Как заметили классики, судьба играет человеком, а человек играет на трубе. Определенно этот Ушастый испортил мою подругу. Никакой крутой вумен Ольги Кривенко больше не существовало. Была лишь красавица невеста, чуткая и нежная. Словно кто-то разломил грубую скорлупу, хранившую совсем другую суть.
Временами мне казалось, что любовь не только возвышает, но и делает людей идиотами.
Организацию свадьбы взял на себя жених. Он заказал ресторан, дал нужную сумму.
Правда, меню обговаривала с хозяином ресторана, который в оформлении крупных заказов принимал непосредственное участие, я и, надо сказать, существенно уменьшила цифру, которую заломил за предстоящий банкет этот представитель частного бизнеса.
Ушастый попытался открыть рот, но я попросту выпроводила его под надуманным предлогом. Зачем же бросать деньги на ветер, даже если они у него и есть. Еще пригодятся в свадебном путешествии. Уж в чем, в чем, а в умении торговаться за время существования своей фирмы я поднаторела.
— Вы меня разорите, Лариса Сергеевна! — кричал ресторатор. Точно так же вопил обычно Серджио, который всегда имел «люфт» в цене, чтобы при необходимости все-таки уступить. Мы познакомились, я подарила ему свою визитку, и теперь хозяин хоть и упирался, но уже не так крепко.
Странно, насколько ослабела Ольга, настолько увереннее чувствовала себя я. Словно за эту неделю я стала старше на десять лет и на столько же опытнее.
В день свадьбы Алексей познакомил меня со своим другом, свидетелем со стороны жениха и, предполагалось, распорядителем свадьбы. Но я сразу поняла, что против меня ему не сдюжить. Слишком интеллигентен и не бит.
«Можно подумать, ты бита!» — буркнул мой внутренний голос.
Даже не бита, а убита. Поражена несчастной любовью в самое сердце. И оно теперь кровоточит, как бы я ни улыбалась направо и налево, доказывая неизвестно кому, как мне хорошо и радостно.
Оркестр играл. Приглашенный тамада носился по залу, организовывая тосты и речи, распаленные гости кричали «горько», а по-настоящему горько было только мне.
Нет, на самом деле я радовалась за Ольку, которая казалась мне самой красивой невестой на свете, но ноющая, «фантомная» боль в сердце никак не отпускала меня.
В какой-то момент свадьбы, когда гости достаточно расслабились, и все были при деле, и все шло своим чередом, я решила, что мне следует немного подышать свежим воздухом на крыльце, и незаметно ускользнула из зала.
Какие-то мужчины курили недалеко от входа и помахали мне пачкой «Мальборо»:
— Девушка, присоединяйтесь!
— Спасибо, я не курю.
И чтобы не отвлекать их, я спустилась вниз по двум широким ступеням, решив, что я немного пройдусь взад-вперед по прилегающей улице, как в эту минуту кто-то тронул меня за плечо:
— Лариса!
Все еще не веря себе, я медленно повернулась. Передо мной стоял Сергей Шувалов.
— Как ты… здесь оказался? — выговорила я в момент пересохшим ртом.
— Я разошелся с женой, — сказал он как будто невпопад.
— И что?
— Я уже забыл, когда в последний раз был на юге.
— И что?
Я как заведенная повторяла свой дурацкий вопрос, потому что смотрела на него во все глаза и ничего не соображала.
— Твоя мама сказала, где тебя искать. И вот я все стою здесь, собираюсь с духом, чтобы войти в зал. Но видишь, ты как чувствовала, сама вышла… — Сергей потянул меня за руку в сторону: — Давай отойдем.
И мы встали в тени огромного платана — восемь часов вечера, а солнце еще жарило вовсю.
Трудно сказать, то ли он качнулся ко мне, то ли я потянулась к нему, но мы просто упали друг другу в объятия и слились в поцелуе. Нет, слились — это не образ и не штамп, это два тела так вдавились друг в друга, так соединились, словно стали одним существом, на центральной улице, ясным вечером! Казалось, нас невозможно оттащить друг от друга, разве что разодрать. Наконец мы оторвались друг от друга.
— Ты здесь случайно?
— Вот еще! — хмыкнул он, все еще обнимая меня за плечи. — Я купил тетку из нотариальной конторы, взял у нее все твои данные, включая паспортные, нашел дом… Не мог понять, где ты бываешь, тебя невозможно застать дома. Спасибо твоей маме…
— Я свидетельница на свадьбе моей лучшей подруги. У меня была куча дел.
— Я тебя люблю, — сказал он.
— И я тебя люблю.
— Я хочу жениться на тебе.
И мы опять поцеловались.
Я покормила сына, а нянечка пришла и забрала его.
— Пойдем взвешиваться, богатырь, — шутливо сказала она, принимая от меня белый сверток.
Лежала я, лежала и не заметила, как задремала, чтобы, впрочем, тут же подхватиться от Танькиного крика:
— Шувалова, тебе цветы спускаются!
Она все время торчит у окна и все первой замечает.
— Спускаются?
Это что-то новенькое.
Я тоже выглянула в окно и прямо перед глазами увидела огромный букет, опущенный на веревке. И лицо моего мужа, сосредоточенно придерживающего эту веревку.
В какой, интересно, кабинет прорвался этот счастливый отец? Уж не в ординаторскую ли? Ага, и его там застукали. Мне видно, как чьи-то руки оттаскивают его от окна.
— Ларчонок! Спасибо за сына.
Он мог ведь передать мне цветы через нянечку или медсестру, но возжелал сделать это лично.
Все-таки его увели, а я едва успела схватить букет, который, не удерживаемый более рукой мужа, уже падал вниз.
Угодило меня родить аккурат на майские праздники. Наверное, в связи с праздником внимание дежурных врачей было ослаблено, и мой неистовый супруг прорвался к окну.
Я сунула нос в букет сирени — мои любимые цветы. И засмеялась. Самое большое счастье, оказывается, быть счастливым не только самому, но и подарить счастье близкому человеку.
Примечания
1
А.С. Грибоедов. «Горе от ума».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
