дальше попусту болтать, и выскочил из школы, которая меня чем дальше, тем больше тяготила массой внезапно навалившихся обязанностей. При этом не давая почти ничего в обмен. Непорядок.
На ветровку у меня ушли все подарочные деньги, но теперь я выглядел настолько прилично, насколько это вообще можно сделать с моими нынешними доходами. Теперь мой путь вел прямиком к Лазаревым.
Где находится их главное здание, я узнал раньше, как и график работы старшего Лазарева. К отцу обращаться я не собирался: все равно он решение такого уровня не примет, а общаться с ним больше необходимого я не хотел.
К проходной я подошел после одиннадцати и сказал заступившему мне дорогу охраннику:
— Добрый день, я хотел бы встретиться с Андреем Кирилловичем Лазаревым.
— С ним много кто хотел бы встретиться, — криво усмехнулся охранник, — но вас, молодой человек, нет в списке допущенных в это здание, поэтому увы…
Он дурашливо развел руками, даже не думая браться ни за пистолет, ни за артефакт, который у него тоже был. Недооценивание соперника — одна из главных причин проигрышей сражений. Я мог бы совершенно спокойно пройти мимо него, но тогда Лазаревы узнали бы о той части моих секретов, которые я им доверять не планировал. Нет, в крайнем случае можно прорваться, используя магические техники, но только в крайнем случае, когда все дипломатические методы себя исчерпают.
— Видите ли, я его внук, Елисеев Ярослав Кириллович, — спокойно пояснил я охраннику и достал паспорт в подтверждение своих слов, — Я не собираюсь надоедать своему занятому деду, но хотел бы коротко с ним переговорить. Разговор важный не только для меня, но и для Лазаревых, поэтому не могли бы вы узнать у секретаря Андрея Кирилловича, не найдется ли для меня пару минут?
Охранник посмотрел на меня, потом на мой паспорт, потом опять на меня. Мысли, которые вертелись у него в голове, я прочитал бы без всяких ментальных техник. Лошадкой я для него был темной. С одно стороны внук, с другой — непризнанный и явно не поддерживаемый кланом. Раньше я встречи с родственниками не искал и в черном списке меня не было, но стоило ли ради меня беспокоить самого главного в этом здании?
— Возможно, вам стоит для начала встретиться с Кириллом Андреевичем? — наконец предложил охранник компромиссный вариант.
— С Кириллом Андреевичем я встречаться не хочу, — ответил я с понимающей улыбкой. — У него недостаточный уровень для решения этого вопроса.
Охранник аж крякнул от моей наглости.
— Кирилл Андреевич — второе лицо в клане.
— А мне нужно первое. Вы же можете связаться с секретарем Андрея Кирилловича? Я же не прошу ничего невозможного?
Охранник сдался, решив, что проще раз и навсегда закрыть вопрос с моим непонятным статусом, чем выслушивать уговоры еще полдня. Он позвонил в приемную, и теперь мне оставалось только ждать. Я надеялся, что дед примет меня хотя бы из любопытства. Не все же он истратил за прожитую жизнь?
Вызов Айлинга оказался в этот раз совсем некстати, его проигнорировать и сбросить я не мог: буду упорствовать — выдернет сам. Я прошел к ближайшему креслу, сел в него, закрыл глаза и притворился, что настроился на долгое ожидание.
— Вы очень не вовремя учитель, — выпалил я сразу, как его увидел.
— Я всегда вовремя, Мальгус, — отрезал он. — Ты решил, что возьмешь с Дамиана? А то у него вскоре не останется, за что торговаться.
— Это–то не проблема — отстроит новое, — траты бывшего друга меня не волновали ни в коей мере. — Но я понятия не имею, что с него требовать. То, что знаю и хочется, — он точно не отдаст.
— Проси ритуалы ступеней, — неожиданно предложил Айлин. — Причем все. Если ты не понял, тебе их придется проходить заново. Там подстраивается тело, а не душа. И еще выторгуй пару заклинаний по мелочи, там тоже есть интересные, с теми же накопителями. И не затягивай. Реши сегодня.
Он выкинул меня из разговора так быстро, что голова закружилась. Про ритуалы я даже не вспомнил, не думал, что их можно пойти самостоятельно. А по словам Айлинга, выходит, что не только можно, но и три уже пройденных придется проходить заново, да еще без присмотра наставника, которой снимал часть болезненных симптомов. Неприятное известие.
— Ярослав Кириллович?
Я открыл глаза. Напротив меня стояла элегантно одетая дама лет пятидесяти и доброжелательно смотрела на меня через стильные очки в металлической оправе. Показалось, что одни ее очки стоят дороже всей моей одежды. За мной отправили личную помощницу Лазарева?
— Да, это я.
Я поднялся с кресла и выжидательно посмотрел.
— Андрей Кириллович с вами побеседует. Я вас провожу. — Она кивнула, предлагая следовать за ней, и добавила: — Только имейте в виду, Ярослав Кириллович, Андрей Кириллович — очень занятая персона, не занимайте его время более необходимого.
Я промолчал. Отчитываться перед секретаршей или что–то обещать ей? Упаси господь. Вся ее доброжелательность закончится сразу, если она поймет, что я Лазаревым не нужен. Впрочем, моей задачей было убедить их в обратном, потому что на данном этапе они нужны мне.
Дедова секретарша время от времени на меня посматривала. Не думаю, что ее интересовало, не потерялся ли я. Скорее — какое впечатление на меня производит окружающая роскошь. Если бы у нее была возможность получить с меня честный ответ, он бы ее разочаровал. Потому что для меня это не было роскошью, скорее попыткой ее показать через дорогую отделку и предметы. А вот артефактов тут почти не было, что я отметил сразу.
Довела меня сопровождающая до кабинета главы клана и радостно сообщила сидящему там:
— Андрей Кириллович, к вам ваш внук.
— Ну, здравствуй, внук, — усмехнулся мне еще совсем не старый мужчина, сидящий в кресле за монументальным столом. Было ему что–то около семидесяти, но признаков дряхлости не наблюдалось: волосы чуть тронуты сединой, а глаза так вообще смотрели ясно и молодо.
— Добрый день, Андрей Кириллович.
— Садись, — он указал на стул напротив себя и обратился к секретарше: — Марта Арнольдовна, сообразите–ка нам чая с чем–нибудь на ваше усмотрение.
— Необязательно, — заметил я, поскольку не в моих планах было затягивать разговор или отвлекаться на еду. — У меня чисто деловой визит.
Губы Лазарева тронула насмешливая улыбка.
— Чай деловому визиту не противоречит, — заметил он. — И даже что–нибудь покрепче не противоречит. Но возраст моего нынешнего делового партнера не позволяет предложить ему ничего более крепкого, чем чай.
Стер я его усмешку с лица, стоило лишь выложить на стол накопитель.
— У
