Предложения были представлены. Позже поступил фронтовой план операции, получивший условное наименование "Кольцо".
Нам, штабным офицерам, было особенно приятно узнать, что при разработке фронтовой операции по уничтожению вражеской группировки штаб Донского фронта в значительной степени использовал наш план".
Может быть, это письмо написано не так сочно и образно, как хотелось бы. Но мне дороги его строчки, скупые и скромные. Штабные офицеры большей частью находятся в тени истории, и часто слава приходит к ним последним, если не обойдет молчаливо стороной. Но в жизни армии они играют далеко не последнюю роль. Долголетний опыт позволяет мне сказать, что воля командарма, глубина его решений и степень влияния на войска тем больше, чем лучше научился он опираться на свой штаб.
Наш план действительно был благосклонно принят во фронте. Таким образом, штаб 65-й получил первое признание как творческий коллектив. Наши предложения легли в основу фронтовой операции. Все ли в них было идеально? Нет. Ставка, утверждая решение командования Донского фронта, внесла уточнение, потребовав повернуть на первом этапе операции главный удар из района Дмитриевка - совхоз No 1 на юг, с тем чтобы при помощи встречного удара 57-й армии отсечь мариновско-карповскую группировку противника. К сожалению, на схеме Донского фронта, хранящейся в архиве, это указание не нашло отражения. Но в действительности фронт его выполнил: прорыв обороны в направлении прямо на запад и затем поворот части сил 65-й круто на юг - это был знаменательный момент в нашем взаимодействии с армией Ивана Михайловича Чистякова.
Несколько слов об оценке противника. Конечно, просчет штаба фронта серьезен - полагать, что перед тобой максимум 75 тысяч, и встретить четверть миллиона! Отчасти ошибка возникла из-за трудностей радиоперехвата. Разведка фронта тщательно следила за связью окруженных войск с командованием группы "Дон" в все же не могла получить нужных нам данных. Полагали, что у немцев есть какие-то новые средства связи, остающиеся вне нашего контроля. Мы искали их в после победы на Волге, но не нашли. Лишь гораздо позже, под Бреслау, были обнаружены радиорелейные линии, видимо, они служили и Паулюсу.
Командование 65-й армии старалось убедить работников фронтового штаба, что их расчеты далеки от действительности. Пришлось командарму встать на путь эмпирических доказательств: взял с собой товарищей Крамара и Виноградова на свой наблюдательный пункт на участке меркуловской дивизии. Было это уже в ходе наступления, под Городищем.
- Серафим Петрович! Покажи немцев фронтовому начальству. Что-то оно их никак не видит...
Меркулов (он стал к тому времени генералом, более того - гвардии генералом!) стал показывать засеченные огневые точки врага под десятками подбитых танков, в крутых откосах балки, в своеобразной баррикаде из сотен разбитых автомашин и т. д.
- Разрешите потревожить их огоньком? Они теперь нервные, сразу откликнутся, - сказал комдив. - Хотите, товарищ Крамар?
- Что вы, генерал, не нужно, - махнул рукой фронтовой оператор, - и так вижу, что их здесь набито как сельдей в бочке.
Поскольку 65-я армия направлялась опять для нанесения главного удара, она получила в декабре в результате перегруппировки войск фронта новые соединения. Из 24-й армии к нам пришли 173-я дивизия полковника Василия Семеновича Аскалепова и 214-я дивизия генерал-майора Николая Ивановича Бирюкова (та самая, которая 22 ноября 1942 года пережила тяжелые дни штурма высоты 56,8). Они недолго воевали в наших рядах, но каждая внесла свой вклад в боевую историю армии. 173-я дивизия брала Казачий курган, а затем осуществила смелый маневр в сторону Карповки, срезав западный выступ в обороне противника. 214-я прорвала немецкую оборону у совхоза No 1; ей принадлежит честь захвата крупного аэродрома в "котле" в районе Питомника; вместе с 11-й артиллерийской дивизией РВГК А. Д. Поповича она нанесла в Спартановке последний удар, после которого северная группа окруженных войск прекратила сопротивление.
С генералом Бирюковым мы встретились как добрые знакомые. Он ведь тоже был "испанец".
...Брюнете. Под бомбовым ударом немецких самолетов побежала бригада анархистов. Нет ничего страшнее воинской части, вдруг превратившейся в охваченную паникой толпу. Все узы дисциплины и организации лопнули. Толпа бежит и кажется, все сметет на своем пути. Н. И. Бирюков с группой русских добровольцев и испанских товарищей-коммунистов остановил тогда бегущую бригаду, выставив на ее пути цепь бойцов... Последняя встреча в Валенсии, где мне пришлось лечиться после тяжелого ранения. 12-я интернациональная бригада под Уэской. Мы с Матэ Залкой выехали на рекогносцировку. Простреливаемый фашистами участок. Разрывы снарядов. Удар по машине, трое раненых... "Лукач убит!" - с этой мыслью я потерял сознание. Николай Иванович Бирюков навестил меня в Валенсии, расспрашивал о дорогом генерале Лукаче, а я, завидуя ему, расспрашивал об успехах в организации войск республиканской Испании. Главная заслуга русских добровольцев состояла тогда в том, что они, опираясь на свой военный опыт, помогали революционному народу ковать в боях с интервентами и мятежниками Франко кадровую армию, спаянную дисциплиной, организацией, единоначалием.
Все эти воспоминания мгновенно промелькнули в голове, когда на нашем командном пункте в Вертячем появился командир 214-й дивизии - невысокого роста, коренастый, с высоким открытым лбом, из-под которого смотрели спокойные, чуть улыбающиеся глаза. Поговорили и вместе выехали в дивизию, занявшую позиции на левом фланге армии у отметки 121,3. По дороге комдив просил разрешения на частную операцию. Получив ответ, что вряд ли стоит тратить на нее силы: в армии создается крепкий артиллерийский кулак, перед которым противнику не устоять, - Бирюков сморщился, как будто ему пришлось проглотить нечто горькое. Он слышал подобные заверения начальства, правда, в другой обстановке.
- Нет уж, товарищ командующий, прошу разрешить нам несколько улучшить свои позиции. Заодно мы потренируем свой штаб.
Чувствовалось, что он не поймет отказа, что частная операция ему нужна, помимо прочего, для того, чтобы утвердиться в системе новой армии, понять, каков в ней характер руководства войсками.
- Хорошо, Николай Иванович, действуйте. Заодно тогда потренируйте людей, и вот в каком отношении. К вам для поддержки стрелковых частей в наступлении прибудет артиллерийская дивизия резерва. Вот и начнете сколачивать настоящее взаимодействие пехоты и артиллерии...
Бирюков удовлетворенно вздохнул. Вскоре он снова заговорил:
- Вы заметили, что немцы относят передний кран обороны на обратные скаты? Мы с этим столкнулись еще на севере. Противник глубину обороны строил на обратных скатах высот, там у него сосредоточивалась вся масса противотанковых орудий. Выдвинутое на обращенные к нам скаты, боевое охранение тем самым образовывало ложный передний край.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
