.
Ридж знал: чтобы добиться этого, он должен растопить лед своим внутренним огнем.
Необходим внутренний огонь того же свойства, что заставляет накаляться сталь Равновесия, тот, который вспыхивает в нем при погружении в теплое, сладостное тело Кэлен. И он почувствовал, как огонь вспыхнул, пульсируя по венам, воспламеняя его страсть, предвещая доброе будущее. Огонь сейчас — это жизнь.
Глава 16
Он — ее половинка, ее противоположность. Он — ее супруг, Он — тот, с кем они зачали новую жизнь.
Ключ задрожал в ее руках, когда она через огонь смотрела на Риджа. Ее наполнило пьянящее чувство могущества, экстаза и триумфа.
Два противоположных чувства боролись в ней. В конце концов ощущение новой жизни в ней одержало победу.
Глаза Риджа полыхали огнем гораздо более мощным, чем пламя перед ним.
— Ты моя.
Его лицо выдавало напряженную внутреннюю борьбу. Он держал в своих руках Темный Ключ как талисман и в то же время как оружие.
В Кэлен боролись два одинаково сильных чувства — сразиться или уступить. Ей казалось, что она вот-вот разорвется на две части.
— Яне принадлежу ни одному мужчине, Огненный Хлыст. Я в них не нуждаюсь.
— Я докажу тебе, кто я такой, когда снова овладею тобой. Я снова сделаю тебя своей. Тебе не избавиться от меня. Если понадобится, я разыщу тебя на другом конце света. Я — неотъемлемая часть тебя.
Ребенок. Знает ли он о ребенке? Чувствует ли новую жизнь, которая зародилась в ней? Светлый Ключ горел с необыкновенной яркостью. Кэлен вспомнила о молодой девушке в гостинице, которая осталась одна во время рождения ребенка; ее муж в это время шлялся по тавернам. Кэлен была уверена, что сама никогда не окажется в подобной ситуации. Ридж никогда не оставит свою жену и ребенка. Ради них он пройдет сквозь пламя самого Темного конца Спектра. Если понадобится, сможет противостоять Светлой стороне. Она принадлежит ему, так же как и он принадлежит ей.
Ридж удивленно смотрел на Кэлен.
— Я часть тебя, — повторил он.
Она прочла в его глазах понимание. Кэлен была уверена, что он каким-то непостижимым образом теперь знает о новой жизни внутри нее.
— Ридж! — вырвалось из самой ее глубины, но продолжить она не смогла: новые ощущения захлестнули ее. Она как будто почувствовала его прикосновение, почувствовала руки, сжимающие ее в объятиях. Кэлен закрыла глаза и отдалась нахлынувшим чувствам. Его ладони ласкали ее возбужденные соски, которые он потом целовал, слегка покусывая. Золотистые глаза заволоклись пеленой страсти, вызывая в ней ответное желание и заставляя дрожать от вожделения. Она почувствовала на себе тяжесть его тела, и энергия страсти мощным потоком пронеслась через нее.
Кэлен едва держалась на ногах, голова кружилась. Она пыталась овладеть собой. Но не смогла даже глаз открыть. Слабый стон вырвался из груди. Она ощущала, как он прижимает к себе ее трепещущее от страсти тело. Его губы впились ей в рот, язык пылко проник внутрь. Пульс стучал в ее висках.
Он — огонь, она — лед. Опасные язычки пламени, бушующие в нем, могли быть укрощены ее мягкой женственностью, прохладной и чистой, как хрусталь. Он нес в себе страсть, она — мир и спокойствие. Вместе они могли создать будущее.
Он был само желание, одно огромное, пульсирующее желание. У нее не было другого выбора, кроме как подчиниться его настойчивости. Ей и не нужен был выбор. Она принадлежит ему. Она жаждала подчинения: жаждала взять его в себя, удерживать, сделать своим. Только подчинившись ему, она могла выиграть этот необычный поединок, Победа — в подчинении.
