хочу говорить о том, как меня убивали. – Тим, ты был свидетелем? Можешь подтвердить, что Тео отдал приказ?
– Не могу, потому что не видел того парня. Я отходил перекусить, когда это все случилось, но Вася была права. Это все должно было случиться днем раньше, – он слышал, что я сказала. – Я был в засаде в день, когда должно было произойти предполагаемое жертвоприношение, но ничего не случилось.
– А как ты узнал, что это случится на арене? Арнест знал? – не вовремя спросила я.
– Тела девушек, точнее их останки находили за городом, но карабинеры установили, что кровь, появляющаяся на арене, хорошенько присыпанная землей, принадлежат погибшим. – Услышав подробности о которых я не знала, пришла в тихий ужас.
– Почему никто не забил тревогу? Убийства продолжаются, но никто ничего не делает?
– Что простые люди, могут сделать против мага или даже колдуна? Ничего, – Тим казался разъяренным не меньше меня. Его это правда расстраивает. – Они ничего не могут сделать, а магическое сообщество предпочитает не лезть. Ничего личного, – буркнул он, отворачиваясь, когда Алекс красноречиво глянула на него.
Тим прав в том, что магическому сообществу просто нет дела до простых людей. А кому есть дело, слишком трусливы. Здесь все еще хуже, чем в Питере.
– Все в порядке, – тихо сказала Алекс снова начиная записывать. – Тео дал отрогу приказ убить тебя, что было дальше?
Что было дальше? Меня изваляли в грязи, вспороли брюхо, располосовали горло, а я ничего не могла сделать, и из-за этого, я чувствую себя отвратительно. Ничего этого бы не произошло не сядь я в эту проклятую машину.
– Ничего хорошего не произошло, – нехотя ответила я. – Меня сильно избили, и, если бы не Тимур, я бы умерла. – Я хорошо помню то чувство скорой кончины. – Мое заявление не примут на рассмотрение?
– Я сделаю все возможное, но, – Алекс не договорила, но и без слов понятно, что мне стоит готовить план по устранению этого ублюдка. – Я правда постараюсь сделать все, что в моих силах. Мы пойдем, – она быстро убрала блокнот с ручкой в сумку и встав на ноги посмотрела на Бо, не спешащего уходить.
– Поправляйся, – сказал он, вежливо кивая мне на прощание, когда Алекс протянула мне руку для рукопожатия.
Бо попытался что-то сказать мне, но Алекс поторопила его. Напоследок обернувшись, она снова пообещала, что сделает все, что сможет и вышла в коридор вслед за Тимуром, который вежливо вышел проводить наших гостей, наконец то оставляя меня одну, но ненадолго.
– Выпей, – сказал Тимур, протягивая мне стакан с коричневой жидкостью, было понятно, что это виски из наших с Алиной запасов. Я отказалась принимать стакан с жидкостью. Мне нельзя запивать горе. Все может плохо кончиться.
– Если я попрошу оставить меня одну, ты уйдешь?
– Как я могу тебя оставить? Я тебе говорил, Матвей и Алина… То, что сделал этот Тео, тебя так сильно ранит? – неожиданно спросил он, сев на пол и откинув голову на диван, закрыв глаза. Я молчала, не желая отвечать, потому что не это меня сильно ранит, не это причиняет боль. – Скажи, что так сильно тебя ранило, – Тимур понял, что я не отвечу ему, и заставил говорить по-другому.
– Что я изначально была слепа и не заметила угрозы, хотя она была. Я проигнорировала ее. Мне плохо от того, что этого могло и не произойти, заметь я раньше.
– Знаешь, что? Ты обожглась, теперь впредь будешь осторожной. И если ты думаешь, что своим самобичеванием как-то улучшишь ситуацию, то ты чертовски ошибаешься. Ты хренов хранитель и должна быть сильной в любой ситуации! Ты должна быть поддержкой Алины, а не она твоей.
– Ошибаешься, парень. Поддержка должна быть обоюдной. Прошли те времена, когда хранители были прислугой, никем, простым куском мяса, которых бросали голодным собакам. – Как он смеет говорить подобную чушь? Но я должна набраться храбрости и признаться в том, что Тим прав.
Он больше говорил не о ситуации, которая произошла со мной сейчас. Не зная этого, Тим отчитывал меня за всю прошедшую жизнь, в которой меня бросало из стороны в сторону. Я всегда старалась за кого-то держаться, потому что сама по себе я ничего не представляю, но потом мне захотелось что-то представлять из себя и бросив все к чертовой матери, я занялась своими личностными проблемами, когда приехала в Питер.
Тим ничего об этом не знает, но говорит так, будто знает.
Может ситуация с Тео – новый толчок в моем росте? Я теперь знаю, где мои слабости, где не так сильна, как должна быть. Тренировки я давно забросила, считая, что достигла своего пика и своей вершины. Я должна стать лучше!
– Принеси ту мазь, будем лечиться.
– Подождем Матвея, он занимается твоим лечением, – грубо бросил он, потирая глаза.
– Ты должен вернуть мне долг, – напомнила я, встречаясь с его, леденящим душу, взглядом.
Он словно спрашивал: «а то, что я тебя спас, этого мало»?
– В Питере я тебя не только выкрала у Корсака, но и твои пыточные раны залечила. Ты должен мне второй пункт.
– Успокоилась, – выдохнул он, поправляя свои волосы. – Хорошо, сейчас принесу. Может тогда вернемся в комнату, чтобы не заляпать диван?
– Я сама дойду.
– Ты не сможешь.
– Парень, не бери меня на понт. Если мне надо, я встану и пойду, в независимости от того, что со мной станется, понял? – спросила я, ехидно улыбаясь.
– С возвращением, – сказал он, встав возле меня; погладив меня по голове, он быстро отдернул руку и вышел из гостиной. Я не хотела заморачиваться над его странным поведением, сосредоточившись на том, что мне теперь предстоит самой добраться до комнаты. Просить его о помощи я не буду. Хватит отлеживаться, пора вставать, тем более я не могу наклоняться или поворачиваться, а идти на своих двоих я могу вполне.
Я села, сжимая кулаки от пронзительной боли, если не концентрировать на ней внимание, то можно затмить боль другими мыслями. Раньше я так умела, отвлекая себя разными мыслями, переносить любую боль, но не сейчас. Я спустила ноги на пол и резко встала, заполняя голову разными невзрачными идеями: что было бы хорошо сходить на пляж как-нибудь вечерком, или посетить мертвый город, но это я навряд ли смогу в ближайшее время, разве что в следующий раз. Мне просто хватит того, что я почувствовала энергию того города. Но еще раз я сюда не вернусь, разве что по работе, хотя после такого Матвей не захочет со мной работать. Я бы на хрен послала такого работника. Ухмыльнувшись своим мыслям, я заметила, что дошла до лестницы, оставалось подняться по ней на второй этаж.
– Ну, побунтовала и хватит, – сказал Тимур за моей спиной.
Я хотела обернуться и спросить, что он имеет в виду,
