и вместо них в глазах промелькнула искра коварства.
— А пива можна? — щерясь щербатыми зубами, пролетал он.
Посмотрев на надзирателя и получив кивок, я подтвердил что мелкие поганцы заслужили по целой ванне хмельного. Конечно, я понимал что от него у них «свистит фляга» и в этиловом угаре гремлины творят лютую дичь, но что я мог поделать?
— У-у-у… — протянула из-за спины Яда. — Папа — пьяный, папа деньги раздаёт! А можно мне тогда…
Недослушав до конца, я перебил девушку Анта.
— Можно. Но только после турнира. Ты у нас вообще-то тренером числишься!
— Но я даже не сказала что…
— Можно, Яда. Можно, — чувствуя, что не могу сопротивляться блажи щедроты ответил я. Но всё-таки добавил. — Если выиграем турнир.
— У-у-у… — уже грустно протянула она.
Я бы промолчал, но услышав подобные настрой собственной девушки не выдержал уже Ант.
— Ты что в нас не веришь? — менторским тон спросил обычно добродушный здоровяк.
Удивительно, но бойкая и шальная Дочь Дьякона стушевалась под словами парня.
— Нет, Антоша. Я просто…
Видеть как не боящееся ни бога ни черта девушка робеет под взглядом нашего Паладина, было весело. И странно. Это же действительно: «Муж и жена — одна сатана!».
— Эх, подруга, да ты подкаблучница! — прыснула смехом Пуговка.
— А есть характеристики? — не стал смущать Яду, я переключился на Фёдора Сергеевича.
— Заметели длину подкапотного пространства? — задал вопрос он и, не дожидаясь ответа, с гордостью продолжил. — Двенадцати секционный роторно-поршневой двигатель ванкеля объемом в те же двенадцать литров. Мощный, но недолговечный. Был, но мы с лапоухими немного поколдовали… Короче, миллион он точно «отходит». Далее вариаторная коробка. Рорт со своей магией укрепления сам цепь «ковал». Правда из-за его магии она теперь весит как будто сделана из урана, но оно того стоило. Кузов делал Рив. Ну тут без комментариев, по-хорошему парня в художественную школу отдать. А остальное мы либо сами с ребятами, либо с Алисой Эдуардовной приглашали сторонних мастеров Сами, — он виновато развёл руками. — Сами понимаете, мы по железками специалисты, а внутренняя отделка и маго-механическая начинка с артефактами. В общем, мы это не умеем. Пока не умеем.
— Мага-механическая начинка и артефакты? — удивился я по-новому посмотрев на девушку-менеджера.
— Ага, — красуясь она вздернула подбородок. — Внутренняя обшивка салона, гравитационные компенсаторы перегрузок, круговое оснащение кинетическими силовыми полями, аэродинамические поля снижение сопротивления… Список доработок на два с половиной листа. В общем полный фарш.
— И насколько она быстрая? — чувствуя во сколько мне это влетело, произнёс я.
— Не знаю, — поёжился Фёдор Сергеевич. — Жизнь у меня всего одна, поэтому за руль я не садился.
— Походу мне пора учиться и сдавать на права. Спасибо ребята, — улыбнулся я друзьям. — А что до вас, — перевёл я взгляд уже на Алису и Фёдора Сергеевича. — Вы не представляете на какую вещь только что себя подписали.
От этих слов на лбу механика залегла глубокая морщина, а Алиса… довольное лицо девушки тоже изменилось оскалом фурии. Кажется моя ведьмочка была готова меня порвать за столь хамский ответ на подарок.
— Ты… — угрожающая прошипела она.
— Я не договорил, — не давая её огню разгореться, перебил её я. — Антон у нас заложил собственную сидрерию, Фобос занялся разведением собак. А я что, хуже? Я знаю, что моя «Фурия» стоит как вагон с ураном, — не удержавшись я ещё раз провёл по капоту авто. Но уникальные вещи всегда стоят дорого. Регистрируй товарный знак и бренд. Ермоловы будут производить автомобили!
Сначала Алиса не понимая хлопала глазами, но стоило мне договорить как девушка сменила гнев на милость и улыбнулась.
— Будет исполнено, граф, — изобразила она книксен.
— А что до вас. Фёдор Сергеевич, за какое время вы сможете создать семь одинаковых автомобилей. — увидев как механик смутился, я поправился. — Не нужно делать копии. «Фурия» уникальна, пусть и остаётся такой. Мне нужно что-то другое, но не хуже. Например, представительский класс, но с пространственным хранилищем.
— Зачем тебе семь автомобилей для вендоров? — вдруг заинтересовалась Алиса.
— Ну, как!? — решив что дальше затягивать нельзя, я изобразил растерянность. — У тебя ведь шесть братьев и отец. И все они вендоры. Так? А это мой им подарок на нашу помолвку!
Мозговой штурм перед завтрашним сражением был вялым. Усталость от тренировок накладывались на несерьёзность наших завтрашних соперников. А это, между прочим, Черноозерские! И дело не в том, что мы недооценивали тех с кем учились и кого «разматывали» пару месяцев назад. Просто осмотрев весь предыдущий материал, даже зануда Фобос удивился как Мамонтов, Коршунова и, наш сорокалетний школьник, Гаяз.
Таким образом армянин, только открывший в себе способности к подчинению Молнии, пробился в команду академии — непонятно, но ещё более странно, как он сдружился с ублюдком Мамонтовым.
В любом случае, все их предыдущие бои можно было назвать только одним словом — удача! Сначала лучшая групповая сетка, где оба раза они едва не вылетели. Затем какая-то странная победа над командой грузинского князя Геловани. Причём горцы были на голову выше моих бывших одноклассников, но проиграли. И это странно. Даже в интернете народ называл это преднамеренным сливом и странной аббревиатурой «322», смысл которой я так и не понял.
В любом случае, мы не просто не боялись встретиться со старыми знакомыми но даже желали этого.
— Мамонтов — мой, — безапелляционно заявил Фобос.
— Хрена лысого! — поспорил с ним Ант. — Это не тебя всю младшую школу макали головой в унитаз!
Не найдя компромисса, друзья сверлили друг друга взглядами. Первый, с подачи Мамонтовых, едва не лишился жизни и потерял того, кого действительно мог назвать отцом. Второй же не мог простить годы школьного буллинга. Парни предложили мне разрешить их спор, но на моё счастье, запиликала трубка смарта.
И вот же странное дело, даже мой навороченный смарт, купленный скорее для имиджа, не смог определить номер входящего абонента.
— Внимаю, — произнёс я, подняв трубку.
— Привет, Магнус. Не узнал? Значит, как у вас говорят, богатым буду, — прогудел густой прокуренный голос.
И я узнал его.
— Каин? Откуда у тебя мой номер? — резко ответил
